Сестры, взявшись за руки, побежали к нему. Император прыгнул и поймал запястье Омеги. На один долгий миг близняшки повисли над открытой воронкой. Обессиленный, истекающий кровью Император потащил их назад.

Костяной склонил рогатую голову, и портал потянул сильнее.

— Все продолжаешь бороться? Зачем? Романов, скажи зачем ты пытаешься это делать? Ты прожил достаточно, чтобы умереть героем!

В мгновение оказавшись сбоку Петра, он воткнул меч в руку Петра, которой он держал Омегу. Окровавленные пальцы разжались сами. Девушек затянуло в портал в тот же миг.

Воронка схлопнулась.

— Минус двое. Мы квиты, царь, — проскрипел костяной, растворяясь следом за девочками. — Честный размен. А чтобы тебе не было скучно их искать, я оставлю тебе компанию.

Он развел руки в золотых перчатках и растаял.

Над Красной площадью, где недавно появились три божества, раскрылась пасть в полнеба. Чернота вспухла над брусчаткой огромным куполом, по краям заплясали багровые молнии.

И из этой пасти повалили монстры. Сотнями, тысячами, без конца, заполняя пустую площадь живым ревущим потоком, растекаясь к мостам, к набережным, к улицам спящего города. И к Императору, который смотрел на них с вершины того, что некогда было его дворцом.

Петр оперся на гаснущий меч, чтобы не упасть. Он был один, раненый, без свиты и без гвардии. Но он был еще жив.

— Ну хоть людей я отсюда увел, — бросил он в пустоту и усмехнулся разбитыми губами. — Значит, не зря штаны протирал на троне.

Поудобнее перехватил рукоять и шагнул навстречу орде.

Сахалин.

Администрация.

Эль впервые пожалел, что оказался в теле гуся, а не, скажем, осьминога. Ибо телефоны, которыми он обложил свой рабочий стол, звонили один за другим и в какой-то момент затрезвознили одновременно. Двух крыльев и одного клюва гусю-губернатору не хватало.

— Але! Прорыв, где? В Кении? — отвечал он каждый раз, стоило приложить трубку к уху. Звонила вампирская агентура, которую он методично рассылал по планете. — Але, еще один? На Мадагаскаре-то откуда⁈ Але, Северная Империя, что у вас? Прут, как кони? Так остановите! Вы же носферату, екарный тебе в шею! Але! Нет, никаких «отступать»! Ни шагу назад!!!

Палмер стояла у стола рядом с доской с прикрепленной на ней картой мира и отмечала булавками места Прорывов, соединяя их красными веревочками.

Картина вырисовывалась совсем не веселая. За последний час крупные порталы открывались в США, Кении, Северной Империи, Пруссии, в Антарктиде и Арктике, в Китае, на Мадагаскаре и в Москве. В последней точке, по сообщениям, творился настоящий ад. Случались Прорывы и в других странах, но там интенсивность была в разы меньше.

— И куда они прут, Бритва? — спросил Эль, слушая информатора из Пруссии. — На Эрфурт? — Закрыв крылом трубку он шепнул Палмер. — Похоже, ты права. Самые сильные открываются неподалеку от портальных комнат. Твою ж! Але, и в КИИМе Прорыв? Ну, вы-то привычные. Валера? Валера занят. Он в Австралии. Так что лучше бы вам… Але, в США уже третий? А чего звоните? У вас же есть этот Человек… как его? Человек в синих колготках. Вот он пусть и разбирается. Отбой.

Он посмотрел на доску, которая была вся занята точками — все они образовывали зловещего вида звезду. Их крохотный островок располагался прямо в центре этой фигуры.

— Твою ж дивизию!

Бросив трубку, он потянулся к телефону, соединяющим администрацию с поместьем. Там были долгие гудки.

— Возьми трубку, возьми трубку… — повторял Эль, но поместье не отвечало.

Даже гудки пропали. В трубке стояла тишина.

Сахалин.

Поместье Кузнецовых.

Проводив мужа на войну с божествами, Света с Машей всецело отдали себя детишкам. Но те в этот день были какие-то странные. Чего не дашь — съедят, пока меняешь им подгузники — не вырываются и при этом лица настолько серьезные, что становилось немного жутковато. Особенно у Ани. Она казалась сама вот-вот отправится в Австралию помогать папаше.

— Тоже волнуются за Мишу, — сказала Люся, которая осталась помогать им, но дети вели себя настолько смирно, что их даже искупать удалось без проблем. Сейчас их укладывали в кроватки на тихий час, но и здесь вышла проблема…

Обоих как током ударили. Открыв рты, Витя с Аней набрали в грудь побольше воздуха и разревелись. Нет, они и раньше плакали, но больше для того, чтобы их мамы не расслаблялись. Сейчас же они кричали очень и очень отчаянно.

Люся первой поняла, что дело плохо.

— Быстро в бункер под поместьем, — сказала она, и стоило Маше открыть рот, рявкнула: — Живо!

Обе среагировали со скоростью пули. Схватили малышей и через пару секунд были на первом этаже. Там их встретила Ева.

— Три опытных мага лучше, чем один, — сказала она, протянув руки к детям. — Дайте их мне, а сами защищайте их до последней капли крови.

Может быть, в другой ситуации они бы отказались. Но нынче все ощутили настолько мощный энергетический удар снаружи, что сразу же отдали малышей в руки Евы. Детишки заревели только сильнее и потянулись к мамам, будто расставались с ними навсегда.

— Мама! — закричали они, но Ева уже исчезла в бункере.

У обеих были глаза на мокром месте, но они быстро собрались. Нечто жуткое приближалось, и у них была минута на то, чтобы вооружиться. Когда Маша застегивала молнию на своей боевой броне, а Света закрепляла за спиной оружие, снаружи загремела стрельба.

Она сошла на нет так же быстро, как и началась. Стало так тихо, будто все привычные звуки, которых ты не замечаешь за повседневной рутиной, мигом отрубились.

Люся была у двери на крыльцо. Там слышались шаги.

— Плохо дело, — сказала она и, толкнув двери, вышла наружу. Маша со Светой выбежали следом.

Открывшаяся картина заставила их забыть обо всем. Еще полчаса назад здесь было не протолкнуться от техники и гвардейцев, а сейчас не осталось никого, кто бы стоял на ногах. Гарнизон в несколько сотен проверенных бойцов, что окружал поместье цепью, лежал на земле. Ни один гвардеец не двигался.

— Они… — сорвалось с губ Маши, пока она осматривала дорогу и сад, где на каждом метре лежало по человеку. — Умерли?

Люся пожала плечами. Сейчас это было неважно. Она видела тех, кто их вырубил.

Двигалось оно от ворот, совсем не спеша. Женщина высотой в три метра в золотистом шлеме с крыльями, что закрывал глаза забралом, в длинном плаще, что стелился за ней как фата. В правой руке волокла гигантских размеров меч, а вот в левой — представляющей собой золотистый многосуставчатый протез — держала Емелю.

Прямо за волосы. Он был весь в крови. И не двигался.

Австралия.

Окрестности Канберры.

Тихо было один короткий миг, а затем вся эта орда снова кинулась на нас.

Никто же не думал, что генералы будут драться с нами один на один? Теперь драться пришлось на два фронта — прорубаться через орды тварей, а еще не забывать про генералов, что с радостью присоединились к общей сече.

— Нужно чтобы кто-то взял их на себя, — сказала Лора, и я был с ней согласен, как никогда. Если враги соберутся в кулак, нам будет ой как непросто.

— Продолжайте сдерживать монстров, — сказал я в детальку Болванчика, обращаясь к каждому бойцу. — Главную троицу генералов мы возьмем на себя. Богдан, ты продолжай держать воздух. Любавка, Ип Ман, Хана, Сергей Михайлович, Саша… — у меня глаза разбегались, как много было этих тварей. — Короче, выберете себе кого-нибудь. Работаем!

— Вас понял! — заголосила моя армия и битва возобновилась в своем прошлом безудержном темпе.

Даже Есенин нашел себе развлечение — он выжигал в толпе монстров коридоры, приближаясь к тройной волне тварей, что вот-вот грозились обрушиться на наши позиции. Уж за кого я не волновался, так за этого вечно скучающего жутко обаятельного психопата. Саше здесь самое место. Может, устанет.