— Никто, — согласилась я счастливо. — Совершенно несмотрибельно. Ни одного решающего момента.

— Ни единого, — подтвердил он.

И, в кои-то веки, ни одна камера в мире не зафиксировала, как я, Вероника Соболева, гроза постановочной романтики, профессиональный циник и автор десяти злых колонок, шагнула эти последние десять сантиметров сама — и на этот раз долетела.

Без страховки. Без формата. Без падений.

«Чудно», — подумала я.

И на этот раз даже думать не стала добавлять что-то ещё.

Просто чудно.

И этого было достаточно .

Достаточно для не моего формата.