Может, попробовать уговорить Ирину перебраться к ним? Если она любит сельскую жизнь, там ей точно понравится. Да и подруга будет рядом. Он поможет ей продать этот дом и купить что-то достойное там. К тому же у него там больше возможностей — и для ремонта, и для поиска подходящего жилья. Только дом он выберет добротный, а не такую развалюху как здесь.

«А ещё лучше поселить её у себя», — ехидно поддел внутренний голос.

Войнов предпочёл отмахнуться от этой мысли. Но даже чтобы начать уговаривать Ирину, ему сначала придётся признаться, что он вовсе не бомж. А это чревато последствиями.

Так нужно ли ему всё это? Не проще ли помочь с ремонтом и вернуться домой? А ещё лучше — просто уехать завтра.

Проще, конечно. Вот только Ирина прочно засела в душе. Без неё сегодня скучно. Поговорить бы, узнать её лучше. Понаблюдать, полюбоваться. А потом — потерять все тормоза и прижать к стене, чтобы сорвать первый поцелуй.

«Так, Войнов, не о том твои мысли», — мысленно рыкнул на себя. Помогло мало.

Попрощавшись с дедом, он потратил уйму времени на поиск фирмы по производству и установке пластиковых окон. М-да, дома он бы решил этот вопрос куда быстрее. Здесь же пришлось сперва «гулять» по форумам, выбирать из трёх вариантов самый лучший. На личных сайтах все себя хвалят красиво.

Лишь сделав заказ, он задумчиво уставился на одно из окон — то, что решил поменять первым. Естественно, на летней кухне, то есть в отведённой ему комнате: жить в замкнутом пространстве не улыбалось. Значит, завтра придётся объяснять свой порыв Ирине. Аж завтра, блин.

Хорошо, что от Вадима Ивановича он узнал: в этом районе есть ещё один магазин строительных материалов. Правда, далеко. Зато прогулялся, убил время. Купил нужное для замены кранов на кухне и в санузле. Ещё прикупил музыкальную колонку — работать в тишине не хотелось. Под музыку как-то веселее и задорнее.

Как объяснять сегодняшние траты Ирине — другой вопрос, о котором не хотелось думать. И денег с неё брать не хотелось. Уже мысленно присвоил её. Удивительно быстро и неожиданно, но это не пугало, не нервировало — только будило предвкушение, азарт.

«Нарвать ей цветов завтра, что ли? Обрадуется же, да?»

Но почему она должна обрадоваться? Может, и приятно будет, но не насторожат ли они её?

Нет, сперва надо понравиться. Расположить к себе, чтобы хоть немного потеряла бдительность. А уж потом — цветы, соблазнения, признания.

Азарт рос. Она ведь не сразу сдастся. Понервничает. Посомневается. И это будет чистый кайф: Захар давно не чувствовал азарта охоты.

…Ночь прошла спокойно и скучно. Войнов опять маялся бессонницей, поглядывая то на одно закрытое окно, то на другое. На звёзды не посмотришь, сверчков не послушаешь. Даже форточку не откроешь — хоть какой-то свежий воздух. Двери он же не хотел открывать: место незнакомое, мало ли какой здесь контингент, вдруг лазят и подворовывают. Рисковать не хотелось.

Однако на рассвете всё же открыл. Посидел несколько минут на крыльце, любуясь оранжевым небосводом и слушая утренних певчих птиц. От комаров, конечно, пришлось отмахиваться — всю романтику испоганили своим писком. Потом вернулся на тахту. Только начал проваливаться в долгожданный сон, как сверху что-то приземлилось на живот.

Вздрогнув, он резко открыл глаза и инстинктивно отшвырнул это «что-то». Лишь по слабому, негодующему «мяу» понял: это кошка. Трёхцветная, маленькая, пушистая. Эдакий колобочек.

Выдохнув, успокоившись, Захар даже улыбнулся неожиданной гостье. Это точно не кошка соседа. Откуда взялась такая смелая? Не Иринина же.

Кошка помедлила, затем вновь запрыгнула на тахту. Глядя на него настороженно, мелкими шажочками придвинулась к ноге и затихла, прижавшись вплотную. Жарко и без неё, но сгонять не стал. Жалко маленькое беззащитное создание. Сама пришла — кто он такой, чтобы выгонять?

