Наша придумка с веревкой работала великолепно. Сначала мы хотели просто пустить ствол по воде и толкать его перед собой, но болото быстро доказало ошибочность этой затеи. Тяжелое, насквозь пропитанное влагой дерево отказывалось плавать. Оно стремительно шло ко дну, глубоко зарывалось в плотный ил. Веревочные петли же позволяли держать ствол, не давая ему утонуть в трясине. Лямки впивались в плечи, но тащить скользкое массивное бревно волоком оказалось гораздо эффективнее, чем нести его на себе. Классы А-4 и А-11 мучились. Их стволы постоянно тонули. Студенты то и дело роняли груз в воду, ругались, надрывали спины, пытаясь поднять увязшее на дне дерево, и постоянно останавливались для передышки. Мы же медленно, но верно продвигались вперед.

Мастер Хант перемещался параллельно нашему маршруту. Он стоял на длинной узкой плоскодонной лодке, легко отталкиваясь от дна крепким шестом. Наставник выглядел абсолютно расслабленным, то и дело извлекая из костяного свистка резкие, пронзительные трели, которые били по ушам.

— Шевелитесь, куски грязи! — кричал Хант, проплывая мимо. — Вы двигаетесь медленнее, чем мертвые черепахи!

У Рикарда не выдержали нервы. Высокий мажор из свиты Валериана вдруг бросил свою тяговую петлю, пошатнулся и тяжело оперся на ствол дерева. Его лицо исказила гримаса отчаяния и неприкрытой злости.

— Я больше не сделаю ни шага в это дерьмо! — истерично заорал он, сорвав голос. Рикард повернулся к парням из замыкающей группы простолюдинов и ткнул в них дрожащим пальцем. — Эй, вы! Взяли мою лямку и тащите! Я наследник благородного рода, а не тягловая лошадь! А вы, — он указал на пробирающихся неподалеку кадетов из А-4, — живо помогли нам расчистить путь, это приказ!

Плоскодонка Ханта плавно скользнула к Рикарду. Наставник оперся на свой шест и смерил аристократа холодным взглядом.

— Здесь твой титул стоит ровно столько же, сколько лошадиный навоз, — уничтожающим тоном произнес Хант. — То есть мало, и пахнет он так же. Взял веревку и потащил бревно, пока я не заставил тебя тащить его на своем благородном горбу в одиночку.

Рикард побледнел, скрипнул зубами, но покорно впрягся обратно.

Марш продолжался. Трясина становилась все коварнее. Матиас, еще один парень из аристократов, шедший немного правее основной группы, радостно выдохнул. Он увидел впереди ровную полянку, густо поросшую красивым зеленым мхом, которая казалась надежным островком безопасности.

— Стой! — крикнул я, заметив неладное. — Туда нельзя!

Но Матиас уже сделал широкий шаг. Иллюзия твердой земли мгновенно расступилась. Парень с истошным воплем ушел в топь по самую грудь. Густая грязь с чавканьем сомкнулась вокруг его ребер, сдавливая грудную клетку. Нам пришлось потратить драгоценные минуты, чтобы вытянуть его обратно на безопасное место. Матиас тяжело дышал, покрытый вонючей жижей с ног до головы, и больше не пытался искать легких путей.

Пока все барахтались и падали, я подметил, что Кай двигается удивительно легко. Он находился по пояс в грязи, как и все мы, но его тело работало совершенно иначе. Кай идеально переносил вес, безошибочно наступая на скрытые под темной водой толстые корни. Он инстинктивно ловил баланс там, где остальные поскальзывались, и оставлял после себя поразительно мелкие следы. Его дыхание оставалось ровным, без единого сбоя. Этот парень явно прошел спецподготовку и мог принадлежать к гильдии убийц или профессиональных диверсантов.

До конца второго этапа оставалось совсем немного. Из-за заминки с Матиасом класс А-11 нагнал нас. Мы шли бок о бок, продираясь сквозь финальные заросли колючего кустарника.

Один парень из А-11 поспешил и неудачно наступил на скользкое, скрытое под водой бревно. Его нога сорвалась, и он с плеском рухнул в черную, булькающую яму в стороне от безопасной тропы. Трясина оказалась невероятно глубокой и плотной. Она начала стремительно засасывать его вниз.

— Помогите! — в панике закричал парень, отчаянно барахтаясь и все глубже погружаясь в жижу.

