— Ладно, слушай, у меня идея. — Сдавливая горло, Такер положил руку Мэри на голову. — Как насчет того, чтобы Кортни сначала проколола ухо мне? Это поможет? — Ты бы сделал это? — Черт возьми, да, — выдавил он. Мэри обхватила его за шею. Он впитывал ее тепло и очертания так долго, как мог, не выглядя при этом жутким, а затем пересадил их так, чтобы он сидел в кресле, а Мэри — у него на коленях. — Ладно, Кортни. Только не серебро. — Э-э, хорошо… — У вас есть вариант «стерва» в золоте? Судя по ошарашенному выражению лица девушки, возможно, она решила, что переживает кошмарный сон, и надеялась, что он скоро закончится. — К-конечно.
Кортни вернулась через мгновение с сережкой, зарядила ее в свое оружие и дрожащими руками продезинфицировала ухо Такера. — Может быть немного крови, — объяснила она. Такер подмигнул ей. — Не будет. Это чертовски заболело. — О нет, — сказал он сразу же, качая головой. — Нет, ты не сделаешь этого с моей Мэри. — Он поднял их обоих, взял ее за руку и зашагал к кассе. — Давай заплатим и уберемся отсюда к чертовой матери. Никаких дырок в твоих ушах сегодня, милая. Без обид, Кортни.
Мэри уперлась, заставив его остановиться, чтобы он не протащил ее волоком. — Но я хочу сделать это сейчас! Был резкий щелчок, а потом всё. Ты разрушил всю интригу. Это именно то, что мне было нужно. — Мэри, мне кажется, это как роды. — Ты сумасшедший, — засмеялась она.
Она вырвала руку из ладони Такера и на ощупь вернулась к креслу, забравшись на кожаное сиденье с высоко поднятым подбородком. — Я готова, Кортни. — Хорошо, мисс. Если вы так говорите… — пробормотала девушка, нервно оглядываясь на Такера через плечо, пока очищала пистолет и заряжала серьги-милкшейки.
Такер вскрикнул, когда пистолет щелкнул в этот раз, пронзая милое маленькое ушко Мэри тонким штырьком, словно вонзая невидимый кол ему в живот. Нет, нет, никакой боли для этой девочки. И следом за выстрелом его осенила ужасная реальность. — О Боже, я забыл, что тебе нужно сделать два! — Он заметался по магазину, врезаясь в одну из стоек с украшениями и едва успев подхватить ее, прежде чем она рухнула на пол. — Иисус Христос, пожалуйста, разве одного не хватит, малышка? Я нарисую другое фломастером.
Хихиканье Мэри разнеслось по всему магазину. Щелк. Ноги Такера едва не подкосились. Даже Кортни смеялась над ним.
— Похоже, я выбрал идеальную серьгу для себя, — пробормотал он, пробираясь обратно к Мэри. Он сунул Кортни горсть купюр из кошелька, поставил Мэри за спину и посмотрел в широко раскрытые глаза специалиста по варварскому уродованию ушей, позволяя силе гипноза наполниться в его разуме. — Кортни, ты слышишь меня? — Да, — монотонно ответила она. — Хорошо. Мы проездом. Пара дружелюбных людей, которые просто проходили мимо. Это всё, что ты можешь вспомнить о нас. Наши лица будет трудно вспомнить. Ты не вспомнишь, о чем мы говорили или какими именами называли друг друга. Но тебе было приятно познакомиться с нами, и мы оставили отличные чаевые, верно? Это ты скажешь, если кто-нибудь спросит.
Девушка медленно кивнула. — Отличные чаевые.
Такер моргнул, и Кортни обмякла, откинувшись на свое рабочее место. — Спасибо! — пропела Мэри через плечо, пока Такер вел ее к выходу. — Это было впечатляюще. Мы теперь пойдем клянчить конфеты? Он обнял ее за плечи и притянул к себе, когда они пересекали парковку в сторону его «Импалы», морщась при виде покрасневших мочек ее идеальных ушей. — Почему бы и нет? Меня и так будут преследовать воспоминания о сегодняшнем вечере. Лучше уж удвоить ставки.
Мэри покрутила сережку в ухе, не в силах сдержать улыбку.
Она не могла вспомнить ни одного момента в своей жизни, когда была бы так счастлива. Не думать ни о чем, кроме этого вечера, было похоже на отпуск от тревог. Она опустила окно «Импалы» Такера и позволила пальцам играть на ветру, словно на струнах арфы.
Там, в «Love Ur Lobes», она сидела на высоком стуле, где ноги не доставали до пола, не было подлокотников. Она понятия не имела, чем именно Кортни собирается проколоть ей ухо, и вся эта неизвестность давила, пугала. Она была очень близка к тому, чтобы отказаться от того, о чем всегда мечтала. Но Такер…
Такер. Он проколол ухо ради нее.
Его бурная реакция на боль подтвердила ее страхи, и, как оказалось, это было именно то, что ей было нужно. Просто не чувствовать себя одинокой. Не чувствовать, что мир прост для всех, кроме нее. Такер подарил ей дружбу, на которую она никогда не смела надеяться, и оставить его…
Нет. Нет, она не собиралась думать об этом сегодня.
— Спасибо тебе за то, что ты сделал там, — сказала она, чувствуя, как внутри, в груди, что-то сжалось. — Это была ерунда, малышка. — Это было важно. — Она прикусила губу. — Твоя сережка правда гласит «стерва»? — Ага. — Направление его голоса сместилось вниз. — Теперь она украшает подстаканник. Мое ухо зажило и просто вытолкнуло эту штуку наружу. Столько усилий ради моего нового образа сорвиголовы. — А мне твой образ и так нравился. — Странно, но в тот момент, когда она это сказала, его энергетика изменилась. Она завибрировала, как камертон, и заставила Мэри выпрямиться на пассажирском сиденье. — Все в порядке? — Что? Да. — Он усмехнулся, но в смешке не было привычного тепла. — Мы только что проехали съезд на шоссе, которое ведет к моему родному городу. Полагаю, я просто не был готов увидеть название, ярко подсвеченное большими зелеными и белыми буквами. — О, я не знала, что мы так близко. — Буквально проезжаем мимо. — Его пальцы забарабанили по рулю. — Я бывал на этом шоссе раньше. Много раз. Но все выглядит иначе. Новые рекламные щиты. Кусты, высаженные на разделительной полосе…
Невозможно было не заметить тоскливые нотки в его голосе, и это что-то сдвинуло внутри нее. Ей захотелось коснуться его руки. Вместо этого она удобнее устроилась в кресле. Они были настолько близко к его родному городу, что он узнал дорогу. Это означало, что они, возможно, всего в нескольких минутах от дома Такера. От его отца. Места, где он вырос. Она с момента разговора через дверь ванной постоянно прокручивала его в голове и в глубине души знала, что у него осталось много сожалений. Сожалений, с которыми ему придется жить вечность. Осталось не так много времени, пока отец Такера еще жив, и если он не исправит все сейчас, второго шанса может не представиться.
А Такер… он дал Мэри шанс все исправить с ее семьей. Разве она не должна попытаться сделать то же самое для него?
Это был один из тех моментов, когда она не могла объяснить причину своего поступка. Но она все чаще начала доверять своей интуиции. С тех пор как она покинула Эндерс, ее переполняло желание соблазнить Такера. Искушать его, касаться его.
Теперь же в воздухе звучал шепот, убеждавший ее привести его домой.
Сколько она себя помнила, у нее была способность считывать настроение и энергию других, но эти способности, казалось, расширялись в присутствии Такера. Или, может быть, смена обстановки дала им пространство для роста.
Что, если она не просто действует без причины? Что, если она считывает «подпись» самой вселенной?
Она чувствовала себя самонадеянно, даже размышляя об этом. Кто она такая, чтобы привлечь внимание вселенной? Но она не могла отмахнуться от шепота, который становился все громче, подталкивая ее к Такеру еще в Нью-Йорке, а теперь — к месту его рождения. Он был настойчивым и… казался старым другом. Заслуживающим доверия.
— Нам стоит поехать, — выпалила Мэри. — В твой город. Сегодня.
Такер нервно рассмеялся. — Мэри, меня разыскивают для допроса по трем убийствам. Я и так рискую, находясь так близко. — Такер, ты мыслишь как человек. Он помолчал секунду. — Спасибо. — В данном случае это нас тормозит. Мы легко сможем выкрутиться из ситуации с полицией, если понадобится. — Она была так взволнована, что ее сияние вращалось достаточно быстро, чтобы издавать едва слышный гул. — Я знаю, мысль о том, чтобы снова увидеть отца, может пугать. Мне тоже страшно снова встретиться со своим. Но… разве ты не будешь вечно спрашивать себя: «А что, если?» Через сто лет, когда его не станет, захочешь ли ты сидеть и жалеть, что не попрощался? Что, если он тоже сожалеет о том, как все закончилось между вами? Разве ты не хочешь дать ему шанс… избавиться от груза сожалений?
