К самому процессу варки Седрик нас ожидаемо не подпустил. Из всей нашей группы именно он проявлял наибольший интерес и талант к целительству. Он гораздо лучше нас разбирался в свойствах редких трав и температурных режимах, поэтому мы единогласно доверили ему руководство процессом.

Мы выполняли роль помощников. Я подавал стеклянные палочки для размешивания, Майлин отмеряла чистую воду специальными колбами, а Брэн дробил твердые коренья в ступке. Седрик же контролировал процесс приготовления и параллельно травил нам байки, как он любил.

— Мой дед рассказывал, — весело болтал наш друг, засыпая щепотку синего порошка в первый котел. — Один неопытный деревенский лекарь перепутал корень сонной травы с дурман-цветом. Хотел сварить успокоительное для капризного лорда, а в итоге заставил всю его свиту гоняться за воображаемыми розовыми свиньями по двору целые сутки. Так что точные пропорции — это залог того, что мы проснемся с ясной головой.

Так, шаг за шагом, сырые ингредиенты превращались в три совершенно разных зелья. Первое получилось густым и темным, второе отдавало морозной синевой, а третье напоминало крепкий чай с пряностями.

Горячие жидкости нельзя было сразу разливать по флаконам, иначе тонкое стекло могло лопнуть от резкого перепада температур. Но ждать естественного остывания мы, разумеется, не стали.

— Моя очередь, — сказал я, подходя к столу. — Но один я не справлюсь, мой предел сейчас — понизить температуру на примерно пятьдесят градусов. Так что готовьтесь продолжить после меня.

Касаться раскаленного чугуна голыми руками был верный способ получить ожог кожи. Поэтому я сначала сконцентрировал ману на поверхности ладоней, превращая ее в тепловой буфер, и только затем плотно прижал руки к горячему боку первого котла.

Навык контроля температуры второй ступени сработал надежно, но не мгновенно. Мне потребовалась почти минута предельной сосредоточенности, чтобы сбросить температуру на полсотни градусов. Варево внутри перестало булькать, но все еще густо парило. Я повторил ту же процедуру с оставшимися двумя котлами, чувствуя, как по лбу скатывается капля пота от напряжения.

— Основной жар я снял, — выдохнул я, отступая на шаг. — Дальше дело за вами.

Ребята не заставили себя ждать. Они так же сформировали на ладонях защитный слой маны и по очереди подошли к столу. Навык первой ступени позволял им скинуть всего по пять-десять градусов за раз, но благодаря нашей слаженной работе этого оказалось более чем достаточно. Сначала Брэн забрал часть тепла, следом Майлин охладила металл еще сильнее, а завершил процесс Седрик.

Спустя несколько минут такой эстафеты чугун, а вместе с ним и зелья внутри окончательно охладились и достигли комнатной температуры. Седрик аккуратно разлил их по стеклянным колбам и плотно закупорил деревянными пробками.

Мы договорились проверить их эффект на себе, чтобы убедиться в качестве нашей работы. Все три зелья я распределил между парнями. Майлин с легким сожалением посмотрела на флаконы, но я сразу пресек ее попытки поучаствовать в дегустации.

— Ты пить не будешь, — твердо заявил я. — Если что-то пойдет не по плану, кто-то должен нас подстраховать. Вдруг мы начнем задыхаться или пускать пену изо рта, тогда именно тебе придется бежать за целителями.

Майлин вздохнула, но возражать не стала, признав мою правоту.

— «Глоток холода» достанется Брэну, — распорядился я, передавая здоровяку стекло с синеватой жидкостью. — Ты из-за своих габаритов вечно страдаешь от духоты в помещениях, тебе нужнее.

Брэн согласно кивнул, вытащил деревянную пробку и смело выпил содержимое. Он удивленно моргнул, а затем шумно выдохнул, выпустив изо рта облачко белого морозного пара.

— Как ощущения? — поинтересовалась Майлин, дотрагиваясь до его руки. — У тебя кожа совсем холодная.

— Ощущения отличные. Будто я вышел раздетым на зимний двор, но при этом мне не холодно, а просто очень свежо.

