— Нет. Вадим Иванович живёт на противоположной стороне нашей улицы. Надо бы и к нему сходить, проверить, как он. Вдруг тоже отравился.

— Схожу. Всё узнаю. Отдыхайте. Я вычитал, что в первый день после отравления лучше ничего не есть. Но на всякий случай приготовлю бульон.

— Не нужно. Мой желудок категорически против принимать в себя что-то помимо воды.

— День длинный, — туманно отозвался мужчина. — Спите. Набирайтесь сил. — С этими словами он вновь погладил её по голове и вышел.

Глядя на его удаляющуюся спину, Ирина почувствовала некое разочарование и обиду: так быстро оставил её одну, а ведь она думала, что побудет с нею, пока она не уснёт. Хотя зачем ему сидеть подле неё верным псом? Голодный, наверное. Да и к соседу явно побежит, чтобы проверить деда.

Хороший мужчина. Жаль, что бомж.

Испытывать стыд — это нормально, но не когда ты знакома с мужчиной всего несколько часов, а уже успела показать себя не с лучшей стороны. Но такова тенденция её жизни: она обязательно сотворит что-то, чтобы у нового знакомого (и неважно, мужчина это или женщина) сложились о ней незабываемые впечатления. Знакомство с Войновым не стало исключением. О нет, здесь она отличилась по полной. Умница! Так держать.

Ну да ладно. Всё это лирика. В конце концов, почему она должна переживать, что о ней подумает мужчина без определённого места жительства? Он сам не может похвастаться удачей и везением.

Так что нужно отбросить все переживания и ходить перед новым знакомым с гордо поднятой головой. Но, увы, не получалось. Поначалу Ирине даже совестно было глядеть ему в глаза, так что уж говорить обо всём остальном?

Но нашёлся и жирный плюс в сложившейся ситуации: Сухорукова увидела своего постояльца с новой, приятной стороны. Мало того что он оказался заботливым и чутким, так ещё и хозяйственным. Он-таки сбегал к её единственному нормальному соседу. Вроде бы даже подружился с ним. По крайней мере, ничего негативного о нём не сказал. Зато поведал, что старик испугался и почувствовал свою вину, хотя, по факту, её и не было-то. Ему эти арбузы внуки привезли в качестве гостинцев. Как оказалось после, внуки тоже неплохо отравились. Так что Вадим Иванович — единственный, кто не пострадал из-за недобросовестных фермеров. А какой нецензурной лексикой тех самых фермеров покрывал Захар — она аж заслушалась. Но чего скрывать, приятно, да, что в кои-то веки о ней заботятся и переживают.

Пока Ирина самозабвенно спала, Войнов успел приготовить бульон и картофель по-деревенски. А ещё сходил в магазин, как он сказал: «На разведку. Просто ознакомиться и прицениться».

Так что последний день выходных у неё прошёл в лежачем режиме из-за головной боли и общей слабости.

Она очень переживала, как пойдёт на следующий день на работу, но судьба в этот раз к ней проявила милость. Утром она проснулась с ясной головой и прекрасным самочувствием. Это удивило и обрадовало.

Порхая по дому, как лёгкая бабочка, и тихонько напевая незамысловатый мотивчик, Ирина только спустя час вышла на улицу — уже с макияжем, но ещё в домашней одежде. Думала тихо проскользнуть в летнюю кухню, чтобы хоть вкусным завтраком в очередной раз отблагодарить Захара, но, кажется, опоздала. Дверь кухни была нараспашку — это немного расстроило.

Жаворонок её новый постоялец?

Однако мужчину там она не нашла. В растерянности пройдя на задний двор, резко остановилась, с изумлением и каким-то восхищением глядя, как Захар подтягивается на перекладине. Вот и она пригодилась! Сама Ирина всего лишь несколько раз повисела на ней — сил в руках не было, чтобы так легко и изящно делать упражнения.

— Захар! Кофе будете? — встрепенувшись, выпалила вопрос, не желая быть пойманной за подглядыванием. — Доброе утро.

— Доброе. — Ему даже не пришлось спрыгивать. Это она со своим миниатюрным ростом только на носочках могла дотянуться до верхней части турника. Ему же пришлось сгибать и скрещивать ноги в щиколотках, чтобы заниматься на этом спортивном снаряде. Интересно, кто из бывших хозяев был таким любителем спорта? — Не откажусь, — улыбнулся он в ответ. — Как ваше самочувствие?

