— И чем же ты вооружена? Своим прекрасным телом?

— Я найду чем огреть тебя по голове! — она шутливо прищурилась, скрестив руки на груди.

— Всё будет чинно и благородно, — он поднял руку, будто давая клятву. — Даю слово.

— Слово мужчины, который только что устроил бардак на диване? — иронично уточнила Ирина, делая шаг к двери.

— Именно, — он подмигнул, не отрываясь от дела. — И который теперь его убирает. Видишь, я исправляюсь.

Она рассмеялась, покачала головой и направилась к двери. У самого порога остановилась, обернулась и добавила:

— Поверю тебе на слово. Видишь, какая я хорошая? Цени!

— Ценю, — серьёзно кивнул Захар, на мгновение оторвавшись от уборки. — И очень.

Он аккуратно сложил простыню, бросил её поверх одеяла на кресле и наконец повернулся к ней. В глазах — смешинки, на губах — мягкая улыбка.

— Иди уже в душ, — сказал он чуть тише. — А то вместо уборки я отвлекусь — и опять что нибудь опрокину.

Ирина рассмеялась, послала ему воздушный поцелуй и скрылась за дверью ванной.

Ирина уютно устроилась на коленях Захара. Сам он сидел в кресле — после ужина довольный и умиротворённый. Лениво и как-то привычно водил пальцами по её спине, едва касаясь ткани сорочки. Порой его рука скользила к её бедру, а иногда он лениво перебирал пряди её косы. Он был так увлечён, что Ирина не спешила возвращаться к прерванному разговору. Любопытство, конечно, терзало, но она не хотела нарушать эту тишину.

Сама она медленно вкушала виноград, запивая каждую ягоду маленьким глотком белого вина. Захар заварил себе ароматный чай, но Ирина ещё ни разу не видела, чтобы он потянулся к кружке.

Уютно. Семейно. По-домашнему.

Ей так хорошо было, что и не верилось, что ещё вчера она готова была отказаться от этого мужчины. Разве можно в здравом уме отказаться от его теплоты, заботы, ласки?

И хорошо, что у них такая разница в росте: так комфортно сидеть на его коленях, чувствуя себя маленькой и хрупкой рядом с шикарным мужчиной.

Отставив бокал, она прислонила голову к его груди, легко коснулась губами его ключицы. Задрала голову и заглянула ему в глаза.

— Всё-таки давай вернёмся к нашему разговору, — сказала она тихо и как можно мягче.

Захар едва заметно усмехнулся. Губами коснулся её лба, затем откинул голову назад. Прикрыл глаза.

— Не о таком хочется разговаривать, — признался он, невесомо проводя костяшками вдоль её руки. — Колька, мой младший брат, тот ещё лентяй и любитель горячительных напитков. Он только и умеет, что клянчить деньги у меня и жаловаться матери, если я их ему не даю. Та начинает выносить мне мозг по полной. В принципе, я всегда уступал — лишь бы поменьше нервов тратить. Но тут весной пошёл на принцип: решил, что раз я меняю жизнь, то пора перестать быть бесплатной кормушкой… В общем, Колька решил пойти на крайность. Залез в мой дом — должно быть, в поисках денег. Но, не найдя их, разгромил половину дома. А этого ему показалось мало… Не знаю, откуда он узнал, что у меня в городе есть квартира, но направился туда. Соседи вызвали ментов, когда он пытался вскрыть дверь. Там полиция совсем другая — не наш добряк-участковый. Скрутили его, не церемонясь… Мать в истерике: требует, чтобы я забрал заявление. А я не хочу.

Ирина чуть отстранилась от него, когда он замолчал. С невероятной нежностью погладила по щеке. Дотянувшись, поцеловала в подбородок. И, не убирая ладони от его щеки, положила голову на его плечо.

— И правильно, что не пошёл у неё на поводу, — проговорила она тихо, но твёрдо. — Каждый должен отвечать за свои поступки.

— Угу, — едва слышно отозвался Захар, не открывая глаз. — Но мать не отступит. А я не хочу, чтобы ты была свидетельницей всего этого безобразия.

— Захар, даже не думай уступать ради меня! — горячо перебила Ирина. — И заявление на него за взлом обязательно напиши!

Она на мгновение замолчала, и голос её смягчился:

— Хотя… с чего ты вообще решил, что это он? Может, просто совпадение?

— Пусть у меня не евроремонт, — усмехнулся Захар, — но на всякий случай когда-то поставил камеру видеонаблюдения в зале. Не зря, как оказалось. Доказательства есть. Да и заявление я уже подал. Так что Колька теперь точно не отвертится.

Ирина тихо вздохнула.

— М-да, семейка у тебя, конечно… — с лёгкой обидой за него протянула она. — Может, всё-таки переедешь? — Она подняла глаза и внимательно вгляделась в его лицо, пытаясь прочесть ответ.

Захар тяжело вздохнул.

— У меня тут хозяйство, Ирин. Больше десяти лет всё налаживал, вкладывал душу. Не могу просто взять и бросить. Земля здесь хорошая, плодородная. Да и мужики у меня работают местные — куда они денутся, если я всё распродам? Никому сейчас сельское хозяйство не нужно, сама знаешь.

Ирина помолчала, затем медленно провела ладонью по его шее, чуть задержавшись у основания, и опустила руку на грудь — прямо напротив его сердца. Её пальцы слегка дрожали, будто прислушиваясь к ритму.

— Значит, будем держать оборону, — тихо, но твёрдо резюмировала она.

Захар осторожно за подбородок приподнял её голову и поцеловал — долго, бережно, вложив в этот поцелуй всё тепло, всю благодарность, что копилась в душе.

Чуть отстранившись, он заглянул ей в глаза и негромко, чуть хрипловато уточнил:

— А как же твоя работа?

— А я уволилась, — лукаво усмехнулась Ирина, но в глазах мелькнула тень.

Он молча приподнял бровь — вопрос читался в его взгляде.

Ирина вздохнула, опустив ресницы:

— Конфликт интересов произошёл… Но не будем об этом. Теперь это уже не важно.

Захар на мгновение замер, обдумывая услышанное. Потом мягко прижал её к себе.

— Ну и хорошо. Одной проблемой меньше, — не стал настаивать он.

Ирина помолчала, потом плечи её слегка опустились, а голос стал тише:

— Но дом мой жалко…

— Ремонт доделаем, — спокойно произнёс Захар. — Если захочешь, сдадим в аренду. А нет — будет нам дачей на время отпуска. — Он чуть улыбнулся. — И Ладу ещё надо забрать. На кого ты её оставила?

— Соседа попросила приглянуть, — ответила Ирина, чуть оживившись. — Денег на корм дала, так что она в надёжных руках.

Наступившее безмолвие накрыло их уютным одеялом, окутало теплом и покоем. Каждый думал о своём, но при этом они всё равно были вместе. Захар вновь начал медленно гладить её костяшками по руке, едва ощутимо, почти невесомо. Ирина, чуть улыбнувшись, кончиком указательного пальца выводила узор напротив его сердца.

— И всё-таки удивительно быстро и легко мы всё выяснили и сошлись, — вдруг тихо поделилась она своими мыслями, не отрывая взгляда от своей руки на его груди.

Покидать уютный отельный номер совершенно не хотелось. Реальный мир с его проблемами так и манил остаться за пределами этих стен — чтобы и дальше наслаждаться обществом друг друга и той негой, которой был буквально пропитан воздух. Но долго скрываться от всего мира они не могли. Если бы не проблемы Войнова с его родственниками…

Возвращение оказалось относительно спокойным. Ирина даже осмелилась предположить, что у его родительницы проснулась совесть, и она больше не появится на пороге с глупыми просьбами.

Первые два дня они посвятили наведению порядка — естественно, с перерывами на нежности. Порой Захар уезжал по своим делам, но Ира воспринимала его отъезды легко. Сама она с удовольствием хозяйничала и даже категорически заверила, что дом ей понравился куда больше квартиры. Лучше жить здесь, чем в «скворечнике», как она называла многоэтажки.

Спокойствие закончилось утром третьего дня. Захар опять куда-то умчался, а Ирина взялась наводить порядок в палисаднике. Хорошо хоть со Светланой они уже помирились — вчерашний вечер это подтвердил. Компания собралась отличная: шашлыки, овощи, сок вместо алкоголя. Ужин удался на славу, все были в восторге.