— Терпение, — бросил Мэйдзи, не поворачивая головы. — Рано.

За его спиной на склоне холма разворачивалась японская армия. Император на нее почти не смотрел, его куда больше занимал Дима Бердышев, который стоял в стороне с планшетом и хмурил брови, водя пальцем по светящейся карте города.

— Сенсей, — сказал он, не отрываясь от экрана. — Ее цель не город.

— Вот как? — Мэйдзи приподнял бровь.

— Смотрите. Она идет против ветра, ровно по прямой, и не отклоняется. По такому курсу располагается не центр города, а вот эта точка, — Дима ткнул пальцем в карту. — Накопитель. Городская подстанция на кристаллах, что питает половину столицы. Если эта дрянь работает, как купол в Австралии, ей нужна не толпа зевак, а готовый источник энергии. Большой и в одном месте.

Император посмотрел на будущего зятя долгим взглядом. В глазах его мелькнуло что-то новое.

— Продолжай.

Дима поднял глаза. План в голове сложился.

— Поэтому держать оборону в городе бессмысленно, мы только людей положим и время потеряем. Надо эвакуировать квартал вокруг подстанции и обесточить накопитель. Пусть тварь думает, что добычи там нет. А пока она будет искать, где поживиться, мы зажмем ее в гавани, на открытой воде, где нет людей и где ей некуда спрятаться. На воде ей неоткуда будет черпать энергию, и мы легко прихлопнем эту тварь.

Мэйдзи помолчал. Потом кивнул.

— Императрица говорила, что ты горяч и нетерпелив, — заметил он. — Я начинаю думать, что она ошиблась в первом и была права во втором. Делай.

Дима быстро отдал несколько распоряжений в рацию.

Все пошло по его плану, как по нотам, и это взбесило врага куда сильнее, чем атака в лоб. Квартал у подстанции опустел за двадцать минут. Кристаллы из накопителя вынесли, и туча, не найдя где поживиться, заворчала и завертелась на месте, тычась отростками в холодные провода. А тем временем, ее тихо обложили со всех сторон.

Когда туча добралась до залива, обернувшись существом из дыма с десятком плетей вместо рук и белесым глазом на груди, ловушка захлопнулась. С трех сторон по цели ударили водные маги, подняв стены воды и не дав твари уйти под дымную пелену.

С четвертой стороны команды ждали кицунэ.

— Вперед! — сказал Мэйдзи.

Рики, Тики и Тави сорвались с места одновременно. Три золотые молнии прошили дымное тело насквозь, начисто рассеивая дым.

Император ударил следом — и обрушил на тварь мощную волну давления, всколыхнувшую всю воду в заливе. Существо взвыло, заметалось и попыталось дотянуться плетью до берега, где за происходящим наблюдал Бердышев. Плеть наткнулась на энергетический купол, который держали маги, и обвисла.

Над заливом золотым росчерком метнулась Тави. Вспышка, и от твари остался только тающий дымок над водой.

Китай.

Провинция Хэбэй.

Божество вышло из портала посреди рисовых полей в ста километрах от Пекина. Огромная фигура, собранная из переплетенных корней и черной глины, с множеством мертвых ветвей вместо головы и горящими углями в провалах глазниц. Оно сделало шаг, и под ногой провалился целый пласт земли. Сделало второй, и от домов неподалеку остались одни головешки.

А потом оно подняло голову и увидело то, что преградило ему путь.

Стену.

От горизонта до горизонта, насколько хватало глаз, выстроились маги. Десятки тысяч магов. Они стояли плечом к плечу, ряд за рядом, уходя за дальние сопки, над всей этой массой висело энергетическое марево. Над строем, на спине летающего дракона из голубого пламени, парил старый генерал в золоченых доспехах.

Он поднял веер. Обычный веер, расписанный журавлями.

И опустил его.

Десятки тысяч магов ударили единой волей, и сверкнуло так, словно само небо обрушилось на фигуру из глины и корней. Земля вокруг божества осела воронкой в полкилометра, грохот докатился до Пекина, где в окнах повылетали стекла.

Столп света опал, но божество все стояло. Покосившееся, дымящееся, потерявшее половину кроны и одну руку. Но стояло.

