— Доброго утречка, добры путнички! Отколь вы есть? За чемъ к намъ пожаловали? — сказал Тихон, оглядывая ребят с ног до головы.

Его мощный, глубокий голос никак не увязывался с его обликом.

— Тихонъ, да не разумеютъ они языка нашего, — тихо произнесла старушка.(Перевод со старорусского: Тихон, да не понимают они языка нашего.)

— Тьфу, ты! Ужо, запамятовал я!

И уже нормально добавил:

— Доброе утро, путники! Откуда вы и зачем к нам в деревню пожаловали? Что ищете туточки?

— Да нам бы, дедуля, на дорогу выйти, а то заблудились в вашем лесу, — сказал Максим.

Тихон, прищурившись, смотрел на Макса, потом обвёл внимательным взглядом всех остальных, остановил свой взор на Мише, недовольно нахмурился. Потом взглянул на Марфу и опять заговорил на странном языке:

— Ополоумела еси, старая! Что тобе на ум пришло, оберег-то почто отдала? По твоей оплошности пропадем!(Перевод со старорусского: Ты совсем сдурела, старая! Ты зачем ему амулет дала? Нас же всех из — за тебя истребят!)

— Един раз и оуставы преступити можно, — тихо ответила старушка, пристально глядя в глаза Тихону.(Перевод со старорусского: Можно один раз и нарушить правила.)

Макс нетерпеливо переминался с ноги на ногу, слушая тарабарщину, наконец не выдержал и обратился к Тихону:

— Тихон… эээээ… Пантелеймонович, извините, что перебиваю, но нам бы поскорее на дорогу выйти!

Тихон стоял, испепеляя взглядом Марфу, потом вздохнул и ответил глухо:

— Торопыга какой, успеешь ужо на свою дорогу выйти! И вообще Пантелеевич я.

Ребята начали нервничать, было видно, что старичок крайне недоволен, но причина его недовольства была непонятна. Он ещё некоторое время постоял, сверкая глазами из-под насупленных бровей.

Потом развернулся, буркнув:

— Идите за мной!

Все облегчённо выдохнули и последовали за старичком.

Старик шёл молча, опираясь на посох. Он вёл их не к той дороге, по которой они пришли в деревню, а совсем в противоположную сторону.

Максим чуть слышно сказал Артёму:

— Мне кажется, что мы куда-то не туда идём…

Артём не успел ничего ответить, потому что Тихон громко произнёс:

— Идём туда, куда вам надо! — и потом уже тише добавил: — Не отставайте!

Все переглянулись и уже молча шли за Тихоном. Он вывел их за деревню и свернул направо на утоптанную тропинку, которая уходила в лес. Какое-то время они шли меж густых деревьев, их кроны смыкались, образуя непроницаемый шатёр, солнечные лучи не могли пробиться сквозь него, поэтому чувствовалась приятная прохлада. Идти было легко, тропинка была хорошо протоптана, явно по ней ходили много и часто.

Тихон шёл быстро, только слегка опираясь на посох. Максим удивлялся, как такой дедуля сохранил бодрость и живость своего тела. «Вроде сморчок сморчком, а двигается, как молодой! Это как вообще возможно?!» — раздумывал он, шагая за старичком. «Может, всё дело в том, что они живут в лесу? И едят только свои продукты? Магазина там у них нет, это точно… Электричества тоже нет, даже посуда, и та явно сделана вручную. И этот прилив сил и бодрости, который я почувствовал, когда только вступил на территорию этой странной деревни? Что это было? Показалось с усталости? Просто облегчение, что вышли к людям?» — Максим не понимал и не мог найти объяснения всем странностям этой загадочной деревушки и её жителей. Не то чтобы он озадачился этим, но появившийся интерес вызывал кучу вопросов, но спросить об этом у хмурого старичка Макс не решился.

Миша шагал следом за Максом и думал о странном подарке старушки: «Чё за амулет такой? Кругляш какой-то… Как он мне поможет, интересно?.. Чушь какая-то доисторическая… Или нет? Старушка явно была обеспокоена, когда мы уже уходили… Может, просто переживала, что мы опять заблудимся? Но ведь этот старик как раз и ведёт нас на правильную дорогу… Или нет? Старик странный… Что, интересно, он старушке выговаривал перед уходом? Да ещё зыркал на неё с такой злобой… Мдааа… Очень странная деревня, и люди тоже странные…»

Спустя примерно полчаса старик вывел их на заросшую дорогу. Все недоумённо вертели головами, оглядывая её.