Я взял второй флакон. «Теплая кровь». Мне было необходимо проверить эффект этого зелья, чтобы заранее подготовиться к суровому климату северного Бастиона. Жидкость на вкус напоминала крепкий чай с пряностями и жгучим перцем.

Стоило мне сделать глоток, как по венам мгновенно разлился густой приятный жар. Температура тела слегка повысилась.

Я вышел в коридор технического этажа, где всегда гулял сырой сквозняк. Но этого оказалось мало, чтобы убедиться, что зелье работает как надо.

Тогда я направился в небольшую душевую, расположенную по соседству с прачечной. Стянув с себя куртку и рубашку, я выкрутил вентиль холодной воды до упора. Для надежности я приложил ладонь к металлической трубе и пустил в ход свой навык Температуры, вытягивая из потока последние крохи тепла.

Когда вода стала обжигающе ледяной, я шагнул под струю.

Ощущения оказались поразительными. Ледяная вода стекала по плечам и груди, но я не испытывал никакого озноба. Кожа чувствовала резкий холод, однако густой жар зелья пульсировал глубоко внутри, словно раскаленная печь, надежно согревая кости и мышцы. Мое тело совершенно не остывало, а зубы даже не думали стучать.

Выйдя из-под душа, я без труда нашел, чем вытереться — благо мы находились рядом с прачечной, и на стеллаже у входа обнаружилась аккуратная стопка чистых полотенец. Быстро высушив волосы и накинув одежду, я вернулся в аудиторию 104 и удовлетворенно улыбнулся.

— Зелье работает безупречно, — уверенно произнес я, подходя к столу. — Ледяной душ оказался не страшнее теплого летнего дождя.

— Я в своих навыках не сомневался, — довольно хмыкнул Седрик, собирая пустые колбы. — От тебя даже сейчас словно от натопленной печки жар идет, хотя волосы еще влажные.

Третий флакон, содержащий «Сон без снов», достался Седрику.

— Я выпью его уже в спальне, — разумно рассудил он, пряча свою порцию во внутренний карман куртки. — Если я отключусь прямо здесь, вам придется тащить меня на себе через всю Академию, а нам не стоит привлекать лишнее внимание.

— Верная мысль, — согласился я. — Но у нас есть одна проблема. Кай.

— Точно, — нахмурился Брэн. — Этот тихий парень замечает абсолютно все. Если Седрик уснет так, что его пушкой не разбудишь, Кай точно заподозрит неладное.

— Мы можем сделать так, — предложил я. — Седрик ляжет в кровать, и незаметно выпьет зелье уже там. А если что, мы скажем, что ему после болотного марша дали снотворное в лазарете, чтобы он смог выспаться.

На том и порешали. Мы покинули технический этаж и, попрощавшись с Майлин, поднялись в свою комнату мужского общежития.

Эффект наших с Брэном зелий длился ровно час, как и обещал рецепт. Действие прекратилось достаточно резко, без плавного перехода. Брэн, сидевший на своей кровати, тоже ощутил окончание действия зелья. Здоровяк тяжело выдохнул, но на этот раз изо рта не вырвалось никакого морозного пара. Он поморщился и стер со лба внезапно выступившую мелкую испарину.

— Снова эта духота, — недовольно проворчал он, стягивая через голову форменную куртку.

Первая часть нашего плана прошла успешно. Оставалось проверить последнее зелье…

Дождавшись, когда Кай возьмет полотенце и отправится в душевую комнату, мы дали Седрику отмашку. Тот уселся на своей кровати, вытащил деревянную пробку и залпом выпил содержимое флакона.

— На вкус как горькая полынь… — успел произнести он.

Его глаза моментально закрылись. Седрик обмяк и с тихим вздохом уронил голову на грудь. Брэн хмыкнул и легонько потряс его за плечо. Седрик не шелохнулся. Здоровяк нахмурился и потряс сильнее. Ноль реакции.

— Эй, Арден… — голос Брэна дрогнул от легкого испуга. — Он вообще дышит? Грудь вроде не поднимается.

Я подошел ближе и приложил пальцы к шее нашего друга.

— Дышит. Пульс ровный. Просто сон настолько глубокий, что тело полностью расслабилось. Не волнуйся, Брэн.

Убедившись, что все в порядке, мы аккуратно уложили его на подушку, накрыли одеялом и тоже легли спать.