— Захар! — возмущённо воскликнула Ирина, невольно привлекая ещё более пристальное внимание «сдобных булочек».

Те уставились на неё исподлобья — взглядами, полными откровенной неприязни.

«Интересно, как бы они делили Войнова, если бы он обратил на них внимание? Подрались бы за него или с двух сторон задавили своими объёмами? Эдакий бутерброд получился бы…»— с лёгкой иронией подумала Ирина.

Хорошо, что Войнов не отвлекался на окружающих — его взгляд был устремлён только на Ирину. И настолько пристальный, что она невольно краснела.

И ещё лучше, что она ни за что не отдаст его этим дамочкам. Пусть ищут кавалеров в своей весовой категории — нечего засматриваться на чужого!

«Сухорукова, а с каких это пор ты его присвоила? Ты же постоянно вдалбливаешь себе, что бесперспективный бомж тебе не нужен», — ехидно проскрипел внутренний голос.

Вдалбливает. Да только толку от этого — ноль. Он, зараза, умеет искушать одним своим присутствием.

— Извини, не удержался от маленькой пакости, — с обольстительной улыбкой и наигранно невинным взглядом произнёс он.

Захар лёг, умиротворённо выдохнул и прикрыл глаза.

Ирину вдруг охватило почти неодолимое желание пропустить сквозь пальцы его мокрые волосы, нежно погладить, приласкать. Но она тут же одёрнула себя: поддаваться искушению нельзя!

С усилием расслабившись, Ирина тоже прикрыла веки, заложила руки за голову и вновь погрузилась в музыку моря. Постепенно она ощутила полное умиротворение — не только от ласкового солнца и плеска волн, но и от близости мужчины рядом. Пусть между ними пока ничего нет… И, кажется, лишь из-за её собственных сомнений и нерешительности.

Резкий, обжигающий поцелуй в область нижних рёбер заставил её вздрогнуть и оборвать мысль. В изумлении распахнув глаза, она ошеломлённо уставилась на Захара: он уже перевернулся на живот и опирался на предплечья. Его взгляд обжигал даже сильнее, чем недавний поцелуй.

— Ты что творишь? — прошипела она, словно разъярённая кошка, совершенно дезориентированная. Как реагировать? Отчитать? Или поощрить?

Ох, она окончательно запуталась.

Вместо ответа Захар вновь коснулся её губами — на этот раз чуть выше. А следом ещё один поцелуй — уже в опасной близости от груди.

Дыхание сбилось, сердце заколотилось как бешеное, во рту пересохло. Ирина с трудом удержалась от того, чтобы облизнуть губы — боялась спровоцировать его ещё сильнее.

Сглотнув, она продолжала ошеломлённо наблюдать, как он пружинисто поднялся, обхватил её за талию и резко потянул на себя. Она даже не успела возмутиться — в одно мгновение оказалась на ногах, плотно прижатая к его телу.

— Пойдём купаться, — хрипло промолвил он.

— Пойдём купаться, — хрипло произнёс Захар, ведя носом вверх по её щеке.

Ирина на мгновение потерялась в ощущениях и прикрыла глаза. Дыхание застряло в пересохшем горле, а ладони Захара обжигали кожу. От его пальцев, медленно и едва ощутимо ласкавших её, в животе зарождались бабочки. Она едва не согласилась на всё, но вовремя вспомнила, о чём он говорил.

Не успела ответить — Войнов легко подхватил её под бёдра, вынудив обхватить его торс ногами, и направился к воде.

— Захар! — прошипела Ирина, опомнившись и дёрнувшись в его руках. — Поставь меня немедленно! На нас же все смотрят! — потребовала она приглушённо, стараясь не привлекать лишнего внимания.

— Пусть завидуют мне, — с ноткой гордости отозвался он.

— Это мне завидуют! Меня сейчас испепеляют взглядами все присутствующие дамы! Оглянись — вокруг ни одного мужчины. Ты собрал здесь всех женщин, красуясь своим идеальным торсом и широкими плечами.

— Ну пусть завидуют тебе. Я не жадный. Любоваться мною можно, подходить знакомиться — нет, — самодовольно заключил он.

При этом Захар даже бровью не повёл, чтобы проверить, правда ли её слова, — лишь уверенно продолжал идти. Он нёс её так легко, будто она ничего не весила. А его большие пальцы всё так же нагло ласкали её кожу. Только теперь это уже не будоражило, а вызывало негодование: его ласки граничили с неприличием. Да и сама её поза вряд ли могла считаться целомудренной.