— Ладно, спим. Потом помоемся и постираем постельное, — пробормотал он.

Правда, поспать удалось всего часа три. Проснулся от настойчивого тычка в щёку: кошка, усевшись у изголовья, требовательно мяукнула.«Завтрак, хозяин», — словно говорила её поза.

Назвался хозяином — исполняй обязанности. Пока она с аппетитом грызла кусок белого хлеба, Захар неторопливо пил кофе, прикидывая, как бы искупать эту пушистую проблему. Вообще стоило свозить её в ветклинику, но это уже после возвращения Ирины. А пока… пока он займётся орешками. Сладкого хочется — не магазинного. Вчера на глаза попалась орешница — не зря.

…Он начинял половинки ириской, в которую добавил измельчённые грецкие орехи. Аромат карамели смешался с запахом кофе, наполняя кухню уютным теплом. Кошка устроилась на стуле рядом, неотрывно следя за движениями его рук.

Вдруг стукнула калитка. Захар замер. Онпочувствовалеё приближение раньше, чем увидел: лёгкий шорох её шагов, едва уловимый запах парфюма... Усмехнулся, предвкушая встречу.

Но улыбка погасла, стоило ему увидеть в её руках цветы.

«И кто это такой шустрый?»— кровь вскипела от негодования. Так и тянуло бросить резкий вопрос, но… кто он такой? Бомж, попросившийся на постой.

Естественно, первым делом она поинтересовалась появлением кошки. Пришлось объяснять. Слово за слово и Ирина согласилась приютить кошку. Это, бесспорно, хорошая новость, но настроение ни капельки не подняла.

«Откуда цветы, млять?»

— Орешки? — удивилась Ирина, подходя ближе. — Неожиданно.

— Хочешь? — Он поднёс один к её губам. Она улыбнулась, кивнула, приоткрыла рот. На секунду ему захотелось впиться в эти губы — нежно, жадно, — но мысль, острая как осколок:«Эти губы кто-то ночью целовал?»— врезалась в сознание. Челюсти сжались. Бешенство ударило в виски, заставив пальцы сжаться вокруг орешка.

Он всё же протянул его — уже без нежности, просто механически. Она взяла, даже не заметив перемены.

— Красивые цветы, — выдавил он нейтральным тоном.

— Угу, — она расплылась в довольной улыбке. А как светились её глаза…

В ушах застучало — медленно, как капли с крыши. Он вцепился в край стола, чувствуя, как ногти впиваются в дерево.«Спокойно. Просто цветы. Просто улыбка». Но запах карамели вдруг стал приторным, будто сахар начал бродить.

Хорошо, что вчера он не пошёл бродить по округе в поисках полевых цветов.

Ирина съела ещё несколько орешков и преспокойненько отправилась в дом: принимать душ, ставить букет в вазу и ложиться спать. У неё — идеальный план на ближайшее время. И шикарное настроение. Ещё бы: цветы подарили, сладостями накормили — не жизнь, а сказка.

А вот у него — драма. Вопрос«Кто ей подарил цветы?» так и остался открытым. Это раздражало и угнетало. О хорошем настроении и речи быть не может, поэтому, наведя на кухне порядок, Захар вышел на улицу и завернул за угол.

Ноги сами привели его к лавке под абрикосом. Откинувшись на спину, он устремил взор сквозь ветки и листья ввысь. Ясное голубое небо совершенно не радовало. Впрочем, как и местная жара. Как здесь можно жить на постоянной основе? Мозг вскипеть может. Или он, этот мозг, вскипеть хочет от негодования, что так и продолжает бурлить в нём?

Нет. Так дело не пойдёт. Почему он должен мучиться предположениями и догадками? Войнов мысленно уже присвоил эту женщину, поэтому имеет полное право задавать вопросы! Ладно, пока пусть будут невинно-дружеские. Потом… потом они наверняка превратятся в собственнические.

Делить свою женщину он больше никогда и ни с кем не будет. И не отдаст её никому. Роль второго плана — это не для него. Уже проверено. Следовательно, он приучает, влюбляет, соблазняет — и дальше по списку.

Вздохнул. Это он, конечно, здорово всё придумал — но как разрушить между ними барьер? Ирина смотрит на него всё время настороженно, будто до сих пор присматривается. Не доверяет? Или предвзято относится — потому что в голове у неё уже приклеен ярлык: «бомж»?