Он заслуживал «Оскара» за это представление. Оно было душераздирающим и искренним — и это была полная чушь. Впрочем, годы выступлений перед присяжными пошли его актерским навыкам на пользу.

Мы обсуждали это с Ноксом и Делорис. Почва под ногами Алтона горела все жарче. Поскольку он не знал, что нам известно о кодицилле, мы ожидали попытки борьбы за власть. Была ли эта встреча той самой попыткой?

— Ральф, мне правда нужно вернуться в Нью-Йорк. Несмотря на все это, я все еще студентка. Семестр скоро закончится. Когда он закончится, у меня будет больше времени.

Он потянулся к моей руке.

— Я помню тебя маленькой девочкой. Всегда такой любознательной и такой умной. Из тебя выйдет замечательный адвокат. Может, у тебя есть будущее в «Гамильтон и Портер»?

Будто это могло меня соблазнить. Я отдернула руку.

— Прощай, Ральф.

— Я не могу заставить тебя остаться, но мы можем заставить ее, — сказал он, кивнув в сторону Челси.

— Что?

— Вы давали показания. Вы предоставили информацию под присягой, мисс Мур. Брайсу нужно, чтобы вы продолжали подтверждать его версию событий. Возможно, — его голос замедлился, — вы были с ним в субботу? Я полагаю, у вас двоих есть соглашение.

— Мистер Портер, — сказал мистер Оуэн, — мисс Мур теперь моя клиентка. Она свободна в передвижениях, пока не получит предписание суда, гласящее обратное. Я надеюсь, вы не намекаете на то, что у вас есть полномочия...

Ральф поднял руку вверх.

— Мне нужна только подпись.

— Убедись, что она законна, — сказала я.

— Вы правы, — Ральф кивнул нам. — Будем надеяться, что до этого не дойдет. Мисс Мур, пожалуйста, приходите в мой офис завтра, и, я уверен, мы сможем составить заявление. Я уверен, мы придем к соглашению, которое позволит вам покинуть Саванну до того момента, когда вам нужно будет вернуться для дачи показаний.

Она посмотрела на мистера Оуэна.

— Вы не обязаны сотрудничать, — сказал наш адвокат. — Однако суд может настоять на вашем возвращении.

— Какого рода заявление? — спросила Челси.

— Правду, — ответил Ральф. — Точно так же, как вы делали это в прошлом, как вы делали это в Эванстоне. Как раз так, как прописано в вашем соглашении.

Возвращение в «Гамильтон и Портер» потребовало провести еще один день и ночь в Саванне. Мне совсем не хотелось здесь оставаться, но, по крайней мере, это дало мне шанс поговорить с Джейн. Она встретила меня в «Леопольдс» — только мы вдвоем, ну и Клейтон. Чтобы не привлекать внимания, я надела бейсболку, джинсы и винтажную футболку с Биллом Эллиоттом, и мы встретились за столиком в самом углу.

Пока мой телохранитель сидел за соседним столом, я ковыряла ложкой шоколадное мороженое с малиновым джемом и сканировала зал. Вскоре я увидела её — она пробиралась между столиками ко мне.

Ее большие карие глаза заблестели, когда мы обнялись, и она села напротив. На ее месте уже стояла порция лимонного заварного крема. Это был тот самый десерт, который она всегда заказывала для меня, когда я была маленькой.

Она покачала головой: — Дитя, ты запомнила?

— Конечно!

— Я так рада, что ты смогла передать мне весточку.

— Да, тетя Гвен помогла мне больше, чем я могла себе представить.

Она кивнула на мою футболку: — Он был любимчиком твоего папы.

— «Потрясающий Билл из Доусонвилля», — улыбнулась я. — Я, если честно, больше ничего о нем не знаю, просто увидела футболку в магазине и решила, что она мне нужна. — Я пожала плечами. — Я помнила, как ты рассказывала, что он был любимым гонщиком НАСКАР у моего отца.

— Ты в безопасности? Твоя мама, она в безопасности?

Я кивнула.

— О, хвала Иисусу. — Слезы покатились по ее пухлым щекам, и я потянулась к ней через стол. — Дитя, я молилась день и ночь. Здесь творится такой бардак. — Она покачала головой. — Я все думала: что бы сказала мисс Аделаида об этом спектакле? О Господи, что бы сказала мисс Оливия?

