Эль проследил за ее взглядом, и красные молнии вокруг него полыхнули ярче.

— Вот теперь ты меня по-настоящему разозлила, — голос Эля остался ровным, и в этой ровности было куда больше угрозы, чем в любом крике. — К детям не пройдешь. Совсем. Вообще. Через мой труп, а труп у меня, между прочим, запасной имеется.

Он шагнул вперед, заслоняя собой двор, и тьма растеклась за ним от стены до стены. Люся встала чуть позади гуся, перехватив сразу четыре ножа. Ева отвела Машу со Светой к ступеням и замерла последним рубежом перед дверью.

Богиня перевела забрало с дома на гуся, примерилась и пошла навстречу тьме.

Австралия.

Окрестности Канберры.

Небо над равниной темнело от падающих камней, и в каждом покоилось ядро, которым можно запитать целый город. Нечто решил завалить нас камнями и тварями разом. План был бы недурен, не знай он, что донышка у моего хранилища нет.

Я несся как вихрь, вскрывая один метеорит за другим. Вот очередная каменюка падает на землю, над ней открывался купол, а я ныряю внутрь, прорубаюсь через тварей, что прячутся внутри, касаюсь раскаленного кристалла и выпиваю его досуха. Монстры не успевали очухаться, а в меня уже хлещет обжигающая река энергии. После десятка таких метеоритов из меня буквально валил пар.

— Сто два процента! — Лора присвистнула, и голубые нити на ее доспехе натянулись струнами. — Поздравляю, ты официально перегружен. В инструкциях к таким имбам, как ты, обычно пишут крупными буквами: не перекармливать!

— У богов есть инструкция?

— В том-то и беда, что нет. Будешь первым. Заодно выясним, лопаются боги или держат форму.

Лопаться я не собирался. Во всяком случае, не раньше, чем разберусь с этой черной горой.

Еще несколько метеоритов остались пустыми, но мне было мало. Перед глазами высилась черная гора, что, касаясь неба, терялась под тучами. По поверхности расползались багровые трещины, а холодом тянуло таким, что влага на лбу схватывалась коркой, дыхание выходило паром.

Трогать главный купол Лора запретила еще час назад: эта дрянь высасывала энергию, как губка. В лоб такого обжору не взять. Зато его можно накормить так, чтобы он поперхнулся. Замысел дерзкий, под стать мне: набрать в себя побольше силы, а после выплеснуть разом в одну точку. Купол начнет ее жрать, как ему и положено, и подавится, потому что проглотить столько за раз не сумеет.

— Миша, хорош! — воскликнула Лора после того, как я «проглотил» очередной кристалл. — Ты уперся в потолок. Еще немного, и каналы пойдут трещинами уже безо всякого Нечто. Не забывай, они еще не до конца восстановились. Беги к куполу!

Спорить было некогда. Я понесся прямиком к куполу.

Генералы быстро сообразили, к чему идет дело. Те, кто еще оставался в живых, поперли ко мне. Одним из них был долговязый здоровяк, обтянутый бурой кожей, с лишней парой рук-хлыстов и башкой, посаженной затылком вперед. Двигался он рывками, и под его ступнями земля вскипала пузырями. Следом катился приземистый коротышка в наростах, похожих на кораллы, с пастью во весь живот, с которой свисала ниточка слюны размером с пожарный шланг. Следом побежали еще десятки подобных уродов.

— Не подпускайте их к Мише! — голос Анастасии разнесся над равниной. — У нас только один шанс!

Маги побросали свои участки и стянулись ко мне, перекрывая генералам дорогу. Юлий со своими римлянами выставил частокол прозрачных пирамид. Адриан налепил с сотню копий, и они кинулись долговязому под ноги, не давая разогнаться. Касим с Фаридом ударили по врагам из всего, что могли. Откуда-то сбоку вылетела Хана и трезубцем подсекла коротышку под колено, отскочив прежде, чем тот успел клацнуть своей брюшной пастью.

Избегая схваток, я бежал со всех ног. Сила буквально разрывала меня изнутри. От досады я буквально рычал. Держаться в стороне, пока твои союзники умирают за тебя, тяжелее, чем рубиться с ними плечо к плечу. А умирать за меня начали почти сразу.