— Я не знаю, что с тобой сделаю, — процедила Ирина сквозь зубы, оглядываясь по сторонам. Они уже довольно далеко отошли от берега, но, к счастью, глубина здесь оставалась небольшой.

— Могу подсказать пару вариантов, — усмехнулся он, останавливаясь и заглядывая ей в глаза. — Хочешь? — понизил голос до хриплого шёпота.

— Я хочу тебя только треснуть, — прошипела она.

— Уверена? Может, всё же что-то более… м-мм… нежное? — промолвил Захар, задевая её нос своим и опаляя губы горячим дыханием.

— Войнов! — выдохнула она уже не так категорично.

Ирина сглотнула, не зная, как правильно поступить. Нежности его хотелось, но и здравый смысл терять не следовало. Дилемма, которую она всё ещё не могла разрешить.

— Что, Сухорукова? — поддел он, мимолётно целуя её в верхнюю губу.

Сердце в груди сбилось с ритма, пустившись в сумасшедший пляс. Пальцы невольно крепче вцепились в его плечи, а правая рука уже дёрнулась в сторону мокрой шевелюры — так и тянуло зарыться в неё пальцами. Она даже не заметила, в какой момент он снова двинулся вперёд. Лишь когда вода коснулась ягодиц, вздрогнула.

— Ты несёшь меня туда, где поглубже, чтобы утопить? — попыталась она отвлечь его шуткой.

Не вышло. Он продолжал осыпать её губы жаркими, мимолётными поцелуями, перемежая их лёгкими покусываниями — то верхней, то нижней. И она… позволяла. Не сделала ни единой попытки выскользнуть из его рук. Не уклонялась от поцелуев. Даже мысль о пощёчине не возникла. Вместо этого таяла в ощущениях и мечтала о большем.

Вот такая она — непостоянная.

— Я бы отнёс тебя туда, где можно любить, — ответил он с придыханием.

— Это так на тебя морской воздух действует? — спросила Ирина, выгибаясь назад, чтобы увеличить дистанцию между их лицами. — Что за приступы… страсти? — с трудом подобрала слово.

Захар ослабил хватку, позволяя ей соскользнуть вниз. Ладони скользнули по её бёдрам и спине, а затем одна замерла на пояснице, буквально впечатывая её в себя. Костяшками второй руки он нежно провёл по щеке, коснулся уха. Наконец, положил ладонь на затылок, мягко фиксируя — теперь уклониться не получалось.

Глядя ей прямо в глаза, он выдохнул в губы:

— Это ты на меня так действуешь. Сколько можно сдерживаться, если между нами — взаимное притяжение?

Её ответ потонул в его поцелуе — на этот раз глубоком, требовательном. Ирина попыталась возразить, но пальцы, запутавшиеся в её волосах, не позволили отстраниться. Тепло его тела, запах соли и кожи — всё слилось в оглушительный призыв. Она почувствовала, как собственные руки, будто против воли, скользнули вверх по его груди, цепляясь за плечи.

В последний момент она всё же отстранилась, упираясь ладонями в его грудь.

— Мы не можем… — начала она.

— Можем, — перебил он.

Лёгким движением языка коснулся её губ, затем носом скользнул по щеке.

— Мы всё можем, потому что уже давно взрослые, — прохрипел он ей на ухо, игриво покусывая мочку.

Разум Ирины на миг прояснился, но тут же снова потонул в омуте страсти. Она запрокинула голову, позволяя ему ласкать шею губами и языком. Его руки с настойчивой нежностью сжали её ягодицы, вызвав протяжный стон.

Она почувствовала, как его дыхание становится тяжелее, как пальцы впиваются в кожу, сильнее прижимая её к себе, — так, что невозможно было не ощутить всю силу его желания.

Но вдруг его пальцы скользнули под её плавки — и это мгновенно отрезвило. Завозившись в его руках, Ирина изо всех сил попыталась оттолкнуть его.

— Захар! Стой! — требовательно приказала она.

— М-мм, почему? — с мучительным стоном выдохнул он, продолжая осыпать горячими поцелуями её плечо. Однако настроение уловил: руки разомкнули объятия и целомудренно легли на талию, вновь притягивая её к себе.