Подойдя ближе, Миша заметил, что внутренняя часть палатки была практически разрушена: остатки ткани свисали вниз, запутываясь в высоких травяных зарослях, которые уже начали окружать это место, пытаясь поглотить его в свои объятия. На земле валялись разные предметы — сломанные палки от каркаса, куски порванной ткани и небольшие осколки пластика. По углам можно было различить пятна высохшей плесени и следы сырости, что свидетельствовало о том, что сюда часто проникала влага и палатка не раз подвергалась разрушительным воздействиям непогоды.

Миша осторожно заглянул внутрь, заметив на полу остатки разбросанных вещей — несколько изорванных спальных мешков, залитые влагой и покрытые многослойным налётом грибка. Среди них лежали облупившиеся книги и журналы с пожелтевшими страницами, корешки которых были уже подгнившими и безвозвратно испорченными. Казалось, время остановилось в этом месте, и все эти вещи словно замерли в ожидании чьего-то возвращения, которое так и не случилось. Миша чуть приподнял один из кусочков ткани, и оттуда посыпался тонкий слой пыли и старых листьев, которые ветер занес сюда с лесной опушки.

По ходу осмотра он заметил несколько крупных следов насекомых и мелких грызунов, которые, видимо, обитали здесь и не давали им окончательно уйти в забвение. Тишину вокруг нарушали лишь звуки ветра, проникающего через многочисленные дыры в остатках палатки, и редкие щебетания птиц, обитающих неподалёку. Было очевидно, что эта палатка давно перестала быть жилым местом, превратившись в символ человеческого отсутствия.

Миша ещё раз оглядел палатку, пытаясь представить, кто и как когда-то здесь жил, какие события могли разворачиваться в этих стенах, и почему всё это теперь оказалось заброшено. Медленно отходя от палатки, он глубоко вздохнул, чувствуя легкую горечь от осознания, что разгадать тайну этих заброшенных палаток вряд ли удастся.

Внезапно тишину разорвал пронзительный крик Кати:

— Ой, мамочки, паук!

От неожиданности Миша резко дёрнулся, его нога зацепилась за торчащий корень старого дерева, и он, потеряв равновесие, полетел кувырком прямо в тёмную гладь озера.

Его падение сопровождалось всплеском, который, казалось, разбудил весь лес. Вода сомкнулась над его головой, а на поверхности остались лишь расходящиеся круги. Катя, всё ещё дрожа от испуга, застыла на месте, не в силах пошевелиться. В этот момент даже лесные духи, казалось, затаили дыхание, наблюдая за происходящим.

Тишина, воцарившаяся после падения, была такой густой, что можно было услышать, как бьётся сердце перепуганной девушки. А в воде, где исчез Миша, начали появляться пузыри, словно само озеро пыталось что-то сказать…

Миша ушёл под воду, и паника охватила его. От неожиданности он начал отчаянно барахтаться, пытаясь выплыть на поверхность, но что-то холодное и цепкое удерживало его ноги. Он попытался освободиться, но хватка становилась только сильнее.

Собрав остатки самообладания, Миша развернулся и замер от ужаса. В прозрачной воде перед Мишей медленно проявлялся силуэт русалки. Её кожа была неестественно бледной, словно просвечивала изнутри, как лепесток розы, только лишённый красок жизни. Длинные зелёные волосы, похожие на морские водоросли, колыхались вокруг её тела, создавая причудливый ореол.

Миша замер, не в силах отвести взгляд. Он видел каждую деталь её необычного облика: полупрозрачное тело, будто сотканное из лунного света и речной пены, тонкие руки с длинными пальцами, покрытые серебристой чешуёй. Её глаза — глубокие, бездонные, как озёрная вода — светились странным внутренним светом.

Русалка была прекрасна и ужасна одновременно. Её губы, тонкие и бледные, изгибались в едва заметной улыбке, а между ними проглядывали острые, как иглы, зубы. На шее виднелись следы давних ран, затянутые зеленоватой коркой, а в волосах запутались водоросли и речной ил.

Миша не мог пошевелиться, словно заворожённый этим сверхъестественным зрелищем. Он рассматривал каждую черту её лица: высокие скулы, заострённый подбородок, тонкие брови, напоминающие крылья бабочки. Её взгляд проникал прямо в душу, заставляя сердце биться чаще.

