– Мне кажется, – осторожно сказала я, – что я просто привыкла, что мои желания не настолько важны. Что сначала нужно обеспечить семью, детей, дом, а потом уже, по остаточному принципу, себя. И этот остаточный принцип стал нормой.

– Ну, Мишаня же не знает, – тихо добавила Наташа. – Он, возможно, искренне считает, что тебе ничего не нужно. Что ты счастлива просто быть рядом, заботиться, решать проблемы. Мужчины, они такие – прямолинейные. Если ты не просишь, значит, у тебя нет потребностей. Или есть, но они не настолько острые, чтобы о них говорить.

Я вспомнила, как месяц назад мы смотрели фильм, и я обмолвилась, что хотела бы побывать в той самой бухте, где снимали сцены. Он кивнул, сказал: «Да, красиво, надо будет как-нибудь съездить».

И на этом разговор закончился. Я не настаивала, не напоминала, решила, что это глупость, что у нас полно других забот. А через неделю он сам купил билеты на хоккейный матч для себя и сына в Сочи – билеты были дорогие, но он даже не спросил моего мнения. Просто поставил перед фактом, и я, как всегда, дурында, только радовалась: как хорошо, что они проводят время вместе.

– Понимаешь, – сказала я Наташе, – я как-то плавно перестала быть субъектом своих желаний. Я стала объектом, который обслуживает чужие. И самое страшное, что я сама это допустила. Незаметно. Легко и непринужденно. Сначала «ой, да ладно, некогда», потом «не к спеху», а потом «мне и так нормально, зачем мне это?». И вот этот последний вопрос – самый коварный. Потому что, когда ты перестаешь хотеть что-то для себя, ты перестаешь быть нужной даже себе.

Наташа взяла меня за руку.

– Слушай, – сказала она твердо, – есть старый, но верный способ. Составь список. Не для него, не для детей, не для дома. Список того, что ты хочешь сделать в ближайшие полгода исключительно для себя. Пусть это будут маленькие вещи: купить себе цветы, сходить в театр одной, почитать книгу без отрыва на домашние дела, записаться на танцы, съездить в выходной за город. И потом – покажи ему этот список. Или не показывай, но начни это делать. Сама. Без разрешения. Потому что разрешения тебе не нужно. Ты имеешь право хотеть. Ты имеешь право просить. И ты имеешь право получать.

Я посмотрела на нее, и в голове что-то щелкнуло. Как будто давно заклинивший механизм вдруг сдвинулся с мертвой точки. От одной этой мысли становилось страшно. Потому что это значило менять правила игры, которые устоялись годами. Это значило признать, что я – тоже важная часть этой семьи, а не просто обслуживающий персонал.

До отеля доехали быстро. И когда мы зашли в лобби, у меня отвисла челюсть. Высоченные потолки, мрамор, пальмы в кадках, пахнет кофе и ванилью.

На ресепшене нас угостили прохладными напитками, шампанским. Мы еще до номера не дошли, а у меня уже голова немного кружилась. От перелёта, от переизбытка эмоций, от ощущения какой-то эйфории, лёгкости.

В номер мы обе шли на заплетающихся ногах и постоянно подшучивали друг над другом.

Наш люкс оказался настоящим роскошеством! Белоснежная постель, с подушками, которые хотелось обнять сразу. Никаких фломастеров и пластилина, пятен от разлитого компота.

Панорамное окно выходило на море. Не было сада, от вида которого дергался глаз.

Ванная была с прозрачной стеной, куда никто не принесет горшок, и отдельной ванной, в которую можно было упасть и не вставать.

Балкон – с лежаком и видом на бассейн.

Я стояла посередине и ущипнула себя.

– Это сказка, – сказала я. – Это просто сказка.

Я набрала в лёгких воздуха, достала телефон и включила камеру. Решила записать видео в семейный чат, чтобы Миша и дети увидели.

– Привет, мои дорогие, смотрите, где я, – помахала в камеру, покрутилась. – Показываю вам эталон отдыха, который мне нужен. Хотя бы раз в году. А лучше – в полгода. Чтобы я меньше вас всех ненавидела.

Я нажала «отправить».