— Хмм, — произнес генерал на драконе и снова раскрыл веер. — Упрямая гадина.

— Командир, оно еще живое! — доложил вестовой, подлетевший снизу на собственном вихре.

— Я заметил, — невозмутимо ответил генерал. — Значит, ударим второй раз. И третий. У нас впереди весь день, а у него, полагаю, нет. Слушай приказ: бьем, пока не рассыплется к чертовой матери.

И добавил себе под нос, без всякого пафоса, словно говорил о погоде:

— Повезло, что тварь одна… Было бы две, пришлось бы попотеть.

Веер опустился во второй раз.

Австралия. Окрестности Канберры.

А я все еще не дошел до купола!

Прорубался к нему бог знает сколько времени, оставляя за спиной валы порубленного мяса, а черная гора будто и не приближалась. Каждый раз, когда я отвоевывал у орды сотню метров, вырастал очередной генерал, и приходилось останавливаться и разбираться еще и с ним.

Хорошая новость была в том, что генералы наконец-то начали заканчиваться.

— Минус четырнадцатый, — доложила Лора, пока я вытаскивал Ерх из груди очередной твари в шипастом панцире. — Осталось шестеро, если считать тех, что в небе. Темп неплохой.

— Темп отличный, — проворчал я, переводя дух. — Как бы вместе с генералами нам не закончиться.

Я не преувеличивал. Поле боя я видел через детальки Болванчика целиком, и картина мне не нравилась. Нас оставалось все меньше. Маги работали на износ, и кое-кто из них уже отработал свое навсегда.

Богдан с Любавкой держали небо вдвоем против двух летучих генералов и десятка небольших стай. Демон оторвал орлиной химере крыло и теперь гонял ее по воздуху, как кошка покалеченную птицу, а Любавка резала лучом все, что пыталось зайти брату со спины. Им доставалось, но они справлялись.

Юлий с Максимусом и Адрианом сбили в кулак человек двадцать и выстроили из своих техник подвижную крепость: пирамиды и кубы Юлия, копии Адриана и старое доброе железо Максимуса. Они медленно, шаг за шагом, выдавливали орду со своего участка. Адриан, к слову, себя оправдал. Его копии и правда дрались не хуже оригинала, и когда какая-то из них погибала, он морщился и лепил новую. Целая армия из одного перепуганного школьника.

Хана носилась по всему полю, латая дыры там, где их не успевали залатать другие. Корейцы и китайцы на севере выровнили линию. Посейдон на юге смыл очередную кучу тварей в океан и сторожил фланг водяной стеной, время от времени втягивая в нее зазевавшегося монстра.

А вот дальше начиналось плохое…

Перво тело я нашел, убив очередного монстра. Молодой парень в форме одной из южных стран лежал лицом вниз, и рядом не было никого, кто мог бы помочь. Чуть дальше лежал второй, постарше, в синем прусском мундире. Это был тот самый, что сомневался насчет дирижаблей. Рядом с ним были еще двое парней в чужой форме, имен которых я даже не успел узнать.

Четверо. И это только те, кого я нашел на одном единственном пятачке.

Я постоял рядом с ними секунду. Дольше нельзя — орда не ждет, а беречь следовало живых, чем мертвых. Но эту секунду я себе позволил.

— Двенадцать подтвержденных потерь, — сказала Лора. Когда она говорила вот так, ровно и без шуточек, становилось даже жутковато. — Но их зафиксировал Болванчик. Возможно, потери куда больше.

— Я их сюда привел.

— Они пришли сами, Миша. Ты дал им шанс уйти. Каждому. При семнадцати правителях и трех миллиардах зрителей.

— От этого не легче.

— Знаю. Не легче. Но идти все равно надо. Чем быстрее ты завалишь Нечто, тем меньше людей погибнет.

С ней не поспоришь. Я перехватил Ерх и снова бросился вперед. Болванчик ринулся вперед стальным буром, расшвыривая тварей. Жуки Тари валили крупных тварей с ног, а я добивал их.

Наконец, орда у купола поредела. То ли я выкосил большую часть, то ли Нечто отозвал внутрь своих рабов. И то и другое мне не нравилось, но выбирать не приходилось.