Далеко на севере высится гора Ската. Про неё ходит много историй. Когда-то давно там жили альвы, и некоторым людям удавалось попасть к ним в гости. Так случилось и с одним мальчиком.

Он был в услужении у чужих людей и сильно тосковал по дому. Хозяева его часто ругали, а то и били, и однажды он, не желая больше это выносить, сбежал. Но так как места были незнакомые, он заблудился.

Ночь наступила, в лесу оставаться было страшно, но выхода уж не было, и мальчик решил заночевать под деревом. Он почти заснул, но то и дело просыпался от множества странных и незнакомых звуков. И вот среди них он услышал плач.

Конечно, это могла быть хюльдра, заманивающая путников. Или тролли, желающие посмеяться над тем, кто придёт к ним. Мальчик долго раздумывал, но все же решил пойти. Он дошел до глубокой ямы и увидел на её дне старичка с седой бородой и в красной одежде. Тот плакал и жаловался.

— Что случилось, дедушка? — спросил мальчик.

— Да вот, упал я, а надо торопиться, дома ждут. Помоги мне!

Мальчик сбегал за ветками дерева, связал их своим поясом, спустил вниз и вытащил старичка. Пришлось ему попотеть, так как старичок оказался очень тяжелым.

— Спасибо тебе! — сказал старичок, когда выбрался наверх. — А ты что здесь делаешь?

Мальчик рассказал свою историю.

— Это не беда, — сказал старичок. — Можешь пожить пока у меня в хозяйстве, не обижу. Только вот ногу я подвернул, сам не дойду.

Трудно было решиться, но мальчик подумал, что терять ему нечего. Он сказал, что принимает предложение и поможет старичку добраться. Посадил его себе на спину и понёс.

Они долго шли, пока не подошли к каменному склону горы. Старик стукнул по ней три раза, камень отворился, и перед ними открылся коридор, освещенный множеством факелов.

Это была гора Ската и внутри неё жили альвы. Они хорошо приняли мальчика, ведь он спас их вигта, духа горы. Мальчик научился кузнечному ремеслу, и хоть и тосковал по своей семье, думал, что ему повезло там оказаться.

Однако с некоторых пор его хозяева стали выглядеть всё встревоженнее. Они не делились своими печалями с мальчиком, но однажды ночью его разбудил один из альвов.

— Пора тебе уходить, — сказал он. — С тем, чему ты у нас научился, не пропадешь, а человеку место среди людей. Нас же ждёт тяжелое время, ни к чему тебе здесь оставаться.

Он вывел мальчика на склон Скаты и показал дорогу к людям. А потом вернулся в гору, и камень закрылся за ним.

Мальчик спустился в долину, вернулся к своей семье. И он действительно стал хорошим кузнецом, так что ему больше не пришлось ни на кого работать.

Через несколько лет он услышал о беде, что случилась с жилами Скаты и сразу отправился к ней. Он бродил вокруг горы, взбирался по её склонам, звал своих друзей, но никто не вышел.

Не мальчик уже, а взрослый мужчина, он возвращался туда каждый год в надежде что-то узнать, но гора хранила свои тайны. Лишь однажды из горы вышел старый вигт, печально кивнул ему и сразу скрылся.

Кузнец понял, что больше приходить смысла нет. Он вернулся домой и до конца своих дней рассказывал детям и внукам истории о том, как ему жилось среди альвов.

Маргарета так и не смогла до конца понять, почему отец ушел от них. Он прожил в Стрёммар одиннадцать лет, придя в дом невесты по обычаю альвов. Дочку обожал, даже когда она по детской наивности довольно некрасиво подшучивала над ним с помощью магии, проснувшейся у нее, как и положено, с рождения.

У отца магического дара не было совсем, и он восхищался этим явлением искренне, с каким-то непреходящим юношеским восторгом. «Твоя мама — настоящее живое чудо, как я мог не влюбиться?» — говорил он ей, всегда посмеиваясь при этих словах.

Но все-таки настоял, чтобы у нее самой было кроме домашнего и кланового еще и человеческое имя.

Соседи приняли его, хоть и с заметной ревностью. Они испокон веку жили на этом озере и брали воду из этой реки, приносили дары своим домашним покровительницам, а те платили им взаимностью. Полынья не замерзала, речка не пересыхала, паводок по весне был умеренный. Урожай созревал в срок, а рыба ловилась в любую погоду.