Конечно же, не имела в виду настоящую ненависть, скорее это была фигура речи, помноженная на градус алкоголя в крови. Тут же пожалела об этих словах, но не стала отменять отправку. Надеялась, что мои поймут степень крайности, до которой я дошла, уезжая.

Вся в сомнениях и планах на отдых, ушла с балкона в номер выгружать свои вещи из чемодана и переодеваться.

– Мы сначала к морю или в бар? – Наташа уже свежая, после душа, поправляла купальник, крутилась у зеркала, а я молча завидовала ее фигуре. Роскошная она женщина, ничего не скажешь!

– А на пляже бар есть? – я крутила в руках свой лопух-купальник, представляя, какое жалкое зрелище буду представлять на фоне подруги.

– Дельная мысль! Совместим и то и другое! – Наташа послала мне воздушный поцелуй, и тут зазвонил ее телефон. – Ой, ну вот, сеть появилась и Каримов уже соскучился. Пойду, поговорю.

Она взяла телефон и убежала на балкон со счастливой улыбкой на лице. Я же провожала ее взглядом, снова ловя себя на том, что завидую подруге. Но по-доброму, без злобы. Она свое счастье заслужила и прошла через многое, чтобы вот так сиять.

Да и вообще давно приучила себя к одной философии по жизни. Когда чувствуешь зависть к кому-то, стоит задуматься о том, что это может означать готовность принять не только итог его усилий, но и весь путь, который он проделал для достижения этого результата. А путь иногда бывает такой тернистый, что иногда думаешь: «Да ну его нафиг! Не очень-то и хотелось».

Ушла в ванную приводить себя после дороги и переодеться, а когда вышла заметила, что телефон не замолкает от полученных сообщений.

Взяла его в руки, уверенная, что это мои домочадцы активизировались, но увидела другое:

Папа Коли Булавина: Я не понял, это такой не прямой намек на то, что мы теперь кроме штор еще и на отдых кому-то будем скидываться?

Мама Тани Сотник (родкомитет): Знакомый отель, отдыхали с мужем. Не дешевый у вас эталон.

Папа Димы Сафонова: Респект!

Папа Толика, который дерётся: Моя жена тоже так стелила, пока не дал пинка под зад. Запросики, конечно, у вас, у бабья…

Мама Риты (не брать трубку!): Мне, чтобы не ненавидеть всех, нужно уехать гораздо дальше.

Мама Тони (ЛП Марины): Мария, вы точно чатом не ошиблись?

Я замерла.

По спине пронесся жар. Руки затряслись.

– Твою мать! – заорала я, понимая, что пока я принимала душ, мое видеообращение просмотрели ВСЕ участники чата. – О, твою ж мать!

Адреналин хлынул в кровь на максимум. Весь, что был в запасах. Да так, что я осела на край постели, будто оглушенная, и тупо пялилась на экран, не понимая, как теперь оправдаться.

Удалила видео, хотя смысла в этом не было. Его уже все посмотрели, а пара человек даже лайкнула.

Пока думала, что написать, пришло сообщение от подружки из этого чата:

Яна Ращупкина: Маш, это что? Ты в Турции? А детей с кем оставила?

Я написала быстро глупое извинение:

Прошу прощения, видео отправила ошибочно.

Папа Димы Сафонова: Но это не точно! )))

Яна Ращупкина: Да ладно, с кем не бывает. Это всё равно не переплюнет видео с танцевальным челленджем Денисова в семейниках и его «волну».

Мама Кати Денисовой: Это вы еще его лунную походку не видели!)))

Первый день отпуска пролетел незаметно. Эта фраза знакома каждому, кто когда-либо отправлялся в путешествие. В моем случае он был похож на сон.

Вошла в море, легла на спину, раскинув руки и ноги, и покачивалась на волнах.

Я полежала пару секунд, вслушиваясь в тишину. Никто не орал: «Мама, а что он мой круг сдул?», «Мама, тут медуза! Мама, помоги!». Никто не ныл, не требовал еду, не просился в туалет.

Какие-то дети орали недалеко, и я первое время дергалась, пугаясь, что это мои. Что Миша в первый же час не выдержал, собрал все семейство вместе с черепахой и поехал вслед за мной в Турцию. Этот вариант был самым правдоподобным, и он вполне объяснял их подозрительно затяжное молчание в семейном чате.