— Уйдите, — хрипло и жалобно выдохнула она перед тем, как её скрутило.

Сочувствие. Беспокойство. Растерян packed.

Конечно, можно было бы вызвать «скорую», но приедет ли та в эту глушь?

Он мягкой поступью подошёл к ней, присел рядом, аккуратно убирая в сторону тёмную косу. И, несмотря на ситуацию, всё же улыбнулся: шикарные у дамочки волосы.

— Ир, выпейте ещё воды, — успокаивающе погладив её по спине, приглушённо сказал он.

Хозяйка дома протяжно застонала, отрицательно мотнула головой.

— Надо, — не отстал он.

— Захар, ну будьте человеком, уйдите. Мне же стыдно, — всхлипнув, прохрипела она.

— Ничего постыдного в отравлении нет. Пейте воду. Если вызвать скорую, приедет? — спросил строго.

— А леший их знает. Не нужно их. Всё равно толку от этих… Давайте воду.

Он вручил ей очередной полный ковшик, предварительно отведя обратно к кухне и усадив на табурет, который, к его счастью, стоял в стороне от входа.

— Пейте. А я в дом — на поиски аптечки. Надеюсь, завтра вы меня не казните за самопроизвол, — это Захар добавил уже тише.

— Не хочу, — слабо замотала она головой, едва удерживая тару обеими руками.

— Не вредничайте. Пейте!

Ирина захныкала, но подчинилась. Он же стрелой метнулся в дом. На осмотр времени не было, да и мысли об этом не возникло. Быстро сориентировавшись, он нашёл в кухне аптечку и ещё быстрее отыскал нужное.

Ира сидела, привалившись спиной к стене летней кухни. Всё такая же бледная и с прерывистым дыханием. Но воду выпила, чем порадовала его.

— Ирин, пойдёмте ещё раз удобрим кусты ваших прекрасных роз, — мягко обратился к ней, присаживаясь на корточки.

— Изверг, — прохрипела она, отрицательно мотнув головой.

— Пусть буду им, но от вас не отстану. Я по малолетству как-то траванулся грибами. Так половину родительского двора пометил, а вы всего лишь кусты роз.

— Утешаете?

— Намекаю, что воду вы у меня будете пить много и к кустикам бегать часто. Могу вообще там вам табуретку поставить.

— Да вы тиран.

— Угу.

— В аптечке что, не нашлось сорбента?

— Нашёл. Но сперва лучше старый дедовский способ.

— Светику подарок вышлю, что прислала вас ко мне.

— Ей? А мне? — улыбнулся он, убирая с болезненно-бледного лица несколько выбившихся из косы волос.

— А какой вы подарок хотите?

— Пельмени. И пирог с капустой.

— Договорились. Давайте уже свою воду и ведите к моим цветочкам, — со вздохом сдалась она, приоткрывая глаза. — Вы бы хоть шорты натянули, — пожурила его.

— Ну вы тоже не шибко одеты, — уже откровенно усмехнулся он.

— Мне простительно. Но, да, вы правы. Принесите, пожалуйста, что-нибудь мне прикрыться.

— И зачем сказал? Хорошо же любовался, — сокрушённо покачал он головой, но просьбу выполнил, а потом и помог надеть свободную и длинную юбку.

Голова раскалывалась нещадно, будто она вчера весь день злоупотребляла алкогольными напитками. Причём пила сразу всё и без закуски. И ведь самое обидное, что забыла уже, когда в последний раз даже просто смотрела в сторону алкоголя.

Простонав, повернулась на правый бок и на выдохе приоткрыла глаза. Первое, что увидела, — её новый постоялец-помощник. Захар спал, сидя на полу и привалившись спиной к стене. Голова низко опущена, так что волосы скрыли лицо. Руки скрещены на могучей груди. Ноги длинные, вытянуты вперёд. Он явно уходил к себе, чтобы натянуть шорты и майку.

Ну хоть догадался не смущать её своим полуголым видом. Хотя ночью сил и трезвости ума у неё не было для этой глупости. Только и смогла, что отметить: он появился рядом с нею сразу после душа. Наверное, жарко ему было. Нужно бы озаботиться вентилятором для него. И, естественно, поблагодарить. Но это позже — когда сможет хотя бы почувствовать себя человеком, а не пережёванным овощем.

Прикрыв глаза, попыталась опять уснуть. Не получилось. Голова раскалывалась так, что даже дышать было больно.

— Захар, — тихо позвала мужчину по имени, мысленно ужасаясь звучанию своего голоса и не надеясь, что её едва слышный шёпот донесётся до адресата.

Услышал. С глубоким вдохом он медленно поднял голову и открыл глаза, сразу же цепким взором оглядев её.

— Как самочувствие? — спросил голосом строгого доктора.

Ирина постаралась выдавить из себя улыбку. Увы, попытка потерпела неудачу, поэтому перешла к главному:

— Голова болит сильно. Найдите, пожалуйста, в аптечке обезболивающее. Они там есть — я недавно пополняла свои запасы.

Он, спасибо ему огромное, спорить не стал. Легко поднявшись, скрылся за дверью. Она же, вновь прикрыв веки, принялась отсчитывать секунды до его прихода.

И минуты не прошло. Вернулся, неся не только блистеры таблеток, но и стакан воды. Оставив всё это на прикроватной тумбочке, аккуратно помог ей сесть, а после страховал, чтобы она не выпустила стакан из ослабевших рук. Потом помог лечь.

Казалось бы, простые и нетрудные действия, а забрали последние силы. Судорожно выдохнув, стала ждать момента, когда лекарства хоть немного начнут действовать, чтобы уснуть.

Она скорее почувствовала, чем услышала (давление на уши притупило слух), как мужчина присел рядом с нею на корточки. Ласково и едва весомо погладил её по волосам. Поправил лёгкий плед, которым она укрывалась. Озноб всё ещё присутствовал, но хоть больше не тошнило и в голове не царил тот ужасный туман-дурман.

— Мне можно похозяйничать? — приглушённо поинтересовался тем временем Захар.

— А что вы хотите? Отдыхайте. Только приготовьте что-нибудь себе сами. Я, как видите и знаете, сейчас не в состоянии изображать из себя радушную хозяйку. Извините, — прохрипела она на грани слышимости.

— Вот на готовку и хотел получить разрешение. — Ей показалось, или в его голосе и впрямь послышалась улыбка? Приоткрыв один глаз, удостоверилась: не показалось. Мужчина действительно едва заметно улыбался. А ещё смотрел на неё ласково.

Какой же он всё-таки хороший.

— Берите, что хотите. Не стесняйтесь. В сумке кошелёк лежит. Возьмите деньги на хлеб, если нужно.

— По чужим вещам не научен лазить, так что обойдусь без вашей мелочи. Отдыхайте.

Сил на кивок или словесный ответ у неё не осталось. Ещё какое-то время она ощущала присутствие мужчины рядом. Порой он гладил её по волосам. Его забота была приятна. Ирина уже и забыла, когда в последний раз кто-то по отношению к ней проявлял такое внимание и заботу. Всё как-то больше она опекала других: родителей, которые с каждым годом всё больше напоминали малых детей своим поведением; приятельниц, у которых всегда хлопот и проблем было больше, как им казалось; старшего брата — пока тот не сошёлся со Светиком.

Мужчины, порой мелькавшие в её жизни, как-то не могли похвастаться этой чертой. Всё больше к себе требовали внимания, всё меньше смотрели на её нужды.

Только сейчас Ирина сделала малоприятное для себя открытие: все всегда ею только пользовались как удобным и нужным инструментом. От осознания этой простой истины захотелось пожалеть себя и поплакать. Но лишь до того момента, пока не почувствовала новую порцию ласки от постороннего мужчины. Уголки рта всё же дёрнулись вверх, обозначив благодарную улыбку. Пусть едва заметную, но Ира надеялась, что Захар её увидел.

Как приятно, что в момент слабости она, как всегда, не осталась одна. Он же, по факту, не обязан был с нею возиться ни ночью, ни сейчас. Но не бросил. Заботился и терпел. Ещё и шутил, кажется. Жаль, что многого она не помнила.

Встрепенулась, разом сбросив с себя подступающую дрёму. Открыла глаза и встретилась с немного удивлённым и обеспокоенным мужским взором.

— Захар, выбросьте, пожалуйста, остатки арбуза. Это он — причина моего плохого самочувствия. Больше ничего подозрительного я вчера не ела.

Войнов задумчиво кивнул, после уточнил:

— А где вы его купили?

— Меня сосед угостил.

— Тот, с кем вы вчера общались?