...
Линда, на самом деле, была не маминой, а Колькиной собакой. Да и не Линда она была вовсе, а Шурка-Обти́рщица. Пока Колька ещё числился разнорабочим в трамвайном депо, Шурка была местной достопримечательностью. Такой грязной и жалкой, что с ней не желали хороводиться даже бродячие псы. Вечно в мазуте, со скатанной и кишащей блохами шкурой, почти слепая из-за слипшейся и увешанной репейниками длинной «чёлки» - она была живым олицетворением изгоя.
Мужики и бабёнки в депо жалели её, подкармливали. Подкармливал и Колька, пока мать ещё была на ногах и собирала ему узелки с обедами.
А когда начальство не выдержало и попёрло, наконец, Кольку с работы, он в порыве пьяного великодушия забрал Шурку-Обтирщицу с собой. Сунул дрожащее, пахнущее мазутом и говном тельце за пазуху и понёс домой – маме.
Пожилая женщина сначала, конечно, схватилась за сердце и даже попыталась выставить обоих обратно за дверь, но потом отмякла, набрала в ванну воды и до глубокой ночи намывала псину.
После банных и парикмахерских процедур выяснилось, что Шурка – белоснежная болонка, которую мать тут же нарекла благородным именем «Линда» и запрещала сыну даже вспоминать про Обтирщицу.
Колька виновато взглянул на почти съеденную кашу и, несмотря на то, что по-прежнему был голоден, поставил кастрюлю на пол. Линда покосилась на неё, но не сделала ни малейшего движения. Она ела только из своей эмалированной мисочки.
- Аристократка ты херова..., - ухмыльнулся Коля и неожиданно для самого себя разрыдался.
...
В своем самом чистом спортивном костюме он сидел на жёстком стуле и заполнял анкету.
ФИО родственников – прочерк.
ФИО друзей\близких – прочерк
ФИО коллег – прочерк.
Телефоны родственников – прочерк.
Телефоны друзей – прочерк.
Чем больше он ставил прочерков, тем быстрее таяла надежда, что его возьмут на работу.
Телефон он где-то потерял, домашний отключили за неуплату еще при жизни мамы, поэтому он сходил к соседу, с которым эпизодически выпивал, и позвонил по обоим сорванным у подъезда номерам. И, конечно, номер, касающийся аренды комнаты, принадлежал очередному агентству, а второй был не так прост, как казалось. Кольке мнилось, что ему предложат какую-то нехитрую работёнку, вроде расклейщика объявлений. Обеспечат элементарными обедами и койкой, назначат символическую плату за труды. Ну, может, до кучи запишут на собрания анонимных алкоголиков.
Но после краткого «собеседования» по телефону он понял, что речь идет скорее о сетевом маркетинге, вроде некогда популярного «Гербалайфа». Очень уж старательно они уходили от простых вопросов о сути работы и настойчиво приглашали явиться лично «в офис». «Офисом» же оказалась крошечная клетушка в почти пустом деловом центре. Стол, стул, пачка анкет и синяя шариковая ручка с пожёванным колпачком.
Плевать! Он готов был даже ходить по квартирам и толкать старухам дерьмовые миксеры, но... что-то ему подсказывало, что его «резюме» не выдержит конкуренции. Не просто так ведь сетевики собирают контакты родных и друзей. А у Кольки никого нет. Если не считать Шурку. На него самого же хватало один раз глянуть, чтобы понять, что ничего он и никогда не купит.
Замок на двери щёлкнул, и Коля поспешно склонился над листком, сосредоточенно хмуря светлые брови.
- Готово? – спросила вернувшаяся девушка. Не дождавшись ответа, выдернула у него из пальцев листок и быстро пробежалась по нему глазами. Колька, внимательно следящий за её реакцией, уловил проблеск удовлетворения на бесцветном лице.
- У вас тут сплошь прочерки...
- Так вышло... Мама была, но...
- Хорошо, - девушка водрузила на стол небольшой саквояжик, из которого достала банку с каким-то гуталином и густо намазала ему пальцы, приговаривая, - Пальчики ваши обязательно нужны. Без них и рассматривать вашу кандидатуру не станут.
Покончив с отпечатками, которые Коля оставил прямо в конце анкеты, она стала убирать листок и вдруг спохватилась:
- Вы не оставили контактной информации. Как с вами связаться?
