– Вам помочь?

Повернула голову и встретилась с взглядом с тем самым молодым человеком, которого мне, кажется, теперь придется убить. Он слишком много видел.

– Нет-нет, что вы, я… тут все-то нужно пару…

Тяжело вздохнула, выругавшись. Сама я точно не справлюсь!

В номере мне помогала Наташа. Кто же мог предугадать, что моя новая покупка из списка хотелок окажется такой прыткой и азартной?

– Да, пожалуй, я не откажусь от помощи, спасибо, – наконец выдохнула я, сдаваясь.

Оборачиваться было страшно. Но я все равно видела его накаченные руки, помнила его улыбку и его торс с кубиками.

Господи, какой же он красавчик!

У него были такие плечи, будто он каждый день таскает на них мешки с золотом, а лицо – с легкой щетиной, с лёгким загаром, с нахальными карими глазами, и ему на вид – ну максимум двадцать восемь.

– Машуль, – сказала Наташа, поворачиваясь ко мне, – ты сейчас сидишь, как будто готова вскочить по тревоге. У тебя плечи до ушей. Расслабься. Ты в отпуске. И вообще, на тебе такой шикарный купальник, от которого чужой мужик поплыл, а свой даже не видел тебя в нем.

– Чужой меня в нем и не видел… зато видел без него!

Купальник выглядел шикарно и приподнимал мою грудь так, что взгляд мужиков опускался ниже моих глаз автоматически, а кровь отливала от их мозга ниже пояса, но я все равно была на него обижена. Чуточку. За то, что слинял с положенного места на глазах у свидетелей.

– Ну-ка, ляг посексапильней, сейчас тебе фотосессию проведем и мужу пару фоток отправим. А то в парк он с детьми пошел! Пусть единственный аттракцион, о котором он будет думать – это найти брюки посвободней и в какой позе тебя разложить при встрече.

– Ох, если бы… – печально вздохнула я, даже не помня когда в последний раз мы вообще этим занимались. – Боюсь наш аттракцион уже давно нужно списать в утиль.

– О, понимаю, – Наташа передвинула свой лежак на фон моря с видом красивых пальм и жестом указала мне лечь туда. – Уверена, в сорок еще можно разжечь искру заново.

– Да когда ее разжигать? Особенно, когда дети дома? Матвей часто просит меня с ним поспать, ему вечно страшно одному в своей комнате. А Марина в соседней спальне не спит допоздна, шарахается по дому. А Макс… Макс вообще чутко спит.

– Жаль, у вас бабушки все далеко, и не отправишь их на выходные.

– Макс и не поедет! Умный сильно стал, продвинутый для деревни. И вообще, к вечеру я так устаю, что уже не до интима… прямо как в анекдоте: “Это меня, что, еще и тра*ать сейчас будут?”

– А что вам мешает делать это утром? Что за стереотипы, что секс хорош по ночам, в спальне, и под одеялом? Утром перед кофе или вместо кофе – хорошее кардио, знаешь ли…

Я всерьез задумалась над ее словами и хотела что-то возразить о том, как занят Мишаня, как он убегает на работу ни свет ни заря, но тут зазвонил её телефон.

Наташа глянула на экран, и лицо у неё стало мягкое, как у кошки, которую гладят.

– Так, поделай пока селфи, я поговорю и вернусь, сделаем тебе горячую фотосессию. Такую, чтоб Мишаня пересмотрел свой утренний график.

Она взяла трубку, отвернулась и заворковала прямо как голубка на весеннем карнизе.

– Алёёё, котик… – пропела она. – Скучаю, не могу! Тебя очень не хватает… Ну, да, книжек своих набрала. Тактическая ошибка, знаю…

Я смотрела на неё и чувствовала себя так, будто подглядываю за чужой интимной жизнью в прямом эфире.

Наташа с мужем были женаты всего полгода. А знакомы больше двадцати пяти лет. Он был ее первой любовью и даже после расставания они пронесли эту любовь через много лет.

Сейчас они друг другу писали смс каждые полчаса, он называл её ласково, и у них всё было как в дешевом, но обаятельном сериале, где герои постоянно целуются и бесят друг друга своими нежностями.

А я? Я лежала рядом и вспоминала, как мы с Мишей ворковали… лет десять назад, наверное. А последний раз он назвал меня «зайка», когда я попросила его съездить в магазин, а он ответил: «Зайка, сгоняй сама, я так устал».