Студенты из А-11 замерли. Несколько кадетов попытались протянуть ему свои длинные шесты, но их длины не хватало, а подходить ближе к краю трясины было смертельно опасно. Берег тут же начинал проваливаться под тяжестью сапог.

Дерек, тяжело дыша, победно оскалился.

— Они встряли! — радостно прохрипел мажор, сильнее налегая на свою лямку. — Без него им не засчитают победу. Прибавляем шаг, награда наша!

Всего сотня метров отделяла нас от победы. Мой класс воодушевленно потянул бревно. Но я смотрел на тонущего парня. Осознание реальности происходящего ударило меня словно током. Это была не учебная постановка. Парень реально уходил на дно, захлебываясь грязью прямо на наших глазах, а наставник Хант наблюдал за этим со своей плоскодонки, даже не думая вмешиваться.

— Стоп! — заорал я, сбрасывая с плеча лямку. — Бросаем бревно! Брэн, за мной!

— Ты спятил, Арден⁈ — взвыл Валериан. — Мы теряем победу!

Я не слушал. Быстро отвязал один конец веревки от бревна и метнулся к краю опасной трясины. Худощавый студент уже скрылся по самую шею, судорожно хватая ртом воздух. Я на ходу сделал петлю и метко бросил ее прямо ему в руки.

— Держись! — крикнул я, изо всех сил упираясь сапогами в скользкие корни.

Брэн перехватил веревку позади меня, и мы вдвоем, напрягая все мышцы, с громким хлюпаньем выдернули его из смертельной ловушки. Парень рухнул на твердую землю, тяжело откашливая грязную воду и дрожа от пережитого ужаса.

Студенты из А-11, пользуясь образовавшейся заминкой, подхватили своего спасенного товарища под руки и, не тратя времени на благодарности, потащили бревно к финишу, оставляя нас позади.

Мы же потеряли слишком много времени. Пока заново закрепили веревку к мокрому стволу, драгоценные секунды были потрачены.

Когда наш класс, тяжело дыша, наконец-то выбрался на поляну к сундуку, студенты из А-11 уже праздновали победу. Мастер Хант стоял рядом с ними и раздавал победителям плотные свертки.

— Сухой паек на всю группу, — громко объявил наставник, чтобы слышали все отставшие. — Заслуженная награда за второй этап.

Услышав про еду, я почувствовал, как желудок болезненно скрутило. Студенты из А-11 тут же уселись на сухую траву и принялись жадно потрошить свертки, откусывая большие куски мяса и сыра. Мы же проиграли.

Хант окинул меня долгим, изучающим взглядом, но ничего не сказал. Зато заговорили мои товарищи. Атмосфера в нашем классе накалилась до предела. Мы насквозь промокли, зверски устали и теперь наблюдали, как другие едят.

Дерек с яростью швырнул свою тяговую петлю на землю.

— Ты кретин, Арден, — зло прошипел мажор. — Мы могли победить. Мы шли первыми! Из-за твоего дурацкого благородства эти ублюдки забрали наш обед.

Остальные студенты хранили мрачное молчание. Их осуждающие взгляды красноречиво говорили о том, что они полностью разделяют гнев Дерека. Напряжение в группе готово было взорваться в любую секунду. Я добровольно отдал нашу гарантированную победу конкурентам, и теперь нам предстояло идти дальше голодными.

Передышка продлилась недолго, примерно через полчаса начался третий этап. Пронзительная трель свистка мастера Ханта разорвала повисшую над болотом тишину. В ответ над строем пронеслись обреченные стоны и глухая ругань. Наш класс неохотно возвращался к бревну, разбирая мокрые веревки и с тяжелыми вздохами накидывая их на плечи. Впереди нас ждал широкий заросший канал. Вода в нем казалась черной и густой от гниющей листвы.

К нашей огромной радости поперек русла лежал вполне крепкий деревянный настил. Но стоило нам приблизиться, как мастер Хант небрежным движением бросил прямо на доски дымовую шашку.

Раздался глухой хлопок. Густое облако едкого оранжевого дыма полностью заволокло переправу. Ветер погнал удушливую волну прямо на нас.

— Маршрут изменен, — сообщил наставник, перекрикивая ругань кадетов. — Настил уничтожен условным противником. Дальше идете вброд.