- Я телефон... потерял, а домашний... Но я могу снова прийти...
- Сюда больше приходить не надо, - девушка вышла и через секунду вернулась с коробкой, полной древних кнопочных телефонов, обернутых бумажками с неряшливо намалеванными номерами. Оживив один, она проверила заряд, сунула бумажку с номером в карман и протянула мобилку Коле.
- А... зарядник?
- Зарядника нет. Держите телефон при себе.
- А если батарейка...
- Не успеет. Вам позвонят до конца дня. Если не позвонят, можете его выбросить или...
Она многозначительно умолкла, явно подразумевая «пропить».
- Но вы хоть вкратце расскажите, в чем суть работы....
- Понятия не имею, - отозвалась она вполне искренне и вышла. Щёлкнул дверной замок. Коля озадаченно глядел на телефон. Да, дешёвка, старье и дрянь, но... Как-то это не вязалось с сетевухой. Те и за бланки, на которых он ставил прочерки, потребовали бы заплатить. А тут... подарок?
...
Телефон разразился отвратительной трелью, когда Коля ещё стоял на лестничной клетке, снова вылавливая из подола ключи.
- Как я могу к вам обращаться? – осведомилась трубка казённым мужским голосом.
- Николай, - ошалело ответил Коля и добавил, - ибн Святослав...
- Николай Святославович! Мы ознакомились с вашим резюме и хотим предложить вам работу.
- Какую...?
- Смотрителя в небольшом отеле. Работа вахтой на месяц, достойная заработная плата, и, что более важно - изоляция от... кхм... некоторых пагубных соблазнов.
- Месяц?... - Коля замялся и с сомнением произнес, - Мне надо... подумать.
- Ваше право. Прошу сейчас посмотреть на шкалу заряда вашего мобильника.
- Две полоски...
- У вас есть время подумать до того, как сядет батарейка. Перезвоните, и мы назначим вам личную встречу.
Телефон умолк. Коля, минуту потоптавшись на площадке, развернулся тылом к своей двери и ткнул в кнопку звонка квартиры напротив.
- Чего тебе? – послышался недовольный голос.
- Тёть Мила, откройте...
- Денег нет!
- Да, я и не прошу..., - он замялся, - Мне работу предлагают. Вахта. Вы не могли бы Шурку к себе взять? Всего на месяц...
- Кого?
- Ну, эту... Линду.
- Нет, - тетя Мила за дверью помолчала, потом гневно продолжила, - Я уже сказала, что умываю руки. Маруся была моей подругой, и я сделала для неё всё, что было в моих силах. Включая деньги, которые копила на собственные похороны, но потратила на её, потому что ты, скотина, всё пропил! Но у меня нет ни малейшего желания переваливать твою тушу на свои плечи. Да Маруся и не просила об этом, поэтому – ауфедерзейн.
- Но... что мне делать с собакой?
Вместо ответа он услышал отдаляющееся от двери шарканье тапок.
Коля вошёл в квартиру, рассеянно потрепал за ушами скачущую Шурку и перезвонил по единственному номеру в списке входящих.
- Николай Святославович?! – мгновенно отозвалась трубка.
- Да, я... Я просто звоню сказать, что у меня не получится...
- Можно узнать причину?
- Мне не с кем оставить собаку.
Повисла небольшая пауза.
- Большая?
- Нет... мелкая.
- К поводку приучена?
- Да...
- Нашим лучшим сотрудникам мы делаем некоторые... скидки. Поэтому берите её с собой! Ждем вас через два часа по адресу: улица Тухачевского, 8. С вещами.
- А что брать-то?...
Не дождавшись ответа, Коля глянул на экранчик и понял, что батарейка села.
Не зная, что ему может потребоваться, он сунул в старый дедов рюкзак томик Марка Твена, ложку, кружку и тарелку, теплый свитер и сменные майку с трусами. Пошарив вокруг себя взглядом, запихал до кучи Шуркину миску.
Отчаянно хотелось выпить. Хотелось так, что ему даже показалось, что у него поднимается температура. Чувствуя, что сейчас он сорвётся и начнет обшаривать квартиру в поисках забытых заначек или болтаться по подъезду и клянчить у соседей копейки, он решил не ждать, натянул на собаку шлейку и запер квартиру.