Но когда-то ведь было по-другому, правда? Я закрыла глаза и не заметила, как провалилась в воспоминания.

Мы познакомились, когда мне было восемнадцать, а ему двадцать три. Я пришла на день рождения к подруге, а он сидел в углу и смотрелся там так, будто его привели насильно.

Был декабрь, на улице мело, а он был в лёгкой куртке и с таким видом, будто ему вообще всё равно на погоду, на день рождения и на весь мир.

Меня это почему-то зацепило. Я подсела к нему и спросила, почему он такой грустный. Он посмотрел на меня и сказал:

– Я не грустный, я просто хочу отсюда свалить.

А я ответила:

– Ну так пойдём.

И мы свалили.

Мы пошли гулять по ночному городу. Было холодно, он отдал мне свои перчатки, а сам шёл и прятал руки в карманах и делал вид, что ему тепло.

Мы купили кофе в пластиковых стаканчиках и сидели на остановке, хотя никуда не ехали. Он рассказывал, что работает отделочником и мечтает открыть свою строительную компанию, но только что вернулся из армии и за душой ни гроша.

Я рассказывала, что учусь на бухгалтера, но сама терпеть не могу цифры.

Мы смеялись, и у нас замерзли руки, ноги, все! Но я смотрела на его лицо и чувствовала, что теряю голову.

Он был не красавец в классическом смысле – нос с горбинкой, глаза чуть навыкате, руки, от которых пахло каким-то клеем или химией. Но я смотрела на него и понимала, что пропала.

Через месяц мы уже жили вместе в его съёмной комнате. Мама была в ужасе:

– Он же тебе не пара! У него нет образования! Он обычный строитель!

А я просто слушала и улыбалась. Потому что по ночам мы лежали на узком диване, и он рассказывал мне, как будет выглядеть наш будущий дом, который он сам построит. Я верила каждому слову.

Мы встречались долго. Ездили на море автостопом, спали в палатках, ели консервы ложкой из одной банки.

Ну что, Мишаня, держи фотоотчёт с примерки.

Честно скажу – чуть не заработала пару протрузий, так старалась поэротичней выгнуть спинку. Но оно того стоило!

Отправила Мишане фото на шезлонге с подписью:

Я: Ты там с детьми на каруселях, а я тут в конкурсе «богини пляжа 2026» участвую. Как тебе купальник? Этот купальник мне муж купил. Спасибо, кстати.

Он ответил через минуту. Сначала просто точки. Потом:

Мишаня: На манекене он выглядел приличней.

Я показала ответ Наташе и мы вместе засмеялись, чокаясь коктейлями.

Дальше пошла классика. Я кинула второе фото – там я стою боком, руку на бедро уперла, и улыбаюсь так, будто только что сорвала джекпот. Как жаль, что я не могла видеть его лица!

Пауза. Потом сообщение:

Мишаня: А шнурки на бёдрах – это точно одежда? Ты в нём только плаваешь? По отелю, надеюсь в накидке ходишь?

Я: Накидка – это лишнее. Зачем всю красоту скрывать?

Миша: Ну как это «зачем»? Чтобы тебя не…

Тут я добила его третьим фото, стоя у воды, руки за головой, спина за секунду до вывиха позвоночника в трех местах, в позе а-ля «попробуй, не ревнуй».

Не успела фотография отметиться, как прочитанная, как тут видеозвонок от Мишани. Наташа веселилась от души, когда я ей повернула экран с фото мужа на входящем.

Я ответила:

– Не волнуйся, тут просто в кадр не попало, а так-то у меня между лопатками приколочено: «занято мужем с двухтысячных».

На экране я увидела сначала пальцы, которыми он пытался перевернуть камеру, потом на фоне – небо, какая-то кабинка, и вдруг Марина завизжала:

– Мам, смотри, мы на колесе!

За ней Матвей, в сладкой вате (причем, весь!), помахал мне рукой, а Миша бубнил в телефон:

– Вот, полюбуйтесь. Ваша мама в новом купальнике, на море. А мы тут…

В кадр влез Макс. Старшенький глянул в экран и подмигнул:

– Ничо ты, зачётная милфа. Прикинь, батя даже красный стал

Миша взвился: