Все ждали моего слова.

— Слушайте сюда, — я обвел их взглядом. — Я понимаю, каждый из вас стоит десятка, если не сотни бойцов. Но если я заберу всех, кто будет защищать остров? У нас под боком Дикая Зона, у нас женщины, дети, старики и сто тысяч человек, которые верят, что за этой стеной они в безопасности. Кто-то должен сделать так, чтобы они не ошиблись. Это и есть фронт. Просто другой.

Возражений не последовало, хотя видно было, что Андромеде очень хочется возразить. Лира тихонько пихнула ее локтем.

— Стоника и Угольков оставляю вам, — добавил я. — Голем достроит южный рубеж, Угольки же знают Зону лучше любого разведчика. Если что полезет, они почуют первыми.

— Насяльника умный! — донеслось от бараков. Десяток черных созданий, услышав родное слово, радостно замахали руками.

— Видите? Они согласны. Демократия.

Я уже собрался идти за остальными, когда от ворот раздался требовательный женский голос.

— А я еду.

Айседора стояла у КПП, закинув на плечо потрепанную сумку, с двумя короткими клинками на поясе.

— Ты остаешься, — машинально отозвался я.

— Нет.

— Ася, там божества. Каждое способно стереть человека одним взмахом… любой конечности.

— Взмахом, — повторила она и шагнула вперед. — Магией то есть. А на меня магия не действует. Или ты забыл, зачем я нужна Есенину? Я не самый сильный твой боец, Кузнецов. Но я единственная, кого твои божества не смогут свести с ума. Подумай об этом, прежде чем снова сказать «нет».

Я подумал. Она была права, и это бесило ровно настолько, насколько было полезно.

— Ладно, — согласился я. — Едешь. Но если решишь геройски умереть, имей в виду, по тебе будет скучать, как минимум, один младший Бердышев.

Дункан и бровью не повела.

— Передай младшему Бердышеву, что у меня высокие стандарты. Пусть тренируется.

КИИМ.

Широково.

После обеда.

Валеру я нашел во дворе института. Он сидел на лавке у стены, одетый в спортивный костюм размера на три меньше, чем нужно, и грыз сухари. Рядом валялась стопка пустых пивных бутылок.

— Мишаня! — он вскочил и радостно хлопнул по плечу, да так, что оно чуть не сломалось. — Наконец-то! Тут с ума сойти можно от скуки. Я уже три раза предлагал Горькому сходить погулять по Зоне, а он отвечает, что у него куча дел. Какие-то документы надо подписать для студентов… Он забывает, что говорит с королем!

— Горький занят тем, что спасает студентов от надвигающейся угрозы, — заметил я. — Ты как, отдохнул?

— Какой там отдых… — Валера поморщился. — Эти молокососы вообще не могут нормально сражаться! Хотя, должен признать, большинство очень смелые ребята!

Горький встретил меня в кабинете. Директор выглядел уставшим, но не настолько, как месяц назад, когда стены института лежали в руинах.

— Михаил, — он отложил документ, снял очки и тяжело поднялся. — Рад видеть. Хотя, чует мое сердце, ты не чай пить пришел.

— Угадали, Алексей Максимович. Я за Валерой и Посейдоном. Думаю, вы уже знаете, куда мы направимся…

Директор покивал и подошел к окну, за которым тянулись просторы Дикой Зоны.

— Знаю. Тут странное дело, Михаил, — он понизил голос. — Зона в последние недели притихла. Прорывов почти нет, твари не лезут, метеориты будто заснули. Такое случалось до твоего поступления. Студентов-новичков я распустил по домам. Остались только сильные, класса Воины и выше. Их хватит, чтобы и институт удержать, и границу прикрыть, случись что.

— Притихла, значит… — Я переглянулся с Лорой.

— Все сходится, — отозвалась она. — Нечто стягивает силы в одну точку. Зачем дергать монстров по всему миру, когда можно собрать кулак и ударить разом? Зона спит, потому что хозяин занят сборами.

Мысль приятной не была.

— Спасибо за откровенность, — я пожал директору руку. — И берегите себя. Если все пройдет как надо, скоро дергаться вообще перестанет.

