Пётр посмотрел на гостя с вялым снисхождением, как на неразумное дитя.

- Ты забыл главное. Контингент.

- Что?! А, да..., - плечи у Коли опустились, - Забыл...

- Никому, ни родне, ни полиции, ни, тем более, прокуратуре нет ни малейшего дела до того, что какой-то забулдыга или наркоша вдруг взорвал газовый баллон или утонул, или отравился палёнкой или...

- ... ушёл, куда глаза глядят, - закончил за него Коля, - Но зачем же они тогда... платят?! Могли бы сразу грохнуть, и Вася не чешись!

Большаков пожал плечами.

- Быть может, человеческое не чуждо даже, как ты их называешь, буржуям. Тех, кто сидит тихо и не задает вопросов, они не трогают. Но пытливые умы им как на Острове, так и вне его, совершенно не нужны... А может, есть более глубокие причины, о которых мы, со своего низа пищевой цепочки, можем только догадываться и фантазировать...

- Может, у них тоже есть правила, которые они обязаны соблюдать, чтобы не лишиться своей... ну, вновь приобретённой исключительности?

Большаков снова пожал плечами.

- Какая, в сущности, разница? Ведь нам-то с тобой не приходится рассчитывать на их гуманность...

- Группа риска, - вспомнил Коля термин с собрания анонимных алкоголиков, которые иногда посещал в поисках свежих собутыльников, - Надо торопиться... Где теперь Вход? Я без очков ни черта не вижу.

Пётр взял большую лупу и поднёс её к карте. Через толстую линзу проступили буквы.

- Суходольск, - произнёс он, - городишко в пятистах кило от нас. Всего-то на пять тысяч жителей.

- Но как мы найдем точное место, будь то даже деревня?! Ведь это всё равно, что иголку..., - Коля умолк, наблюдая, как хозяин квартиры нырнул под стол, а потом выпрямился, с торжествующим видом протягивая Коле что-то очень знакомое – металлический диск с кучей шестерёнок, вращающихся пластин и стрелками.

- Где ты его взял?! – восторженно выдохнул Коля, - Тоже наследство?..

- Сам смастерил по чертежам, которые, действительно, достались мне по наследству, - Пётр сдул с диска воображаемые пылинки, - Я назвал её астроля́бией. Конечно, она мало общего имеет с оригинальными астролябиями, но мне нравится название. Механизм устроен так, что если правильно выставить координаты, то стрелки будут указывать в сторону наиболее мощного источника некротической энергии. Как правило, это кладбище. Точный радиус действия я не знаю, но он достаточно велик. Видишь?

Он покрутил пластины, шестерёнки защёлкали, стрелки задёргались на месте, а потом короткими рывками сдвинулись, указывая все вместе куда-то на юго-восток. Коля мысленно сориентировался в пространстве и разочарованно произнёс:

- «Берёза» совсем в другой стороне. Я знаю. Там... мама лежит.

- Я тоже сначала расстроился, но потом поднял архивы и узнал, что когда-то в черте города было другое кладбище, куда больше, чем нынешняя «Берёза». Туда она и указывает. Теперь на том месте жилая застройка, но мертвячья энергия никуда не делась. Я ходил туда, и в какой-то момент стрелки и пластины начали вертеться, как на карусели...

- Так... она и будет нас водить по Суходольским кладбищам, нет?

- Нет. Дыра будет куда более мощным магнитом.

Коля поколебался, но решил не спорить со специалистом.

- Незамеченными добраться до Дыры нам будет сложно и затратно... Не забывай, что и её, и нас с тобой стерегут буржуи. Придётся... у тебя деньги остались? Я всё до копейки истратил на свои изыскания, а последние отдал этому прощелыге Погорельцу, чтоб он водкой захлебнулся!

- У меня есть, - ответил Коля, - Почти ничего и не потратил. Только маме памятник поставил...

- Это хорошо, - Пётр довольно потёр руки, и голова его снова пустилась в неконтролируемый пляс, - Значит, беру тебя в долю! Иди собираться и пошустрее. До тридцатого числа осталось всего ничего.

Коля непонимающе нахмурил брови, и Пётр пояснил:

- Вахта у них испокон начинается с последний день месяца. Значит, на сборы и дорогу у нас четыре дня!

