Колин взгляд затуманился. Он, действительно, никогда не задумывался, как могло получиться, что до него и, в сущности, ради него жило столько людей, а всё, что ему от них досталось – крошечная двушка в хрущёбе.
- Вот она – избранность и исключительность! – победоносно заключил Петр, - видеть дальше, соображать лучше, обладать особой удачей и интуицией, попадать в струю там, где все остальные попадают только впросак, кратно приумножать там, где остальные теряют всё до гроша... Называй, как хочешь, а я про себя зову этот феномен божьим благословением или божьей искрой. Чем-то, чем некоторые счастливчики были наделены при рождении самим Богом... или Богами, выделяя их из серой массы!
Он задохнулся, заметался по комнате, поднимая ветер, потом резко остановился и уставился широко распахнутыми, жёлтыми глазами на гостя.
- Но дело ведь не всегда и не только в деньгах! Тот же Хокинг.... Ты думаешь, где бы он сейчас был, если бы не Остров? Да, он не вылечился и миллиардером не стал, но, может, это и не было его целью и смыслом. Страшная болезнь, которая любого другого загнала бы в гроб за считанные годы, никак не помешала ему прожить долгую и плодотворную жизнь и добиться всего, чего хотел – и великих открытий, и славы, и всемирного признания.
- И получить свой собственный склеп на Острове..., - промямлил Коля, пытаясь переключить взбеленившегося Большакова на более мирную тему. Его внезапные истеричные вспышки пугали.
- Ни черта он не получил! – отмахнулся Петр и снова забегал по комнате, - Ты разве ещё не понял? Я ведь в самом начале объяснил, что люди, если не могут правильно истолковать древние тайны, придумывают им собственные объяснения и выдают их за истину в последней инстанции. Склепы на Острове пусты, и ты сам это прекрасно видел! А те, что завалены – завалены лишь временно.
- Я что-то не...
- Помнишь на «собеседовании» побасенку о том, что это, дескать, небольшой отель?
Жарков кивнул.
- Ну, так они не слишком-то и соврали. Только это не отель, а... баня.
- Баня?!
- Баня! Разве что без шаек и мочалок. И не смотри на меня, как на психопата! - Пётр громко расхохотался, но быстро умолк и продолжил, - Перед ликом смерти все равны. И богач, и бедняк, и умник, и дурак. Любимцем богов – истинным или мнимым – ты можешь быть, но только пока жив. А помер – будь добренький пройди санобработку и в общий строй. Дотумкал?
Коля начал было непонимающе качать головой, но вдруг сморщился:
- Так это... мы собирали то, что они в этой «бане» смыли с себя... что ли?
- Да, мы собирали ту самую исключительность, что, подобно ауре или тончайшему налёту, окутывает «любимцев» при жизни. У кого-то больше, у кого-то меньше. Но в Царство Аида они уходят чистенькими и голенькими, как младенцы, не имея перед Создателем никаких преимуществ. Чалятся вместе с простыми смертными в обители вечной скорби и уныния или где-то ещё.
- Но моя мать...
Коля, заикаясь, очень аккуратно рассказал о встрече на Острове с покойной матерью. Большаков надолго замолчал.
- В баню идут все без исключения, но... вспомни-ка инструкцию.
- Обрабатывать только пронумерованные склепы...
- Именно! Не спрашивай меня про механизмы, которые там действуют, я их ещё не разобрал. Но любимчики попадают только в те самые, помеченные номерами склепы. Их мы и обрабатывали.
- А остальные?...
Пётр многозначительно приподнял плечи.
- А много ли с твоей покойной матушки возьмёшь?
- То есть мы собираем для буржуев эти исключительные говняшки, которые они используют, чтобы... серую массу превратить в «любимцев»?
- Верно! Ты думаешь, у буржуев не бывает детей-идиотов? Или внуков, которые ни на что не годятся и промотают за несколько лет всё, что эти самые буржуи строили, копили и приумножали на протяжении нескольких поколений. И чтобы подстраховаться, они и покупают, не жмотничая, за бешеные деньги это... средство для своих отпрысков и последователей...
