Киваю, хотя про себя думаю, что это лишняя морока — таскать каждый раз чайник, заваривать, пить эту странную бурду. Но если этого не сделать, она вернётся через пару дней, и мы снова будем сидеть вот так на кровати и говорить о моей вероятной беременности.

— Хорошо, мама.

— И я надеюсь, что возвращение шеф-повара Матвеева не отвлечёт тебя от твоих прямых обязанностей. Я понимаю, тебе нужно личное время, которое ты любишь проводить на кухне после трудного дня. Но я всё равно жду, что ты будешь приходить на ужины и оставаться столько, сколько положено по этикету.

— Конечно, мама. Я помню правила.

Иногда мне хочется, чтобы правил вообще не было. Особенно в моменты, когда к нам приезжает куча высокопоставленных гостей, с каждым из которых мне приходится разговаривать с натянутой улыбкой.

— Тогда я пойду, — она встаёт. — Уверена, у тебя много дел перед банкетом.

Киваю.

— Мне нужно обсудить с Мартой меню и обговорить список блюд.

Про то, что после этого я побегу на кухню, чтобы встретиться с Марком, благоразумно умалчиваю. Учитывая, зачем мама сюда пришла, ей это точно знать не нужно.

— С нетерпением жду, что вы там придумаете, — говорит она.

— У меня есть несколько идей, — отвечаю я. — Уверена, тебе понравится.

И ещё появятся, когда я поговорю с Марком. Он всегда классно импровизировал и мог придумать необычные блюда для любого случая. Конечно, формально он здесь, чтобы помогать со страннопольской частью банкета, но я уверена, что у него найдутся идеи и по остальному меню.

Мама уходит, и я с облегчением выдыхаю.

Из любопытства достаю и открываю мешочек — пахнет травами, резковато, но не противно.

Ну нет. Не нужен мне этот сбор! Я не собираюсь ни с кем спать, а уж тем более с Марком! Как такое маме вообще в голову могло прийти, мы ведь просто друзья! Надеюсь, мне не придётся снова выслушивать от мамы ничего подобного, иначе я просто сквозь землю провалюсь.

Платье тихо шуршит по каменному полу коридора, ведущего на кухню, и этот звук пробирает меня до мурашек. Наверное, стоит попросить Беллу поговорить с портнихой — пусть немного подошьют подол, чтобы не елозил так противно.

У Марьяны такой проблемы нет. Её юбка заканчивается выше сапог, и крой у неё куда удобнее. Но мама ни за что не позволит мне носить такое — принцесса должна выглядеть как принцесса, а не как служанка. Хорошо хоть разрешает переделывать платья так, как мне удобно.

Захожу на кухню, киваю нескольким работникам и прохожу в комнату для совещаний. Все пятеро присутствующих поднимаются и кланяются.

— Ваше Высочество, — говорит шеф-повар Марта.

— Спасибо, что пришли, — киваю в ответ и сажусь на своё место.

Марьяна плюхается рядом, достаёт свой блокнот и противную скрипучую ручку. Я прекрасно понимаю, что ей нужно вести записи, но от звука всё равно передёргивает.

Марта откашливается.

— Ваше Высочество, позвольте представить вам поваров из Страннополья? Полагаю, вы знакомы с шеф-поваром Матвеевым…

Смотрю в сторону Марка и улыбаюсь.

— Ваше Высочество, — он вежливо склоняет голову.

В том, как он это произносит, чувствуется что-то личное — будто мы скрываем какой-то маленький секрет.

— А это шеф-повар Хуфт, — Марта указывает на мужчину слева от Марка. — Он будет отвечать за приготовление блюд для семьи графа. Графиня, кстати, не ест рыбу.

— Поняла, — киваю. — Добро пожаловать в Белогорье, шеф-повар Хуфт.

— Благодарю за приём, Ваше Высочество, — отвечает он с сильным акцентом.

— Спасибо, что пришли, — говорю я. — Сегодня будем обсуждать меню банкета в честь договора между нашими королевствами.

Марта кивает.

— Обычно мы составляем сезонное меню, в котором представлены традиционные блюда Белогорья и Страннополья.

— Хорошая идея, — соглашаюсь я, обводя взглядом стол. — Но, может, добавим что-то новое? Всё-таки принцесса Солана теперь часть нашей семьи. Мы можем приготовить лимонный пирог, например, или чизкейк.

