— Петь! — крикнул я, только что вышедшему другу, — немного дров или угля не найдётся?
— Ща! — ответил из коридора Петя и, судя по всему, нырнул в карман.
Пол в помещении был кирпичный, я выбрал место поровнее, раскидал валяющиеся там камни и куски бетона, и, нахмурившись, посмотрел на Нину. Выполнять просьбу Оливера не хотелось, но он вполне может говорить правду. Понимает же, что дальше меня злить точно не стоит.
— Ну, давай сделаем, как он сказал, — раздался голос Алисы, — если поймём, что он нас дурачит, я ему просто голову оторву и делов-то.
— Чего? — дёрнулся Оливер.
— Я фурия, — сказала Алиса, — видел когда-нибудь фурию в гневе? Если нет, то у тебя есть все шансы. Правда, это будет последнее, что ты увидишь в своей жизни.
— Хорошая у тебя компания, — напряжённо сказал Оливер, — весёлая!
— Если что, она не шутит. Я видел, как она ногу существу оторвала, так что твою башку отвинтить, ей раз плюнуть, — сказал я.
Да, я немного преувеличил, оторванную ногу гаргульи, которую принесла Алиса, я видел, но вот сам процесс отрывания, к счастью, нет.
— Хватит меня пугать, — сказал с упрёком Оливер, — я всё понял!
— Тебя бы никто не пугал, если бы ты следовал условиям сделки и не пытался удрать, — сказал я, — ты теряешь доверие, и нам нужно, чтобы ты понял, это всё не шуточки. Если ты сделаешь что-то не так, церемониться с тобой никто не будет. И ты сам в этом виноват.
— Я прошу прощения! — сложив руки на груди и склонив голову, сказал Оливер, — это была большая ошибка! Больше такого не повторится.
— Только вот слова твои уже ценности не имеют. Доказывай делом, что ты не верблюд, — сказал я.
— Во! Дровишки! Была небольшая вязаночка. Там ещё должны быть, но искать нужно, — сказал Петя, протягивая мне небольшую связку коротеньких полешек.
— Этого хватит? — спросил я у Оливера.
— Более чем! — кивнул тот и возле очищенного мной места принялся сооружать небольшой, круглый очаг из валяющихся вокруг камней, кирпичей и кусков бетона.
— Девочки, ну что, может быть, тогда разденете её… только, наверное, всё же не полностью, — сказал я, — пусть хоть что-то останется.
— Да она и так в одном нижнем белье, — сказала Алиса, — гляди!
И она откинула в сторону одеяло.
— Это что такое? — поднял я брови.
— Красиво, да? — с гордостью сказала Алиса, — это я её приодела, когда была моя очередь с ней дежурить.
Нина была одета в чёрное кожаное нижнее бельё.
— При чём здесь красота? — возмутился я, — в этой ерунде тело ведь совсем не дышит! Это, наверное, даже и кожа не настоящая! Не представляю, что там сейчас внутри…
— Всё там нормально, — легкомысленно махнула рукой Алиса, — ты что, не в курсе? Это мы без тебя, что ли, выяснили? Наша спящая красавица не ходит в туалет, не потеет и вообще пребывает в состоянии куклы. Правда дышит, но это единственное, что она делает. Скорее всего, она даже на тепло и холод не реагирует! Мы поэтому за ней и следить почти перестали, хотя одно время постоянно дежурили. Смысла в этом никакого нет!
— Это правда? — повернулся я к Оливеру.
— Понятия не имею! — пожал тот плечами, — у меня в этом нет опыта.
— Но про огонь ты знаешь! — сказал я.
— Я сам его буду провоцировать, чтобы удалить из неё остатки блокировки. Ты основное удалили, нужно теперь выжечь защитный механизм. Так что огонь должен быть… хотя я и этого гарантировать не могу. Говорю же, нет толком опыта.
У меня вдруг резко скрутило живот, и на лбу выступил пот. Я согнулся пополам и тяжело задышал.
— Алик, ты чего? — бросилась ко мне Амина.
«ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО!»
Как будто высветилось у меня в сознании.
— Всё в порядке! — шумно выдыхая, сказал я, — Нина мне весточку передала!
— О! — обрадовалась Алиса, — давненько она вроде с тобой на связь не выходила, да? Что, опять прямо в мозг постучалась?
— Вроде того! — усмехнулся я.
— В смысле? — уставился на меня Оливер.
— Тебя это не касается, — сказал я, — но учти, если она мне сообщит, что ты делаешь что-то не так…
— Опять пугаешь? — покачал головой Оливер.
