Она потянулась к моей руке. — Это была рождественская вечеринка… — Ее улыбка сияла, говоря мне начать нашу историю оттуда, а не с тех лет, что были раньше. Она повернулась к Ленноксу. — …первое Рождество твоего отца в качестве холостяка.

— Что? — сказала Александрия, прежде чем Леннокс взял ее за колено, пододвигая свой стул ближе.

— Позвольте им говорить. Я услышал это от Орена около двух недель назад, и до сих пор не могу осознать. Просто слушай.

Она кивнула, снова повернувшись к нам. — Хорошо. Простите. Можете определить, что значит «познакомились»?

Щеки Аделаиды порозовели. — Нет, дорогая.

— Святое дерьмо, — прошептала Александрия.

— Мы разговаривали… — я выделил это слово. — …впервые на той вечеринке. Мы были окружены другими гостями. Я планировал все эти фантастические бизнес-предложения. Вот почему я был там. Список гостей был эксклюзивным. Однако у судьбы были другие планы. — Я повернулся к Аделаиде. — Все остальные исчезли. Были только мы двое. Я никогда не был так притягателен… — Мои глаза закрылись от воспоминаний и открылись вновь. — …я был, но никогда не верил, что заслуживаю узнать любовь такого рода во второй раз в жизни.

Аделаида сжала мою руку, а Леннокс напрягся. Мышцы его лица напряглись, челюсть сжалась — так же, как в его офисе, когда я объяснял это впервые.

— Прошло несколько месяцев, прежде чем я попытался снова связаться с Аделаидой. Я не мог выкинуть ее из головы.

Как и десятилетия назад на рождественской вечеринке, остальной стол исчез. Я рассказывал нашу историю единственной женщине, чье мнение имело значение. В ее взгляде я видел любовь, которую, как я боялся, потерял навсегда. Было ли это потому, что мы гуляли по аллеям памяти, или она все еще была там?

— Он нашел меня на обеде, — сказала Аделаида. — Конечно, я тоже не могла выкинуть его из головы, но я никогда не думала… когда он стоял там, в ресторане, я на мгновение подумала, что он плод моего воображения. — Она протянула руку и погладила меня по щеке. — Но он был реален, так же как сегодня утром, когда я проснулась.

— Amore mio.

— Моя любовь.

Чарли

Рука Нокса, лежавшая на моем бедре, удерживала меня на месте, заставляя молчать, пока я слушала одну из самых невероятных историй, которые когда-либо слышала.

Как это возможно?

Как это может быть правдой?

Когда шок немного утих, я попыталась осмыслить происходящее. Я сосредоточилась не только на их словах, но и на том, как мама и Орен смотрели друг на друга. Они так глубоко погрузились в свое прошлое, в рассказы о украденных моментах и тайных встречах, что до меня дошло: у моей мамы был роман.

Моя мать изменяла Алтону.

По идее, это должно было расстроить меня. В конце концов, разве не должны родители быть моим моральным компасом? Но реальность меня не огорчила. Я почти всю жизнь знала, что Алтон изменяет маме. После последних двух недель я поняла, что это происходило прямо у нее под носом. Чего я никогда не могла себе представить, так это того, что мама тоже на это пошла — что она на самом деле была счастлива.

— Я не могла сделать то, о чем он просил, — грудь мамы тяжело вздымалась. — Сказать Орену оставить меня и вернуться к тебе и Монтегю... — она посмотрела на меня, — было одной из самых тяжелых вещей, которые я когда-либо делала. — Она повернулась к Орену. — Я хотела, чтобы ты нашел кого-то другого.

— Именно тогда ты переехала в Лондон, — деловито заметила Сильвия, обращаясь к Орену.

Орен повернулся к ней. — Да. У вас всех были друг друга.

Хватка Нокса усилилась. Когда я подняла взгляд, его челюсть была сжата до боли.

— Я не знала, кто вы, — сказала Сильвия моей маме, — но я знала о вас.

— Вы знали? Как? — спросил Нокс.

— Анджелина.

Его губы плотно сжались.

Сильвия кивнула. — Убери это выражение лица, Леннокс. Она одобряла.

Орен заерзал на стуле. — Я не знал, что она рассказала тебе.

— На самом деле, очень приятно наконец познакомиться, Аделаида.