Кстати, мама очень любит чизкейк.

Отец Марка откашливается, и я понимаю, что ему не очень нравится моё предложение. Он вообще редко одобряет мои идеи по меню.

— Что скажете, шеф-повар Матвеев? — спрашивает Марта, и я мысленно вздыхаю — теперь на кухне будет два повара с одинаковой фамилией, и это внесёт путаницу.

— Уместно ли готовить блюдо в честь Солейля, если мы чествуем не это королевство? — скептически спрашивает он.

Марк выпрямляется на стуле.

— Думаю, граф и графиня не будут против, — говорит шеф-повар Хуфт. — А графиня Йоханна особенно любит лимоны.

Отец Марка выглядит недовольным, но молчит и больше не спорит.

— Может, попробуем пойти на компромисс? — предлагает Марта. — Просто добавим лимоны в традиционные рецепты Белогорья или Страннополья.

— Как насчёт курицы с лимоном? — предлагаю я.

— Отличный выбор, Ваше Высочество, — кивает Марта. — Рассмотрим этот вариант.

— Думаю, всё же нужно приготовить лимонный чизкейк, — тихо говорит Марк, ободряюще глядя на меня. — Как и предложила принцесса. Королева до сих пор любит чизкейк?

— Да, — улыбаюсь в ответ.

— Отлично. — Марта поворачивается к старшему Матвееву. — Это не составит проблем, шеф-повар?

Он издаёт странный звук — не то «хм», не то «агх». Видимо, соглашается.

— Хорошо, — говорит Марта и переходит к обсуждению остальных блюд.

Я здесь в основном для того, чтобы подсказывать, что больше нравится моей семье. К моему удивлению, шеф-повар Хуфт принимает мои идеи спокойно — видно, что он человек неконфликтный.

Марьяна почти не говорит — только шуршит страницами рядом, записывая важные решения для дворецкого.

Наконец Марта объявляет совещание закрытым, кланяется мне и уходит. Остальные — за ней, и у каждого находится пара вежливых слов на прощание. Отец Марка при этом выглядит то ли обиженным, то ли раздражённым.

Марьяна переводит взгляд с меня на Марка, который до сих пор не ушёл.

— Я вас оставлю, Ваше Высочество, — она слегка кланяется и выходит, прикрыв за собой дверь. Наконец мы остаёмся одни.

— Спасибо, что поддержал меня с чизкейком, — говорю я Марку. — Думаю, твой отец был не в восторге от этой идеи.

Он усмехается и прислоняется к стене рядом со мной.

— Ещё бы. И ему явно не понравилось, что его мнение проигнорировали.

Хмурюсь, вспоминая, как отец Марка поджал губы в конце обсуждения. Будто он сам лимон проглотил, причём без сахара.

— Вы не поругаетесь из-за этого?

— Не думаю. Он просто человек старой закалки и не очень любит перемены.

— Ничего удивительного, — вздыхаю я. — Вероника и Артур тоже жаловались, что с твоим отъездом десерты стали скучными. Они с нетерпением ждут, когда попробуют что-то новое.

Марк поднимает бровь.

— Правда?

— Они правы, — киваю я. — Твой отец готовит вкусно, но постоянно одно и то же. Пять-шесть блюд по кругу.

— Говорю же, человек старой закалки и предпочитает старую проверенную классику, — усмехается Марк. — Но меня больше удивило, что ты обсуждаешь меня с братом и сестрой.

— Они узнали твой почерк на конвертах, — я пожимаю плечами. — Вероника была очень разочарована, что ты не прислал струпвафели в прошлый раз.

— Значит, если я хочу подружиться с твоей сестрой, мне нужно испечь для неё струпвафели?

— Она предлагала, чтобы ты научил меня их готовить.

— Это можно устроить, — улыбается Марк. — К счастью, я привёз с собой вафельницу. Хочу подарить её тебе.

Мои глаза расширяются.

— Правда?

— Я подумал, если у тебя будет хорошая вафельница, то я смогу присылать тебе новые интересные рецепты.

— Это очень мило, — мой голос предательски дрожит.

— Но? — он внимательно смотрит на меня.

Качаю головой.

— Просто снова вспомнила, что ты скоро уедешь. Сказала — и сама испугалась, как по-детски это прозвучало. «Ой, ты скоро уедешь, мне так грустно». Он протягивает руку и нежно касается моей ладони.