— Ты читал моё письмо?! — сверлю брата взглядом.

— Разумеется, нет. Но я узнал почерк на конверте. А они всегда присылают своих поваров помогать с приготовлением для банкета. На любую другую новость ты бы так не отреагировала. Так что всё очевидно: твой пекарь едет в Белогорье.

Киваю.

— Хотя стоит заметить: Марк — не мой пекарь, — добавляю на всякий случай. — Он мой друг.

— Чем громче ты это отрицаешь, тем смешнее это звучит, — замечает Вероника.

Закатываю глаза. Пусть думают что хотят. Между нами никогда ничего не было, кроме дружбы.

— Жаль, что он на этот раз ничего не прислал вместе с письмом, — говорит Вероника. — Как назывались те вафельные штуки, что он присылал?

— Струпвафели, — отвечаю не задумываясь.

— Они были вкусные, — соглашается Артур.

— Может, он испечёт их для нас, когда приедет, — мечтательно говорит Вероника. — Или научит тебя их делать, Ева.

От её слов в животе неприятно холодеет. А вдруг Марк вообще больше не захочет готовить со мной? Прогоняю эту мысль, как только она появляется. Конечно, захочет. Мы всегда вместе с ним много готовили.

— Меня не волнуют струпвафели, — заявляет Артур. — Но я надеюсь, он снова приготовит то самое блюдо с бузиной, которое делал раньше.

— А, помню, о чём ты, — отвечает Вероника. — Десерт был хороший, но мне кажется, его мастерство сейчас значительно выросло.

— Оно не само собой выросло, его просто отправили учиться, — поправляю я, не подумав.

Вероника удивлённо поднимает бровь.

— Я же рассказывала вам, когда это случилось. Отец отправил его в Галлию на обучение, и он должен был вернуться через год.

— Но прошло уже целых пять лет!

— И ещё кое-что, — бормочу я. — Он ждал, когда здесь откроется место, но его всё не было.

— А, вот как он оказался в Страннополье и поэтому работает на наших кузенов, — понимающе говорит Артур.

Киваю.

— У него там хорошая должность.

Но мне жаль, что он не смог вернуться раньше. Смотрю на письмо в руке и пытаюсь осознать новость до конца: Марк возвращается в Белогорье. Я понимаю, что он будет здесь только до тех пор, пока гостят мои кузены, но это в любом случае больше, чем я видела его за последние пять лет.

Мне нужно будет найти время, чтобы мы могли вместе что-нибудь приготовить. И нужно снова познакомить его с Искрой. Он был здесь в день, когда она вылупилась, но не видел её с тех пор, как драконице исполнилась неделя.

Может быть, он даже сможет помочь мне наконец освоить эти треклятые круассаны. Он сам прислал рецепт, значит, наверняка знает, что с ними делать.

Но я жду его не только для того, чтобы отточить мастерство выпечки. Я хочу снова увидеть своего лучшего друга — единственного человека, который меня действительно понимает.

Я подношу к морде Искры кусок мяса на палочке, и она замирает, глядя на него хищным взглядом. Потом откидывает голову назад — и из пасти вырывается яркая оранжевая струя пламени, которая ударяет прямо в мясо, почти обугливая его до черноты. Искра довольно чирикает, расправляет крылья, и свет ламп отражается от её зелёной чешуи.

— Ты и сама могла бы его достать, — замечаю я. — Без меня прекрасно справилась бы.

На секунду мне кажется, что она меня проигнорирует, но потом она всё-таки подходит ближе и с силой впивается зубами в ближайший кусок. Дракониха мотает головой из стороны в сторону, разрывая мясо острыми зубками.

С глухим стуком остатки мяса падают с крючка на конце палки на каменный пол.

— Убирать будешь сама, — говорю я Искре, хотя знаю, что она и так это сделает. Не потому что она чистюля, а потому что не привыкла оставлять после себя хорошее мясо.

Дверь в гостиную открывается, и входит моя личная секретарша. Тёмные волосы гладко зачёсаны назад, на ней форменное платье — такое же, как у всех королевских служанок. Что-то в ней всегда заставляет меня думать, что она намного старше меня, хотя на самом деле это не так.

— Ваше Высочество, — она слегка склоняет голову.

— Добрый день, Марьяна, — отвечаю я, опуская палку с остатками мяса на стол.