Глаза мамы заблестели от влаги. — Спасибо, Сильвия, это значит для меня больше, чем ты можешь себе представить.

В столовой воцарилась тишина, спокойствие, как после бури. Может, так оно и было. Буря прошла, и мы все были здесь.

— Теперь моя очередь, — сказала мама, — поблагодарить вас. Я не знаю, кто именно ответственен за мое спасение... — она улыбнулась, и ее глаза заискрились так, как я не припомню, — ...похищение, но спасибо вам.

Мы все повернулись на звук шагов по деревянному полу.

— Добрый день, — произнесла Делорис. — Похоже, у вас тут вечеринка, а меня не пригласили.

— Миссис Уитт, — Орен сделал широкий жест, — прошу, присоединяйтесь.

Она села между Челси и Сильвией, кивнув каждой из них и окинув нас взглядом. Стол был большим, но сейчас мы почти заполнили его целиком. Делорис посмотрела на мою маму: — Миссис Фицджеральд, я Делорис Уитт. Приятно познакомиться.

— Уитт? — мама повернулась ко мне. — Это она разговаривала с Алтоном и мной после того случая в парке?

— Да. — Я переводила взгляд с одной на другую. — Мама, это Делорис. Делорис, это моя мама.

Мама кивнула. — Приятно познакомиться, Делорис. Вы сильная женщина. Мой муж не был впечатлен.

С легкой улыбкой Делорис пододвинула стул ближе: — Я работала над многими вещами и разными путями решения. Скажу, что самая важная информация на данный момент заключается в том, что судмедэксперт только что опубликовал данные о теле, найденном в Каррмайкл-Холле.

Она завладела вниманием всех присутствующих. Шесть пар глаз широко раскрылись в ожидании.

— Личность подтверждена: это Мелисса Саммерс. Они не уточнили, как именно она была убита или где конкретно найдена, только то, что обеспокоенный сотрудник позвонил в полицию. Они оценивают время смерти всего лишь несколькими часами до обнаружения.

Обед, который я съела ранее, подступил к горлу. Это означало, что она была убита в субботу, за несколько часов до нашей вечеринки.

— Часами? — переспросила Челси. — Она была там все это время? Он держал ее там где-то? — ее щеки бледнели с каждым вопросом.

Делорис покачала головой: — Они не сказали.

— Он хотел, чтобы я приехала в Каррмайкл-Холл в субботу после того, как навещу… тебя, — сказала я, повернувшись к маме.

Она молча ждала продолжения.

— Но у тебя начались осложнения. Мы с Джейн остались с тобой. — Я повернулась к остальным. — Он был в ярости. Я в основном избегала его звонков, но мы говорили пару раз.

Челси кивнула: — Он хотел, чтобы я приехала, когда Алекс не смогла. Он разрывал мой телефон, но Джейн попросила меня помочь с делами в городе. Куда бы я ни пошла, я боялась, что он окажется там. Но его не было. Был ли он с ней… убивая…? — она положила руки на колени и посмотрела на меня большими карими глазами. — Как думаешь? Она умерла из-за нас?

— Что? — воскликнул Нокс. — Она умерла из-за этого зверя. Почему ты говоришь, что из-за вас?

Я накрыла его руку, ту, что все еще лежала на моем бедне. — Не из-за нас, а вместо нас… — рука Нокса напряглась. Я посмотрела на Челси. — …вместо одной из нас.

Отодвинув стул, я поспешила к столу и обняла лучшую подругу. Пока она дрожала в моих объятиях, я посмотрела на Делорис. Ярость, которую я чувствовала в отеле с Ноксом, осознав, что именно они втянули Челси в этот бардак, вспыхнула с новой силой. — Это ваша вина. — И Ноксу: — И твоя! Это ваших рук дело!

— Алекс, — сказала Делорис, — это дело рук Эдварда Спенсера. Челси, мы расторгнем твое соглашение. Тебе даже не нужно ни с кем разговаривать в «Неверности». Я позабочусь об этом.

— Так же, как вы «позаботились» о ней раньше? — спросила я, чувствуя, как кожа горит от гнева.

— Всегда был выход, — ответила Делорис.

— Так вместо того, чтобы признать свою вину, вы обвиняете Челси в том, что она его не бросила, не ушла из соглашения, которое вы же ей и посоветовали подписать?