Долговязый прорвался сквозь копии Адриана и хлестнул по живой стене тремя гибкими отростками с костяными крючьями на концах. Двое магов, имен которых я так и не узнал, не успели поднять щит. Их сбило с ног и протащило по песку. Больше они не поднялись. Еще один парень откуда-то с юга устоял, но левую руку ему срезало под локоть. Он зажал культю, взвыл от боли, однако с места не сдвинулся и продолжил лупить огнем по бурой шкуре.

— Держим строй! — гаркнул кто-то справа, и линия сомкнулась плотнее. Это был Юлий. Он был в своей стихии.

Посейдон не дал коротышке зайти с фланга. Из земли поднялась водяная стена, накатила на генерала и зашвырнула его обратно в орду, выиграв нам пару драгоценных секунд. Сверху прикрывали Богдан с Любавкой: демон гонял по небу остатки летучих тварей, а Любавка резала лучом все, что норовило свалиться мне на спину.

Наконец, преодолев последние сотни метров, я встал лицом к куполу, вскинул обе руки и стал сжимать накопленное в точку перед ладонями. Воздух загудел, по земле побежала рябь, свет будто потек ко мне, как вода в воронку.

— Держи! Держи! — повторяла Лора, пока давление нарастало. — Еще немного, не отпускай! Готово!

Шар вышел небольшим, с человеческую голову, но таким плотным, что от его силы ломило зубы. Я вложил в него последние песчинки силы и толкнул в стену. Снаряд ударил в черную поверхность и увяз, как камень в смоле. Купол начал его всасывать, и по краям заплясали жадные багровые языки. Вот только проглотить столько одним махом он не сумел. Шар вспух изнутри слепящей вспышкой, и по черноте расползлась дыра. Грохнуло так, что меня сбило с ног и проволокло спиной по песку.

Когда я проморгался, передо мной зиял пролом высотой с трехэтажный дом. Края его шевелились, тянулись друг к другу, силясь срастись обратно.

— Затягивается! — Лора метнулась к пролому нитями. — Болванчик, держи края! Живо!

Детальки развернулись в воздухе, рассыпались роем и сложились широким стальным кольцом по обводу дыры. Края дыры встали. Болванчику его аппетит был нипочем: купол жрал магию, а магии в Болванчике было всего ничего, железо да упрямство.

— Долго не удержу, — голос Болванчика прозвучал тонко и сосредоточенно. — Давит.

Я поднялся, отряхнул с себя песок и заорал на всю равнину, подбросив в голос энергии:

— Все в город! Бегом, не растягиваться! Окно одно, второго не будет!

Дважды повторять не пришлось. Маги хлынули к пролому, бросая позиции и волоча на себе раненых. Юлий с Максимусом подхватили под локти однорукого парня и потащили к дыре. Романовы прикрывали хвост колонны, отсекая огнем тварей, что ринулись следом. Посейдон обрушил на орду водяной вал и потек к пролому тонким ручьем.

Но орда как с цепи сорвалась — ринулась на нас с удесятеренной энергией. На миг мне показалось, что мы не успеем, но тут на ее пути выросла черная клякса.

— Кутузов! — крикнула Лора, а эта клякса, превратившись в натуральную черную дыру принялась поглощать в себя тварей. Десятками, сотнями…

— Быстрее! — рыкнул я, чтобы мои бойцы не отвлекались.

Орда полностью скрыла Кутузова, но дальше не пошла. Буквально завязла в этом болоте.

Хана нырнула в дыру первой, едва не сбив с ног Адриана.

— Ура, крыша! А то на этом солнце я уже как мясо на гриле, честное слово!

— Ты воевать зашла или обедать? — бросил ей вслед Богдан. Сложив крылья, он влетел в пролом, как стрела.

— Одно другому не мешает!

Я пропустил в город всех, считая по головам. Предпоследним в пролом зашел вечно спокойный Святослав. За ним потек Посейдон.

Теперь мой черед. Или… Я посмотрел на то место, где пропал Кутузов. Орда уходила в черноту словно в водоворот.

— Нет, Миша, — сказала Лора и детальками дернула меня за рукав. — Пошли. Там сила такая, что никакой орде его не свалить.

Думал я какую-то секунду. Очень не хотелось оставлять здесь Сергея Михайловича, но другого варианта не было. Болото продолжало пожирать орду.