— Опишите ваш текущий потенциал. Что вы способны сделать на данный момент при осознанном применении силы?

Лидия мысленно обратилась к тем кратким тренировкам, которые она успела провести в гостевом крыле особняка Громовых.

— Я отчетливо ощущаю внутренний резерв, — начала она, подбирая точные формулировки. — При должной концентрации я способна мгновенно заморозить небольшие объемы жидкости, понизить температуру твердых предметов до критических отметок или создать плотную корку льда на поверхностях. Контроль еще не идеален, но я понимаю механизм и управляю вектором отдачи. Сила не выплескивается хаотично.

Мужчина слушал внимательно, не перебивая. Записав последние показания, он отложил ручку, поставил на бланк красную печать и вложил его в тонкую пластиковую папку.

— Исчерпывающе, — кивнул он. — Предварительный анамнез собран. Теперь нам необходимо зафиксировать фактические показатели вашего резерва для присвоения ранга и выдачи лицензии. Возьмите этот документ и пройдите в следующий кабинет по коридору, номер триста двенадцать. Там вас ожидают.

— Благодарю, — Лидия взяла папку, грациозно поднялась и покинула кабинет.

Коридор все так же пустовал. Пройдя несколько метров, она остановилась перед нужной дверью и толкнула ее.

Внутри не было окон, а стены покрывали толстые матовые панели, поглощающие звуки и, очевидно, магические эманации. В самом центре комнаты, на прочном металлическом постаменте, покоился объект.

Идеально гладкий черный шар. Материал, из которого он был изготовлен, не отражал свет ламп, казалось, впитывая его в себя.

У стены, возле тяжелой двери, ведущей в смежную аппаратную, стояла молодая девушка-техник в белой блузке с планшетом в руках. Увидев вошедшую Лидию, она шагнула навстречу и забрала пластиковую папку.

— Госпожа Морозова, — техник сверилась с документами. — Процедура измерения проста. Пожалуйста, подойдите к постаменту и положите ладонь на поверхность измерительного артефакта.

Лидия молча выполнила указание. Она подошла к черному шару и опустила правую руку на его гладкую поверхность в специальную нишу для ладони.

— Сейчас я перейду в соседнее экранированное помещение к пультам фиксации, — продолжила объяснять девушка, указывая на дверь за своей спиной. — Как только аппаратура будет готова к приему данных, я подам короткий звуковой сигнал через динамики. Ваша задача: после сигнала максимально сосредоточиться и подать в шар самый сильный магический импульс, на который вы способны. Не сдерживайте себя, не пытайтесь дозировать силу. Артефакт рассчитан на поглощение любых объемов энергии. Нам нужно зафиксировать ваш абсолютный пик. Вам понятно?

— Предельно, — ответила Лидия.

Девушка кивнула, скрылась за тяжелой дверью и плотно закрыла ее за собой.

Лидия прикрыла глаза. Она выровняла дыхание, абстрагируясь от обстановки Министерства. Девушка обратилась внутрь себя, к тому месту в груди, где с недавних пор поселился источник пульсирующего холода. Она мысленно распахнула внутренние заслонки, позволяя силе подняться по каналам к правому плечу, предплечью и сконцентрироваться в ладони, что лежала на артефакте.

С потолка раздался короткий электронный писк.

Лидия сделала глубокий вдох и резко выдохнула, высвобождая энергию.

Она не стала сдерживаться, как и просила техник, обрушив в черный шар всю скопившуюся в ней мощь.

Черный шар под рукой Лидии начал вибрировать. Сначала едва заметно, затем вибрация стала усиливаться, перерастая в глубокий, низкочастотный гул, который передавался через пол к ногам Лидии. Воздух вокруг артефакта стремительно терял температуру. На полированной металлической ножке постамента моментально выступила белая изморозь, которая на глазах превращалась в толстую корку льда, ползущую к полу.

Шар дрожал все сильнее. Внутри артефакта что-то гудело, словно он с трудом справлялся с поступающим объемом энергии. Резонанс нарастал, заставляя вибрировать стены экранированной комнаты.

Как только поток энергии иссяк, вибрация резко прекратилась. Черный шар застыл, вернувшись в свое изначальное, инертное состояние, оставив после себя лишь скованный льдом постамент и клубы холодного пара, оседающего на полу.

Лидия убрала онемевшую руку с артефакта. Она тяжело дышала, чувствуя сильную физическую усталость, неизменно сопровождающую полное магическое истощение. Расправив плечи, она повернулась в сторону смежного помещения.

Щелкнул замок. Тяжелая дверь приоткрылась.

Девушка-техник вышла из аппаратной. Она остановилась на пороге, прижимая планшет к груди. Сотрудница Министерства смотрела на Лидию широко раскрытыми глазами, а губы девушки были слегка приоткрыты, словно она пыталась подобрать слова, но не могла произнести ни звука, просто переводя ошеломленный взгляд с обледеневшего постамента на Морозову.

Ожидание откровенно затягивалось.

Глядя на электронные часы, вмонтированные над пустующей стойкой информации, я методично отсчитывал уходящее время. Прошел ровно час с того момента, как Лидию увели. Затем к этому часу прибавилось еще пятнадцать минут.

Для стандартизированной бюрократической процедуры это было неприлично долго.

Моя процедура регистрации заняла от силы минут сорок. И это с учетом того, что мне пришлось перекидываться дежурными фразами с местными клерками, заполнять кучу формуляров, ставить подписи об ознакомлении с правилами применения силы и наблюдать нескрываемое удивление персонала. Тот факт, что в их скучное ведомство явился человек с прямым направлением от самого Императора, вызвал тогда немалый переполох, но даже с этой поправкой система отработала как часы. Зашел, зафиксировал данные, приложил руку к черному артефакту, получил пластик и вышел. Конвейер.

Но в случае с Морозовой конвейер явно дал сбой.

Рядом со мной Алиса уже исчерпала все свои запасы терпения. Девушка с живым, деятельным темпераментом физически не могла переносить статичное ожидание. Первые полчаса она честно пыталась убить время, бездумно листая новостную ленту в смартфоне. Затем переключилась на какие-то игры. Но теперь телефон лежал в кармане ее куртки, а сама Алиса безостановочно ерзала на сиденье. Она то закидывала ногу на ногу, то упиралась локтями в колени, то начинала ритмично и раздражающе постукивать носком кроссовка по полированной гранитной плитке пола.

— Долго еще? — в очередной раз спросила она, бросив на меня напряженный взгляд.

— Бюрократия не терпит суеты, — ровно ответил я, хотя внутри меня самого уже начало зарождаться легкое чувство тревоги.

Что могло пойти не так? Лидия не дилетантка, свернувшая не в тот кабинет. Она прекрасно понимает, как вести себя в подобных учреждениях. Сбор анамнеза? Максимум десять минут. Измерение потенциала? Прикоснуться к шару и выплеснуть резерв — дело одной минуты. Задержка могла означать только одно: результаты тестирования оказались настолько нетипичными, что потребовали вмешательства руководства или дополнительных проверок. Учитывая, что мы говорим о внезапно проснувшейся криомантии в древнем роду, который давно считался магически угасшим, сюрпризы были вполне возможны.

Алиса тяжело вздохнула и снова уставилась в пустой коридор, нервно покусывая нижнюю губу.

Лидия появилась очень внезапно.

Просто в какой-то неуловимый момент из-за поворота коридора выплыла знакомая фигура.

Я сразу подобрался, сканируя ее состояние профессиональным взглядом. То, что я увидел, мне совершенно не понравилось.

Она шла медленно, и в ее походке не осталось ни следа былой легкости, с которой она привыкла нести себя в обществе. Чеканный ритм шагов сменился механической поступью уставшего человека.

Но больше всего настораживало ее лицо. Привычная ледяная маска, за которой Лидия всегда прятала свои эмоции, дала глубокую трещину. Ее лицо выражало сплошную озадаченность, граничащую с легким шоком. Тонкие брови были болезненно сведены к переносице, образуя глубокую складку. Взгляд, обычно цепкий и внимательный, сейчас казался слегка растерянным, словно она все еще находилась там, за дверями кабинета тестирования. Даже ее плечи сейчас были заметно ссутулены.