— На удивление хорошо. Вы завтракаете? И когда ты закончите?

— Уже. Просто не хотел шуметь, чтобы не разбудить вас. Завтракаю. Что дашь, то и съем. А пока я в душ, — кивком указал на стоящую рядом металлическую душевую кабину.

Ирина округлила глаза:

— Вода же холодная! Идите в дом, там бойлер.

— Спасибо, но я лучше здесь. Взбодрюсь. — Остановившись всего в шаге от неё, всё с той же мягкой улыбкой отказался Войнов. — Предлагаю откинуть формальности и перейти на «ты», — обескуражил неожиданным предложением.

— Согласна. Ты в душ. Я — готовить завтрак. Овсянку ешь?

— Я всеядный.

— Вообще отлично.

Ирина шла обратно, словно пребывая в какой-то прострации. Странный всё-таки этот Войнов. Слишком самоуверенный для обычного неудачника. И реагирует она на него неправильно. Вот зачем он идёт позади и смущает её? Будоражит своим таким близким присутствием. Почему-то в голову лезут воспоминания, каким он заботливым был вчера, как ласково гладил по волосам.

Тряхнула головой.

Не хватало ещё увлечься им. Да не дай бог! Она не повторит судьбу своей матери и Светика. Не будет на её шее сидеть здоровый ленивый мужик!

…Захар ел кашу с аппетитом. Хвалит. Это, оказывается, приятно — смотреть, как мужчина ест приготовленную тобою еду. Кофе тоже хвалит. А Ирина поймала себя на мысли, что совершенно не хочет уезжать на работу. Провести бы этот день с ним. Пройтись по району, показать всё. Заглянуть в магазины. Пообсуждать фронт работы. Вчерашний день был идеальным вариантом для всего этого, но уж как сложилось.

— У меня через двадцать минут автобус, — глядя на часы на своём запястье, прервала она их такую уютную атмосферу.

— Во сколько вечером возвращаешься? Встретить тебя на остановке? — поднимая на неё взгляд, серьёзно задал он, казалось бы, простые вопросы. Но не для неё. Её вновь затапливает волной заботы.

«Что ж ты таким хорошим кажешься?» — с тоской мысленно обратилась к нему. Или это она чересчур соскучилась по мужскому вниманию и заботе? А ещё ласке. Ласке в первую очередь. Хотя ещё пару дней назад она глубоко была уверена, что мужчина ей не нужен. Она и сейчас в этом уверена, но с небольшой поправкой: не нужен ей тряпка и лентяй себялюбивый, а вот настоящий… Только где же взять этих настоящих? О них же пишут только в романах о любви…

— Я сегодня не вернусь. Работаю администратором в отеле сутки через трое. Мы с тобой ничего не обговорили, поэтому сегодня просто ознакомься, приглядись… Не знаю, составь приблизительный список, что тебе понадобится… Дом полностью я закрывать не буду, чтобы оставить тебе доступ к холодильнику. Ешь всё, что захочешь, не стесняйся. В подвале тоже можешь ознакомиться с ассортиментом, но там скромно: сезон консервации я ещё не открывала. Закрою на ключ лишь дверь в дом. Тут уж извини, но тебе у меня, несмотря на вчерашний день, пока нет причин доверять.

Войнов слушал внимательно. Пару раз утвердительно кивнул.

— Далеко отель твой? Там… безопасно? — спросил, сведя брови.

Ирина улыбнулась. Так и хотелось сказать: «Ах, какой же ты прекрасный!» — и ещё обязательно восклицательный знак в конце добавить, но прикусила язык. Едва знакомы, а сколько заботы и внимания.

— Отель приличный. Не переживай. Вернусь завтра утром. Тогда и обсудим всё… Тебе денег оставить? — помешкав, всё же предложила она.

— Нет. Тратиться не буду. Осмотрюсь. Если можно, оставь мне ключи от сараев. Посмотрю, что там.

— Хорошо.

Оставив его одного, метнулась в дом. Нужно поторопиться — и так засиделась, а автобус имеет свойство приезжать когда не нужно раньше, чем указано в расписании.

Сменив домашнее на строгую юбку и блузку, мазнула помадой по губам и не забыла свои любимые духи распылить вокруг себя. Всё, можно бежать. Жаль, что по их неровной дороге на каблуках не походишь.