— Просто не хочу, чтобы ты забывал о расплате, — сказал я, — Алиса, — повернулся я к фурии, — откуда у тебя вообще кожаное бельё?
— На складе нашли, — пожала плечами та, — там целая коробка со всякими такими приколюхами. И костюмчики весёлые, типа медсестры или полицейской. И бельишко разное, и наручники с мехом, и плёточки кожаные… в общем, при желании можно украсить свой досуг.
— Ты чего лыбишься? — строго взглянул я на Оливера, и тот сразу сделал серьёзное лицо, — она шутит. Тебя это вообще никак не касается.
— Ну, в общем, я решила нашу спящую красавицу приодеть, чтобы она была ещё краше! — радостно сказала Алиса, — и вот, пригодилось! Пришлось раздеть её при скоплении людей, а она во всеоружии!
— Ладно, угомонись! — сказал я, покачав головой.
После чего аккуратно поднял Нину на руки и положил на подготовленное место. Оливер сложил дрова в очаге и вопросительно взглянул на нас.
— Поджечь, что ли? — сказала Амина и выстелила из пальца тонкой струйкой огня, который ударил как струя воды в дрова. Она поливала своим «напалмом» очаг, пока дрова как следует не разгорелись.
Оливер наблюдал за этим с некоторой опаской, видимо, чувствуя себя беспомощным в нашем окружении. Что ж, именно такого эффекта я и добивался. Пусть боится, может быть, тогда перестанет делать всякие глупости.
— Ну что, всё готово! — сказал я, — можешь начинать!
— А вы что, так и будете стоять и смотреть? — удивлённо обернулся на нас Оливер.
— А ты что, стесняешься? — удивился я.
— Да нет, но просто это очень отвлекает… — пробурчал блокировщик.
— А ты соберись, сосредоточься! — сказал я, — и не вздумай делать каких-то новых закладок девочке. Просто удали всё, что ты в неё напихал. Если узнаю, что ты там что-то химичишь…
— Да понял я, понял, голову мне оторвут! — раздражённо сказал Оливер, — не буду я ничего «химичить», не волнуйся!
Он опустился на колени возле головы Нины и посмотрел ей в лицо.
— Хм! — сказал Оливер, — мне кажется, что я её помню! Это из элитной партии девочка, первосортный товар!
— Товар? — приподняв брови, медленно переспросил я.
— Ну, это не я, это в Ордене их делили по сортам. Я просто сказал, как она там классифицировалась. И вроде бы девочку эту должны были отправить куда-то в Текстильщики, если не ошибаюсь, — задумался Оливер.
— Не ошибаешься, — сказал я, — его заказчика мы прикончили.
— О, точно! — обрадовалась Алиса, — я вдруг вспомнила, что у Нины железные яйца!
— Чего? — хором спросили Амина и Оливер, повернувшись к ней.
— Ничего, — сказала Алиса, — наша «спящая красавица» девочка с характером. Она перед лицом смерти выпустила в своего хозяина целый магазин из пистолета. Молодец! А то я уже и забыла, за что её уважаю!
— А ты её уважаешь? — удивился я.
— Конечно! — сказала Алиса, — стала бы я наряжать в красивое кожаное бельё человека, которого не уважаю!
— Что вас на этом белье так зациклило? — возмутилась Амина, — давайте уже будить девочку!
— Да, мужик, — сказала Алиса Оливеру, проигнорировав слова Амины, — не завидую я тебе!
— Почему это? — удивился Оливер.
— Если она тебя вспомнит, то наверняка грохнет! — улыбнулась Амина, — я же говорю, жёсткая девка! Хорошо, что у неё сейчас пистолета под рукой нет. А то представь, приходит она в себя, открывает глаза и видит твою рожу! Тут же ударом вгоняет тебе ствол между зубов и бам! Бам! Бам!
— Алиса, — перебил я её, — ты не помогаешь делу, а вредишь! Если Оливер сейчас обделается, то испугается её будить.
— Да не испугаюсь я молоденькой девочки, — сказал Оливер, — а какой у неё дар… как бы между делом спросил он.
— Буди и узнаешь! — радостно сказала Алиса и рассмеялась.
Оливер напрягся, и мне снова пришлось его успокаивать.
— Давай, работай! Говорю же, она со мной уже связалась. Всё будет в порядке, если ты нормально сделаешь свою работу. Ты мне нужен живым, потому что тебя ждут ещё несколько десятков девочек в Барбинизаторе. Так что, никто тебя не тронет.