Русалка медленно подплыла ближе, и Миша почувствовал холодное прикосновение её рук к своему лицу. Её пальцы были ледяными, но нежными, почти невесомыми. Несколько бесконечных секунд она всматривалась в его глаза, словно пытаясь прочитать его мысли, разгадать его судьбу.

В этот момент время словно остановилось. Миша видел только её — бледную, загадочную, пугающую и притягательную одновременно. Он чётко услышал, как она сказала:

— Ещё не время…

Её голос звучал как перезвон колокольчиков, но в нём слышалась странная печаль. Его охватил леденящий ужас. Русалка оттолкнула его от себя, и Миша крутанулся вокруг себя, снова бросив взгляд в сторону загадочного ведения, но там никого не было. В этот момент он почувствовал, как его тянут наверх чьи-то сильные и крепкие руки.

Когда Миша неожиданно рухнул в озеро, время будто остановилось. Все застыли на месте, не в силах пошевелиться от шока. Секунды тянулись бесконечно долго, а поверхность воды оставалась неподвижной, лишь расходились круги там, где исчез их друг.

— Он не умеет плавать! — наконец выкрикнула Соня, нарушая тяжёлую тишину.

Макс, не раздумывая ни секунды, сбросил с себя рюкзак и ринулся к воде. Его движения были чёткими и уверенными — опытный пловец, он знал, что делать в такой ситуации. Схватив Мишу за подмышки, он начал тянуть его наверх, готовясь оказать помощь.

Миша начал отчаянно отбиваться. Его руки молотили по воде, словно он сражался с невидимым противником. Макс замер в недоумении, пытаясь понять, что происходит. Неужели страх и паника настолько затуманили рассудок его друга?

Вода вокруг них бурлила от борьбы, а остальные, наконец очнувшись от оцепенения, с ужасом наблюдали за происходящим. С трудом, но Максу удалось вытянуть его из воды, вытащив его на берег, Макс плюхнулся на песок и закашлялся.

Кашель разрывал лёгкие, пронзая каждую клеточку тела, вода выплескивалась из носа и рта. Миша отчаянно хватал воздух, но каждый новый вдох давался ему с большим трудом, внутри всё хрипело и клокотало. Сердце колотилось в бешенном ритме, словно вот-вот вырвется из груди.

— Успел нахлебаться, — произнёс чей-то напуганный, полный тревоги голос.

Миша даже сразу не понял, чей. В ушах что-то громко стучало и звенело, звук проходил с трудом, как будто его оглушили.

— Соня, успокойся, с ним всё будет нормально, — сказал ещё один голос, более спокойный.

В глазах была мутная пелена, Миша отчаянно, между судорожными приступами кашля, пытался разглядеть пространство вокруг себя. В голове отчётливо запечатлелось необычное видение… русалки?

— Макс, надо что-то делать, — сказала… Соня?

Да, это Соня, подумал Миша, осознание происходящего постепенно возвращалось к нему.

— Дай ему прийти в себя, не мельтеши, — ответил Максим.

Сделав осторожный, судорожный вдох, Миша поднял глаза и уже более спокойно огляделся вокруг.

Рядом, справа, сидел Макс, одежда на нём была мокрая, с тёмных волос падали капли воды.

Макс едва улыбнулся и спросил:

— Ну как ты, дружище?

— Нормально… Всё… Нормально, — попытался ответить Миша.

Собственный голос показался ему чужим, говорить было больно, в горле словно скребли наждачкой.

Он полулежал на боку, упираясь локтем в песок.

— Я и забыл, что ты плаваешь, как топор, — сказал Максим и вздохнул.

— Это из-за меня… Это я… — послышался сзади виноватый голос Кати. — Миша, я не хотела никого напугать! Просто… Там был такой огромный паук! Я сама очень испугалась! — она всхлипнула.

Приглушённый голос Артёма что-то успокаивающе забормотал, и Катя затихла.

Миша приподнял дрожащую руку и хрипло ответил:

— Ничего… Всё… Хорошо…

Перед ним вдруг возникло лицо Сони, она наклонилась к нему, обеспокоенно заглядывая в глаза: