Последний полет Гали можно сравнить с финальным забегом легкоатлета, когда заключительный рывок приносит успех, но после него спортсмен падает, будучи не в состоянии сделать более ни одного шага. Похоже, и здесь летчица выложилась вся без остатка, а закончив задание, расслабилась, не учла, что даже небольшая перегрузка при резком снижении после обратного пилотажа может в некоторых случаях "выключить" сознание пилота. Скорее всего, так и случилось с Галей.

Винить здесь напрямую было некого. Каждый пилотажник прежде всего сам контролирует себя, а умелое распределение сил и нагрузок — непременное качество опытного спортсмена. И все же, думаю, многие из нас, кто был рядом с Подгорной в те годы, испытал чувство какой-то вины. Какой, тогда было непонятно, а сейчас думаю, что каждый все-таки по себе мерил и если тянул сам, то полагал, что и другие вытянут. Но ведь не у всех силы равны…

Трудно сказать, как сложилась бы судьба Подгорной дальше, но, имея опыт инженерной работы в области космической техники, являясь летчицей, обладая сильной волей, целеустремленностью и будучи очень гармонично развитым человеком, Галя, несомненно, стала бы одним из основных претендентов при наборе женщин в отряд космонавтов, который проходил в самом начале восьмидесятых годов и в котором мне довелось участвовать. С таким человеком, как она, можно было бы браться за самые сложные задания и быть уверенным в ней, как в самой себе.

В этой главе я, естественно, не ставила себе целью рассказать обо всех, кто в те или иные годы входил в женскую команду по высшему пилотажу и добился там высоких результатов. И здесь, и в других местах рассказа я говорю лишь о тех, кто был мне ближе, за кем я с человеческим и профессиональным интересом следила. Кроме того, мне хотелось показать, насколько все они разные, мои подруги по команде. Единственное, что хочется добавить к главе о женской команде, — это мнение мужчины. Вот что писал о ней Игорь Егоров: "… Она сложилась в итоге самого строгого, естественного отбора, и составляют ее, как правило, сильные, волевые личности…Они прошли сквозь опалившие, их огни неудач, поражений, холодные воды неверия, отведали пьянящей музыки медных труб, разогрели свои страсти до закипания, обрели уверенность в себе и научились равнодушно смотреть на возможность драматических исходов в мире… Хотя на земле по-прежнему с опаской, порой преувеличенной, пересекают проезжую часть, боязливо ходят ночными улицами…"

Трудно сказать, насколько соответствует действительности это мнение, но, очевидно, такой взгляд тоже имеет право на жизнь.

В 1971 году мне довелось несколько раз побывать в Калуге. Город этот известен всему миру как родина основоположника теоретической космонавтики Константина Эдуардовича Циолковского. Все здесь напоминало о нем: и красавец музей, выросший на берегу Оки, и мемориальный дом, где жил великий русский ученый, и памятник в парке. Но Калуга привлекала к себе спортсменов-авиаторов со всех концов страны еще и тем, что здесь находилась Центральная объединенная летно-техническая школа ДОСААФ. На ее отделениях учились молодые парашютисты, летчики, планеристы, вертолетчики, специалисты по обслуживанию авиационной техники, которые потом направлялись на работу в аэроклубы страны.

Но было и еще одно отделение, которое особенно манило многих, — заочное. Существовала тогда и такая форма подготовки летных кадров. Летали заочники по специальным программам у себя дома, в аэроклубах, под руководством опытных наставников, выполняли контрольные работы по различным авиационным дисциплинам, а раз в год съезжались в Калугу на экзаменационную сессию, сдавали метеорологию и самолетовождение, психологию и педагогику, аэродинамику и конструкцию самолета… Всего, пожалуй, не перечислишь.

Как и всякое заочное обучение, дело это нелегкое, однако очень многие стремились приобщиться к нему, так как закончившие школу получали заветный диплом летчика-инструктора, что позволяло из спорта перейти в большую авиацию.

Была у школы и еще одна особенность. Она оказалась единственным летно-техническим учебным заведением в стране, куда принимали женщин. И вот мы, большая группа спортсменок Центрального аэроклуба, поступили туда учиться. Нам повезло, мы успели закончить ее в Калуге. Через несколько лет летное отделение перевели в небольшой украинский город Волчанск, где для курсантов построили новые корпуса, оборудовали хороший аэродром. Условия учебы там стали несравнимо лучше. Было лишь одно "но". Перебазировав школу и повысив в ней уровень преподавания, туда перестали принимать женщин. Единственная, я бы сказала, лазейка, через которую наиболее подготовленные спортсменки могли попасть в профессиональную авиацию, закрылась. Более десяти лет жаждущие приобрести профессию летчика спортсменки обивали пороги высоких инстанций, всеми правдами и неправдами пытаясь попасть на летную работу. Тщетно. Ответ часто был один: эта работа-де противопоказана женщинам, хотя практика говорила о другом. Профессия летчика заставляет держать себя в форме, следить за здоровьем, что ничуть не вредит ни одной женщине. Я уже не говорю об общепризнанном факте, что среди тех женщин, которые пробились в профессиональные летчики, плохих пилотов не бывает. Слишком нелегок оказывается этот путь, и случайные мечтательницы отсеиваются по дороге.

Не год и не два пробивали летчицы право быть принятыми в училище, вопрос поднимался даже на съезде ДОСААФ. Много сил приложила для его решения Валентина Степановна Гризодубова, всегда сражавшаяся за женщин-авиаторов. Наконец в 1983 году около десяти летчиц вновь были приняты в училище. Через некоторое время я поинтересовалась у одного начальника, как учатся девчата. Оказывается, хорошо и "летают крепко". Но на вопрос, почему же так мало их принимают и не на все специальности, мне ответили:

— Хватит! Ты понимаешь, они же все "живучие".

— Как так? — не поняла я.

— Летают хорошо, дисциплинированные, в самоволку не ходят. Сколько поступит, столько и окончит. Не то что ребята, у тех отсев большой. Нет, много брать не будем, а то разведется вас в авиации…

Ну что тут было сказать?! Вот уж, действительно, не берут, потому что все хорошо, а может стать еще лучше.