Похоже, Искра поняла, что игра окончена. Она хватает оставшийся кусок, прижимает его лапами, потом расправляет крылья и летит к камину, где уютно потрескивает небольшой огонь.

Через мгновение дверь снова открывается — служанка вносит поднос с чаем и печеньем. Она ставит его на низкий столик перед моим креслом. Я жестом приглашаю Марьяну сесть рядом и терпеливо жду, пока служанка разольёт чай по чашкам.

Я никогда не понимала, зачем нужна вся эта церемония с чаем. Но за годы жизни во дворце я научилась с этим мириться. Некоторые вещи никогда не поменяются только потому, что я считаю их глупыми.

— Сегодня утром я говорила с дворецким, — начинает Марьяна. — У него есть новости по поводу предстоящего банкета.

— Ммм, уверена, что это так, — бормочу я. Дворецкий всегда что-то говорит. К счастью, иногда из его слов удаётся выловить что-то полезное.

Марьяна усмехается уголком губ.

— Я также назначила встречу с шеф-поваром Мартой и её командой на послезавтра. Этого времени должно хватить, чтобы делегация из Страннополья успела прибыть и устроиться.

— Да, — говорю я и сглатываю. Очень хочется спросить её про Марка, но, наверное, не стоит. Она и сама скажет, если сочтёт нужным.

— Дворецкий просил передать, что шеф-повар Матвеев возвращается в замок в составе поваров из Страннополья, — говорит Марьяна.

Марк и правда едет домой.

— Он написал мне в письме, — отвечаю я. Нет смысла скрывать. Вероника уже несколько раз говорила, что о моей переписке с Марком знают чуть ли не все слуги во дворце.

— Думаю, дворецкий упомянул об этом на случай, если вам будет интересно при обсуждении меню, — замечает Марьяна. — Но есть и другие темы для разговора, — добавляет она, мягко возвращая меня с небес на землю.

— Конечно, — киваю и жестом предлагаю ей продолжать.

— Передовая группа из Страннополья прибудет через несколько дней. А семья принца — ещё через пару дней после них.

— Мы знаем, кто именно приезжает из родни принца? — спрашиваю я.

— Сейчас, — Марьяна открывает свой блокнот.

Я пользуюсь моментом, чтобы взять чашку чая и одно из печений. И тут же разочарованно вздыхаю про себя — обычное песочное. Не то чтобы оно было невкусным, просто в нём нет ничего интересного, ничего нового. А я, хоть и люблю предсказуемую еду, обожаю в выпечке сюрпризы.

Марьяна откашливается.

— Приезжают старший сын принца Виллема, его супруга и их дочь леди Йоханна.

— Разве мы не должны использовать их страннопольские титулы? — уточняю я. Насколько помню, во время визитов полагается обращаться именно так.

Марьяна морщит лоб.

— Кажется, это «граф и графиня ван Бергдал», — говорит она, чуть запинаясь на непривычном произношении. — И «графиня Йоханна».

— Я лучше уточню у сестры, — решаю я.

— Уверена, принцесса Вестмиллардская знает лучше меня, — отвечает Марьяна, называя Ксению её официальным титулом.

— Моя сестра разбирается в этих делах куда лучше меня, — честно признаю я. — Было бы неловко ошибиться и не понять, выше меня по рангу эти граф и графиня или нет.

— Я не думаю, что они выше, — отвечает Марьяна. — Принц Данил — брат нынешней королевы Страннополья и муж вашей тёти по материнской линии. Он где-то четвёртый или пятый в очереди на престол. А вы — вторая.

Киваю, хотя внутри всё сжимается от этого напоминания. Я слишком близка к тому, чтобы стать королевой Белогорья. По крайней мере, отец здоров, и у Ксении ещё куча времени, чтобы родить собственного наследника.

Марьяна берёт ручку, и я морщусь. Даже когда она не пишет, я всё равно слышу этот противный скрип металла по бумаге. Знаю, что могла бы попросить её взять другую ручку или перо, но после того, как Вероника сказала, что мне не стоит указывать людям на такие мелочи, я научилась терпеть. Тем более что за первый год после того, как отец велел мне найти секретаршу, их сменилось четыре. Марьяна работает у меня дольше всех, и я не хочу терять человека, который наконец научился меня понимать, из-за такой ерунды, как скрип ручки.