- А как они... ну, пользуются-то этим говнецом? Мажутся им или, может ...
- Не знаю. Но, думаю, там все элементарно и высоких технологий не требует, ведь таскаются туда уже не одно столетие... Словом, как только заполучу в личное распоряжение немного этой дряни, тогда и...
- За этим ты и хочешь вернуться?
- А ты?
Коля замялся, опустил глаза и через силу промолвил:
- Я кое-что... вернее, кой-кого... там оставил... И я уверен, что... ей там плохо.
- Животное?
- Собаку.
- Зря ты её туда потащил, - вздохнул Большаков.
- Знаю, - ответил Коля уныло.
- Как же ты её будешь искать? Ведь если верить твоему рассказу, она соскользнула на другие слои...
- Она не просто сбежала... Это мама её забрала, - Коля поёжился и, сгорая от стыда и жути, рассказал, как пропала Шурка, - И я не могу понять, почему она так поступила...
Большаков некоторое время бродил по комнате, потом задумчиво произнёс:
- Похоже, и в библейских преданиях есть зерно истины. Пусть не сорок дней, но около того душа мытарится среди живых, прежде, чем уйти на тот свет. И, конечно, страшное это было и удивительно совпадение – вот так вот встретиться с матушкой... Что я думаю об этом? Думаю, ты зря ищешь логики или смысла в её действиях. Мне кажется, на Остров они прибывают не мыслящими индивидуальностями, а некоей сутью – набором качеств, характеристик, эмоций - не более. Быть может, каким-то особым образом она почувствовала рядом родных, поэтому и стала звать, чисто по привычке... Звать того, кого чаще звала при жизни... Мне только не понятно, почему она звала собаку, а не тебя. Может, потому что собака больше была к ней привязана?
Коля отвёл глаза и пожал плечами.
- И ты думаешь, псинка по-прежнему с ней?
- Уверен.
- Тогда её уже нет на Острове. Надолго там никто не задерживается.
- Это и есть мой шанс – спуститься вниз, под Остров... Мне снилось. А потом я рассмотрел вариант № 5.
Он кивнул на нужное изображение. Охренные цвета вернулись, как и мрачное, грозовое небо, скалы вновь стали кряжистыми и приземистыми, а пристань ограждена грубыми каменными валунами. Белая фигура на носу лодки согнулась то ли в скорбном поклоне, то ли под тяжестью собственной земной исключительности, а пристань отсутствовала вовсе. Вместо неё вглубь Острова уходил канал.
- Да, там, в тени Извечных кипарисов, по легендам, и находится вход в Царство Аида..., - торжественно произнёс Пётр.
- Так это не ёлки были, - промямлил Коля первое, что пришло в голову, - А я-то ещё удивлялся...
- Да, кипарисы. Ими в Европе засаживают кладбища. Считаются могильными деревьями. Но, уверен, что могильными они стали, потому, что кто-то, кто побывал на Острове, некогда ввёл такую моду. А то и привёз оттуда семена... – Большаков затряс головой – Но это всё не имеет значения. Единственное, что имеет значение...
- Единственное, что имеет значение – как туда добраться, - закончил за него Коля. Рассказы об островных похождениях хоть и были увлекательны, но уже порядком его утомили. Как и сам дёрганый рассказчик, - Иван сказал, что локация сместилась...
- Да, опять! Но я добыл траекторию движения Дыры, - Большаков расстелил на столе подробную карту мира, на которой крошечными крестиками была отмечена напоминающая незаконченную ленту Мёбиуса кривая.
- Откуда она...?
- Досталась по наследству от... одного друга. Когда он понял, что эти скоро его грохнут, отправил мне по почте.
- Грохнут?! – Коля весь подался вперед.
Большаков усмехнулся.
- Если отмотать историю путешествий чуточку назад - а это довольно просто – то первое, что бросается в глаза – это что почти все прежние смотрители или трагически погибли, или скоропостижно умерли, или пропали без вести, или...
- Ты серьёзно?! И никто не чешется?! Родня? Полиция? Прокуратура? Ведь ясно же, что это буржуи косят...
