Тишина. Наша спальня. Наша крепость.

Я скинула тапки и плюхнулась на кровать, раскинув руки в стороны, как морская звезда. Миша стоял у порога, смотрел на меня с той самой улыбкой, от которой у меня до сих пор, спустя столько лет, подкашивались колени.

Я приподнялась на локтях и посмотрела на него хитро, игриво, как та Маша, которой я была когда-то давно, до детей, до ипотеки, до вечных списков покупок и родительских чатов.

– Так, Михаил, – начала я вкрадчиво, – а вы помните, что я пообещала вас поцеловать?

Он усмехнулся, прислонился плечом к косяку и скрестил руки на груди.

– Помню. Но ты не сказала куда.

Я медленно встала, подошла к нему, остановилась вплотную. Поднялась на цыпочки, приблизилась губами к его уху и шепнула:

– Я и сейчас не скажу. Сюрприз будет.

Он засмеялся, обнял меня за талию и притянул к себе.

– Ох, Маша, я смотрю, ты там в Турции расслабилась. Стоило тебя отправить в отпуск – и ты вернулась с каким-то новым блеском в глазах.

Я отстранилась, заглянула ему в лицо и, чуть смущаясь, но всё-таки решившись, призналась:

– Миш, ты не поверишь. Я там, пока на шезлонге валялась, прочитала кучу эротических романов. И знаешь что? Теперь мне хочется много чего попробовать.

Миша поднял бровь и сделал серьезное лицо, но в уголках губ уже дрожала смешинка.

– Ого. И что же ты хочешь попробовать? – спросил он с драматическим придыханием. – Скажи сразу, нам нужен четвертый ребенок?

Я фыркнула и стукнула его кулаком в плечо.

– Ой, не думаю, что мы осилим четвёртого. Но от процесса я бы не отказалась. И почаще. Тем более теперь, когда я не такая замученная бытом, как раньше.

Миша задумчиво почесал подбородок и вдруг сказал совершенно другим тоном, серьезным и задумчивым:

– Маш, а я вот думаю. Может, я тоже могу часть своей работы делегировать? Не всё же мне одному пахать. Мне понравилось эти дни быть с детьми, возиться с ними, чувствовать себя частью этого дома, а не просто добытчиком, который приходит ночевать.

У меня внутри что-то дрогнуло. Я обняла его за шею и, почувствовав, как его руки легли мне на поясницу, повалила его за собой на кровать.

Мы рухнули на покрывало, я сверху, он снизу, оба смеющиеся и немного запыхавшиеся.

– Миш, ты даже не представляешь, как я тобой горжусь, – сказала я, глядя ему в глаза. – Ты у меня такой хороший. Такой правильный. Спасибо тебе за то, что ты всё придумал. За то, что ты меня бережешь.

Он погладил меня по спине, убрал прядь волос с моего лица и улыбнулся.

– Маш, а пойдешь завтра со мной на свидание? Настоящее. Как в юности. В кино, потом в кафе, гулять до ночи, целоваться на лавочке, пока нас никто не видит.

Я приподнялась и посмотрела на него с сомнением:

– А дети? Мы же не можем их оставить.

– Можем. Макс теперь за главного. Ему нравится чувствовать себя взрослым. Он уже вчера Матвею команды раздавал: «Мой руки, чисти зубы, не трогай кота»!

Я засмеялась, представив эту картину.

– Он весь в меня. Командирская жилка! – с гордостью сообщил Миша.

– Хорошо, – сказала я, наклоняясь и целуя его в губы. – Идём на свидание. Главное, чтобы черепаха опять не слиняла, пока нас не будет.

Миша засмеялся, притянул меня к себе и поцеловал уже по-настоящему.

Мы лежали вдвоем, обнявшись, и я чувствовала, как из груди уходит вся усталость, все тревоги, всё, что копилось годами.

Впереди было свидание, впереди была новая жизнь, где я не обязана всё тащить на себе.

И я была счастлива.

КОНЕЦ