Так что для этого мне нужно было пообщаться с человеком, который принимает такие решения.

С Императором Федором II Годуновым.

Я хмыкнул, останавливаясь на красном сигнале светофора. Звучало это, конечно, амбициозно. Как встретиться с монархом крупнейшего государства в мире? В книгах и фильмах герои просто приходят во дворец и их тут же пускают. В реальности же имперская бюрократия — это огромная, неповоротливая машина, перемалывающая инициативу в пыль.

Чтобы легально попасть на аудиенцию к Его Величеству, существовал только один путь: подать официальное прошение в канцелярию Главного дворца.

Проблема заключалась в том, что таких прошений каждый божий день поступали тысячи. Жалобы от дворян, проекты от купцов, просьбы от губернаторов. Вся эта макулатура сортировалась, фильтровалась, откладывалась в долгий ящик. Ждать своей очереди по стандартной процедуре можно было либо ко второму пришествию Христа, либо, учитывая реалии этого альтернативного мира — к первому его рождению. В любом случае, счет шел бы на месяцы.

У меня этого времени не было.

Но, с другой стороны, у меня был серьезный козырь.

Я — Виктор Андреевич Громов. Человек, который буквально на днях предотвратил масштабный теракт на государственном мероприятии. Человек, который прошел личную беседу с Императором. Маг с официально подтвержденным, аномальным рангом «А» и единственный владеющий даром управления психеей не с рождения.

Может быть, если я лично приду в канцелярию, покажу свои документы и жирно намекну, кто именно просит аудиенции, эти шестеренки закрутятся быстрее? Должны же они понимать, что маг такого уровня не приходит во дворец, чтобы пожаловаться на плохие дороги в Феодосии.

Я решил, что надо рискнуть и нажал на газ. Главное действовать нагло, но в рамках приличий. Не хотелось бы, конечно, доводить до какого-нибудь очередного теракта или устраивать пожар в столице, просто чтобы снова обратить на себя внимание.

Я усмехнулся собственной шутке, хотя доля правды в ней была. Моя репутация в столице сейчас была весьма специфичной.

Вскоре я свернул на родную улицу и загнал «Имперор» на территорию особняка. Заглушив двигатель, я взял с соседнего сиденья сумку с гримуарами и быстрым шагом направился в дом.

В холле меня встретил Григорий Палыч, который протирал пыль с антикварного комода.

— С возвращением, Виктор Андреевич, — степенно поздоровался он.

— Спасибо, Палыч. Отец у себя?

— Да, в кабинете. Работает с документами.

— Отлично. Я к себе, нужно переодеться. Если спросит — скажи, что я скоро уеду по очень важному государственному делу.

Я поднялся по лестнице на второй этаж, стараясь не шуметь. Прошел в свою спальню и закрыл за собой дверь на замок. Подойдя к массивному рабочему столу, я расстегнул сумку, достал обе книги и убрал их в глубокий нижний ящик, после чего запер его на ключ. Сейчас мне было не до изучения древнеэльфийских рун и не до препирательств с моим болтливым гримуаром.

Я подошел к шкафу. Для визита в Имперский дворец, даже если это просто поход в канцелярию, требовался соответствующий внешний вид. Я выбрал строгий темно-синий костюм, идеально сидящий по фигуре, свежую белую рубашку и неброский галстук. Одевшись, я проверил внутренний карман пиджака — там лежал паспорт и лицензия мага ранга «А».

Бросив быстрый взгляд в зеркало, я остался доволен. Выглядел я не как провинциальный судмедэксперт, а как уверенный в себе столичный аристократ, знающий себе цену.

Выйдя из комнаты, я спустился вниз, накинул легкое пальто и снова вышел на улицу. Морось прекратилась, но небо оставалось серым и неприветливым.

Сев в машину, я вбил в навигатор адрес Главного Имперского дворца. Пора было использовать свой новый статус по максимуму.

В просторной комнате гостевого крыла было тихо. По стеклу били капли осеннего дождя, но внутри царило абсолютное спокойствие.

Алиса сидела на широком подоконнике, подтянув колени к груди. Она рассеянно смотрела на улицу, но ее мысли явно витали где-то далеко. Лидия устроилась в глубоком кресле напротив, держа в руках чашку с уже остывшим чаем. Ни одна из них не спешила нарушать тишину, потому что обеим нужно было время, чтобы просто осознать новый порядок вещей.

Они были свободны.

Это чувство оказалось странным, почти пугающим своей новизной. Алиса то и дело машинально прикладывала ладонь к груди, туда, где еще недавно ощущалась струна магической привязки. Теперь там было пусто. Никакого натяжения. Никакого невидимого поводка, который отсчитывал сто пятьдесят метров и грозил невыносимой болью при попытке сделать лишний шаг.

О свободе никогда не задумываешься всерьез, пока ее не лишишься на долгий срок. Когда возможность просто выйти за дверь, сесть в случайный автобус или остаться в одиночестве становится недостижимой роскошью, психика начинает работать иначе. Время, проведенное рядом с Виктором Громовым, приучило их постоянно оглядываться, рассчитывать дистанцию, подстраивать свой график под чужую жизнь и подрываться с кровати посреди ночи, если того требовала ситуация.

А теперь этот барьер исчез. Вчера вечером они вдвоем вышли из особняка, дошли до ближайшего сквера, потом свернули к магазинам и гуляли больше двух часов. Громов в это время находился дома. Никакой боли. Никаких спазмов. Просто холодный московский воздух и полное осознание того, что они могут купить билет на поезд до Владивостока, и никакая магия их не остановит.

— До сих пор не верится, — тихо произнесла Алиса, не отрывая взгляда от мокрого стекла. — Я все жду, что сейчас внутри что-то дернется и потянет назад. Привычка.

Лидия поставила чашку на небольшой столик и сцепила пальцы в замок.

— Человек ко всему привыкает, Алиса. К плену, к страху, к чужим правилам. А отвыкать всегда сложнее.

— Но, если подумать… — рыжая чуть повернула голову, посмотрев на подругу. — Знаешь, когда мы шли к нему в ту ночь, в Феодосии, я ведь действительно хотела его убить. Я ненавидела его так сильно, что руки тряслись. Для меня он был чудовищем. А потом мы оказались связаны. И я ждала, что он начнет над нами издеваться. Что мы станем его рабынями или вроде того.

Лидия молча кивнула. Она тоже ждала этого. Старый Громов, которого она, непременно воспользовался бы абсолютной властью над двумя беззащитными девушками. Он бы упивался их унижением.

Но тот Громов, с которым они оказались связаны, вел себя иначе.

— Он оказался совсем другим, — озвучила ее мысли Алиса. — Он покупал нам одежду, когда мы промокли. Он делил с нами еду, устроил на официальную работу, выбил зарплату. Да, он командовал и иногда вел себя как невыносимый сноб, но… он старался сохранить за нами хоть какие-то права. Настолько, насколько это вообще позволяла наша дурацкая ситуация. Он нас защищал.

— Он изменился, — ровным тоном подтвердила Лидия. — И я давно перестала видеть в нем того человека, который разрушил мою жизнь. Тот Громов исчез. А этот… этот рискнул собственной жизнью, и выдержал ритуал в лесу, ради шанса вернуть нам свободу.

В комнате снова повисла пауза. Дождь за окном усилился, барабаня по отливам.

Лидия посмотрела на Алису. Рыжая девушка, привыкшая к тяжелой работе, шуму верфи и запаху моря, выглядела в интерьерах московского особняка немного потерянной. Сама Лидия тоже не чувствовала себя здесь уютно. Столица напоминала ей о прошлом, от которого она сознательно отказалась.

— Слушай, — нарушила молчание Лидия, выпрямив спину. — Раз мы свободны, то… может, поедем домой?

Алиса вздрогнула, словно эти слова выдернули ее из глубокого транса. Она перевела взгляд на Лидию. В ее зеленых глазах мелькнуло искреннее желание собрать вещи и прямо сейчас уехать на вокзал, но тут же сменилось неуверенностью.

— А… а как же Виктор? — заколебалась Алиса, обхватив колени руками. — Ему же нужна наша помощь… наверное…

Она замялась, нахмурив брови, и задумалась. Эта мысль, очевидно, мучила ее с того самого момента, как они узнали о похищении Дмитрия Громова.