Я сжала ее руку: — Мама хочет тебя видеть, но мы решили, что нужно подождать.

— Подождать?

— Ей нужно набраться сил, прежде чем она встретится с... ним.

Джейн кивнула и наклонилась через стол: — Это не он сделал, мистер Спенсер. — Она подняла глаза от своего крема. — Правда же?

Я чуть приподняла плечо: — Я не знаю. Я большую часть дня была с вами.

— Когда он звонил тебе, он был не в духе. Я слышала его голос. Не слова, — уточнила она, — а интонацию. Он был зол. — Она съела ложку крема. — Я не пыталась подслушивать. Просто та комната... она была такой маленькой.

— Да, это так, и он тоже был там.

— Но не настолько зол, чтобы сделать такое?

— Джейн, я не знаю. Честное слово. Если полиция будет тебя допрашивать, пожалуйста, будь честна. Это все, что мы можем сделать. Если он невиновен, то честность — его лучшая защита. А если он виновен — Мелисса заслуживает нашей правды.

— Я не могу. Я не могу ничего говорить о том, что вижу. Это часть моей работы. Так было всегда.

— Думаю, — сказала я, понизив голос, — они все равно могут тебя вызвать. Я думаю, они все равно могут тебя допросить.

— Но я не могу ничего сказать. Если я это сделаю, мистер Фицджеральд рассердится.

— Закон сильнее, чем мистер Фицджеральд.

Даже произнося эти слова, я чувствовала свою неуверенность. Юридически это было правдой. Никакое частное соглашение не может стоять выше закона. Закон всегда побеждает. Прямо как в той песне. И тут я вспомнила другую старую песню, которую раньше слушала Джейн. У певицы были рыжие волосы, Викки или как-то так. Она пела о «глухом судье в Джорджии, у которого на руках была кровь». Кажется, Риба Макинтайр еще делала кавер на эту песню. Вдруг она обрела новый смысл.

— Я думаю, тебе стоит поговорить с моим адвокатом.

Джейн покачала головой: — Я просто буду молчать. — Она попыталась улыбнуться. — Ты вернешься в дом, или я могу привезти твоей маме ее вещи? Знаю, она по ним скучает. — Она прижала руку к груди. — Я скучаю по вам обеим. Никогда раньше вы обе не пропадали.

— Нет, я не поеду в поместье. Не могу. Особенно после того, как Брайса выпустят под залог.

Ее глаза расширились: — Они собираются его выпустить?

— Вероятно. Ты же знаешь Алтона. Если он чего-то хочет.

— Но если мистер Брайс сделал это с той девушкой, он не должен быть на свободе.

Мои глаза продолжали бегать по залу. Хотя ресторан был полон, никто, казалось, не обращал на нас внимания.

— Мой адвокат... Если тебе позвонят из полиции или мистер Портер, пожалуйста, позвони моему адвокату?

— Мистер Портер?

— Нет. Мистер Портер — адвокат Алтона. Он адвокат Брайса. Моего адвоката зовут Дэрил Оуэн. Пожалуйста, не разговаривай с мистером Портером без него.

Александрия

Я уже и не помнила, когда в последний раз была в «Гамильтон и Портер». Это было много лет назад, когда я сопровождала мать, чтобы она подписала какие-то бумаги или сделала то, что они от нее требовали.

Как и вчера, мы были вместе, когда Клейтон остановил лимузин перед красивым зданием в самом сердце исторического района.

— В этот раз я не позволю вам пойти туда вдвоем, — сказал Нокс.

— Я и не хочу, чтобы вы это делали.

— Я не доверяю этим людям. Ни одному из них.

— Они допрашивают Челси, а не меня. — Я посмотрела на подругу. — Ты уверена, что готова к этому?

— Я не хочу, чтобы они вызывали меня сюда завтра. И не хочу рисковать, встретив Брайса без вас. — Она обвела взглядом салон машины. — Без всех вас. Так что да. Давайте покончим с этим.

Я держала Нокса за руку, впереди нас шел мистер Оуэн, а позади — Челси и Айзек. Мы вошли через стеклянные двери в «Гамильтон и Портер». Исторический фасад гармонично сочетался с эклектичным интерьером: классика и современность в одном флаконе.