Та самая соседка Брунхильд как-то остановила ее на улице, по дороге из школы, поболтать обо всем на свете. Это было в первом классе, Марго очень радовалась, что мама отдала ее учиться в обычную школу с соседскими детьми и тоже ходила пешком, как все, пусть и умела уже использовать короткие пути.

Она хорошо запомнила, как рослая, уверенная в себе женщина в расцвете лет смотрит на нее одновременно покровительственно и почтительно. Наверное так смотрят заслуженные дворецкие на детей своих высокородных хозяев.

«А батюшка твой, Ханс, уж почитай восьмой год здесь, да всё такой же веселый ходит и всему удивляется, будто в сказку попал…».

Он и сам говорил, что живет как в сказке со своими любимыми девочками. Простой парень Ханс, каких полно в каждом дворе, вдруг попал в совсем другой мир — уехал из города и поселился в доме нестареющей волшебницы, и она родила ему дочь с волосами как звездный свет… Это ли не история, какие рассказывают по вечерам у огня?

Но каждая сказка когда-нибудь заканчивается. Нет, он не влюбился в другую, они с мамой не ссорились, ничего такого. Просто спокойно разошлись. Второй раз женился уже спустя несколько лет, и жену себе нашел без магического дара. Мама кажется была этому даже рада.

Марго примерно раз в месяц навещала новую семью отца, где к ней относились приветливо, но не более, чем предписано вежливостью. Отец устроился в издательство и редактировал какую-то художественную литературу, сохранив такой же слегка восторженный взгляд на вещи, но, похоже, настоящее волшебство предпочел любить больше на страницах книг, чем в жизни.

После ужина и болтовни о пустяках Брекк и Литтендроппе вышли на озеро. Пожалуй только здесь Маргарета могла мыслить себя другим именем. Невидимый, но ощутимый взор Бабушки Сёй одобрял такие мысли.

Свежий серебристый снег хрустел под ногами. В глубокой, пронизанной иглами звезд черноте неба медленно плавали зеленые и розовые ленты — пояс Хольды, северное сияние, аврора бореалис. Лицо мамы в зеленоватом его свете выглядело не человеческим и не молодым, но от этого не менее прекрасным.

— Ну а как твоя важная работа, Дроппе? Это из-за нее от тебя попахивает мертвечиной, морозом и смертью?

— Ух… Мама… Ну ты вот не в бровь, а в глаз, — несколько нервно усмехнулась Марго. — Я как раз хотела рассказать тебе. И может быть попросить помощи. Я, наверное, и сама смогу распутать это дело, но почему-то кажется, что надо торопиться.

— Йоль на носу. Надо закончить дела, — понимающе кивнула Брекк.

Маргарета взяла мать за руку и принялась рассказывать историю Ханса, Ленни, архивариуса Бендта и несчастного Акселя Поульсена.

После того, как они с напарником, не без помощи кулька с пончиками и обещания замять дело с кражей этого кулька, убедили мальчишек вылезти из подвала и отправиться в госпиталь, ослепший Ханс сперва долго плакал, а потом мальчишки на два голоса рассказали, что накануне того самого дня, когда нашли труп Поульсена, они снова сбежали из приюта фру Кляссель, и в подворотне близ рынка прятались за мусорным баком. Именно оттуда они и увидели, как «нервный» торговался с «толстым» за книжку, махал руками и ругался. И видать не сторговался, потому что «толстый» достал из-за пазухи «какую-то черную дрянь» и тут у них обоих — Ханса и Ленни — сильно заломило в голове, оба аж на землю попадали. А когда Ханс открыл глаза, то и Ленни куда-то делся, и «нервный» уже сбежал, а книжку уронил, и «толстый» к этой книжке потянулся, а из книжки как долбануло синим, прямо в его черную дрянь, которую он в руке всё еще держал. Да так долбануло, что «толстый» упал, как мешок с кирпичами. И только Ханс хотел вылезти из своего укрытия, как с другой стороны подворотни вышел «длинный» и давай «толстого» обнюхивать. И книжку подобрал, а она ему ничего не сделала. А потом глянул прямо на Ханса, ухмыльнулся нехорошо и рукой так повел, что-то пробормотав. И Ханс ослеп. А уж потом и пополз оттуда, нашаривая себе путь руками. И тогда Ленни, который благоразумно отполз за угол десятью минутами ранее, поймал его и отвел в подвал, надеясь, что через пару дней заклинание спадет и его друг прозреет и сможет нормально говорить. А вот остаточные действия «той черной дряни» и помогли Марго поймать Ленни на площади.