- Стой... ты говорил, что нужны какие-то координаты, чтобы эту твою бандуру настроить... Как ты их вычислишь?

Большаков многозначительно приподнял брови и промолчал, всем своим видом демонстрируя, что не Колькино это собачье дело, и не такой уж он простак, чтобы делиться секретными данными с первым встречным. Коля все правильно понял и натянул обратно на голову материнскую шляпу.

Напарничек ему достался, конечно, сомнительный, но... нищие не выбирают.

Чтобы максимально замести следы, им пришлось снова положиться на добряка-водилу Матвея.

Первым его заданием было – прокатиться по городу и подобрать в разных странных местах вроде городских свалок и заброшек заранее припрятанный там подозрительный скарб. Он, уверенный, что мужики задумали, как минимум теракт, и, как максимум, экологическую катастрофу, согласился только при условии, что лично убедится в безопасности груза. Не обнаружив в увесистых рюкзаках ничего запрещённого, он, с одной стороны, успокоился, а с другой, изнывал от любопытства.

Очень уж странный набор наполнял теперь багажник его машины. Надувная лодка, складные вёсла, тяжеленная бухта тонкой шёлковой верёвки, два монтажных пояса. И тут же мамкин кенгурятник, большой резиновый пупс в кружевном чепце, а в соседнем мешке – полный комплект спецовки с логотипом «СуАлЗ», строительная каска, пара лохматых париков и какие-то ещё тряпки, в которых копаться ему уже совершенно не хотелось, ибо голова и без того шла кругом.

В самый тёмный предрассветный час Матвей подобрал мужчин и увёз их за триста километров, высадив в лесополосе у железнодорожного пути. Там они переоделись в свои клоунские шмотки и потопали пешком до безымянного полустанка дожидаться утренней электрички, а его спровадили с багажом в Суходольск дожидаться дальнейших указаний.

...

Объявление они увидели сразу, даже с вокзала ещё не успели выйти.

«Помощь зависимым. Реабилитация, заработок, проживание»

Коля подскочил и трясущимися руками оторвал от мокрого столба листок целиком, чуть не расцеловав его.

- Надо позвонить, - рассеянно произнес Петр, наблюдая за товарищем, - Вполне возможно, что не то...

Он набрал номер на своем смартфоне, и через пару секунд ожидания хриплым, полупьяным голосом заблеял: «Я тут по объявлению... да... да...».

Отключившись, он кивком подтвердил – они.

- Сказали подойти заполнить анкету. Дескать, на этот месяц работы нет, но они внесут в базу на следующую «вахту».

Они забрались в подошедший троллейбус и разглядывали маленький промышленный городишко, плывущий за грязными окнами. Гаражи, базы, ангары. Вдалеке чадили несколько полосатых заводских труб, выбрасывая в серый, душный воздух чёрные клубы дыма. Преимущественно малоэтажная застройка разбавлялась редкими вкраплениями высоток.

Квартирку они выбрали в историческом центре, в гнилом деревянном бараке, где доживали свой век несколько старух. Одна такая и сдавала свою конуру приезжим, а сама временно перебиралась к соседке. Тем обе и пробавлялись.

После небольшого инструктажа и предупреждения, что «будет ходить доглядывать», хозяйка ушаркала в соседний подъезд, а Пётр тут же кинулся закрывать и зашторивать окна. Квартирёшка погрузилась в душный, пропахший бабушатиной сумрак.

Перекусив лапшой и чаем, мужчины собрались на разведку. С астролябией в руках бродить по городу было слишком рискованно, поэтому Пётр, сверившись с направлением стрелок, на заблаговременно купленной карте начертил прямую, пересекающую весь городишко от точки их положения до самой окраины.

- Расстояние-то неизвестно...

- Нам повезло, что Дыра избегает миллионников. Тут весь городок можно обойти за час, поэтому не брюзжи, - Петр закинул в рот из пузырька несколько таблеток и сжевал, - Оставайся дома. Вдвоем нам светиться нечего. Если почувствую, что дело – дрянь, я позвоню и сообщу, где спрятал астролябию. Если, конечно... успею.