— На это и надеюсь. — Вернувшись к столу, Горький снова взялся за очки. — А не пройдет, так хоть ослабнет, и мои студенты будут меньше умирать там, — он кивнул в окно, — на этой чертовой земле…

Посейдона мы с Валерой поймал за городом. Водяной плескался в озере, приняв форму зефирного медвежонка, и, когда я предложил ему прыгнуть в бутылку, немного поворчал, но согласился.

— Миша… — произнес он из бутылки. — Мне потребуется время на синхронизацию…

— Знаю, поэтому ты не будешь в первых рядах. Мы выиграем тебе время.

Валера хохотнул, и мы шагнули в портал.

Подмосковное поместье.

Вечер.

Трофим ждал меня в кабинете с папкой наперевес. На столе лежал ноутбук, рядом стоял остывший кофе, а в углу тихо гудел переносной шифратор связи.

— С возвращением, — сказал он, когда я уселся в кресло, и положил передо мной распечатку. — Списки пришли час назад, по всем каналам. Сорок магов, все подтвердили участие. Сильнейшие бойцы со всех стран плюс участники недавнего турнира. Я свел все в один документ, разбил по странам.

Я пробежал глазами по фамилиям. Знакомых хватало.

— Хорошая работа. Объявляй общий сбор. Здесь, в московском поместье, ровно через сутки. Отсюда и выдвигаемся.

Трофим сделал пометку в блокноте, помедлил и поднял на меня глаза.

— Михаил. Вы собираетесь показать им портал?

Я откинулся в кресле. Тайна, которую Кузнецовы и Романовы хранили триста лет. Портальная сеть, нити, протянутые по всему миру.

— Собираюсь, — подтвердил я. — И мне не жаль. Какой смысл прятать дверь, если за ней нас ждет тварь, способная сожрать планету? Если мы завтра уничтожим Нечто и его божков, никакой портал не будет иметь значения. А если не уничтожим, то прятать будет уже некому и нечего.

Трофим выслушал, кивнул и закрыл блокнот.

— Разумно. Старый солдат во мне ворчит, что секреты нужно беречь до могилы. Но старый солдат спит в обнимку с винтовкой, так что ему доверять опасно.

— Винтовку хоть разряжаешь на ночь?

— Обижаете. Только предохранитель.

Поздний вечер.

Спать не хотелось, и я ушел в кабинет. Надо было сделать то, что уже невозможно было откладывать.

Лора уселась прямо на стол, поджав ноги. Я высыпал на столешницу детали Риты из пространственного кольца, они тускло блеснули в свете лампы. Их было много, сотни, разного размера, от ногтя до ладони, и все из неизвестного матового металла, который не брал ни напильник, ни магия.

— Ну что, красавица, — сказал я. — Давай тебя собирать.

Мы провозились часа два. Лора подсказывала, как сцепляются пазы, я подгонял, поворачивал, прилаживал. Конструкция росла медленно, и чем дальше, тем сильнее меня грызло чувство, что чего-то не хватает.

— Стоп, — сказала Лора. — Миша, сними-ка показания вот с этого узла.

Болванчик размотался с запястья, ощупал металл и спроецировал в воздух мерцающую схему. Я всмотрелся.

— Это же…

— Стыковочный профиль, как у Евы, — закончила Лора. — Один в один. Эти детали подходят не только Рите. Они подходят и Еве. Те же сочленения, та же резьба, та же сигнатура энергии. Могу предположить… но так, чисто теория, что Еву делали по тем же самым чертежам. Возможно, их скопировали или украли. Конструкция Евы как будто на начальном этапе. Рита куда совершеннее

— То есть…

— Это многое объясняет и еще больше запутывает. Но есть проблема.

— Дай угадаю. Деталей не хватает.

— В точку. Без полного комплекта она не оживет. У нас в наличии примерно три четверти.

Я оставил незаконченную Риту и потер глаза.

— Значит, пока оставим как есть… В Австралии придется справляться своими силами.

— Печально, но логично, — Лора спрыгнула со стола и потянулась. — Зато теперь ты богаче на одну загадку. Коллекционируешь их, я смотрю.

— У меня их на целый музей. Билеты продавать буду.