— Так это вроде та же самая дорога, по которой мы и шли, — неуверенно сказал Артём.

Тихон хмуро посмотрел на него:

— Нет, это ваша дорога, приведёт вас туда, куда вы должны прийти! Идите! — махнул он посохом, словно указывая направление.

Макс хотел что-то сказать, но потом, видимо, передумал и, махнув рукой, двинулся по дороге. Девушки, немного поколебавшись, тоже пошли за ним. Артём стоял, задумчиво глядя на старичка, но Миша потянул его за рукав футболки:

— Тёма, пошли.

Артём кивнул, и они устремились вслед за своими друзьями.

Старик ещё постоял какое-то время, наблюдая, как они уходят. Когда ребята скрылись из вида, он развернулся, чтобы идти обратно.

Внезапно воздух перед Тихоном задрожал, и из лесной чащи выступил Леший. Его фигура казалась частью самого леса — могучая, сгорбленная, одетая в лохмотья из мха и листьев.

Лицо лесного духа было пугающим. Коричневая кожа покрыта наростами, похожими на древесную кору. Глаза светились зелёным огнём, а длинные пальцы оканчивались острыми ногтями. На голове росли ветвистые рога, а борода состояла из переплетённых корней.

В руке Леший сжимал тяжёлый посох. От древка исходило странное мерцание, а само дерево казалось живым — по нему пробегали зелёные искорки.

— Договоръ не соблюден! — прогремел голос Лешего, эхом отразившись от деревьев.(Перевод со старорусского: Договор нарушен!)

Тихон, побледнев от ужаса, рухнул на колени перед лесным хозяином. Его руки затряслись, а голос предательски дрожал:

— Помилуй, владыко! Прости, милостивый, нашу оплошность великую! Не волею то бысть, честное слово даём!(Перевод со старорусского: Помилуй, Владыка! Прости нашу оплошность! Мы не хотели, честное слово!)

Он склонил голову до земли, ожидая приговора лесного владыки. Каждая секунда тянулась словно вечность, пока Леший молча разглядывал своего нарушителя, поигрывая посохом в руке.

— Зачем же, скажи мне, пометанные людишки в село допущены бысть? — задал вопрос Леший.(Перевод со старорусского: Зачем помеченных людишек в деревню пустили?)

Тихон не смел поднять голову, его тело тряслось от панического страха.

— Надобно вам, видимо, опостылело под защитою моею жити, не болети, крепкими быти, али восхотели своё старичье молодыми разбавити?(Перевод со старорусского: Надоело вам видать под моей защитой жить, не хворать, сильными быть, али захотели своё старичье молодыми разбавить?)

Тихон, беспрестанно кланяясь, сказал:

— Прости, владыко пресветлый! Старая баба, давно очи свои на младые души не возводила. Растаяло сердце ея, оттого и прельстилась на чувства сии. Не гневайся, я, как уряжено бысть, на дорогу вывел и к тебе на поляну направил.(Перевод со старорусского: Прости, Владыка! Старая баба, давно детишек не видала. Растаяло сердце её, оттого и поддалась чувствам своим. Не гневайся, я, как и было уговорено, на дорогу вывел и к тебе на поляну направил.)

Леший помолчал.

— Добро ж, старый друже! Вижу, не было умысла, людишкам помогати. Ступай с миром, но договору боле не прекословь, — сказал он.(Перевод со старорусского: Ладно, старый. Вижу не было умысла, людишкам помогать. Ступай, но больше договор не нарушать.)

Лесной хозяин медленно поднял свой посох, и в тот же миг его фигура начала растворяться в воздухе. Лес вокруг словно замер, затаил дыхание, провожая взглядом исчезающего духа.

Тихон оставался на коленях, не смея пошевелиться. Его сердце колотилось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Каждая мышца в его теле была напряжена до предела, а в голове крутилась только одна мысль: «Лишь бы не вернулся, лишь бы не вернулся…»

Минуты тянулись бесконечно долго. Тихон прислушивался к каждому шороху, к каждому треску веток, но вокруг стояла мёртвая тишина. Только ветер продолжал играть в кронах деревьев, да где-то вдалеке ухала сова.