— Я не могу ответить на это за тебя, Мэри, но я верю в одно, — сглотнув, он обхватил её запястье, слушая, как участилось её сердцебиение. — По моему опыту, настанет момент, когда ты будешь точно знать, что делать. Хорошо?

— Хорошо, — её пульс забился под его кончиками пальцев. — Я ставлю тебе пять звезд за совет.

Смешок застал его врасплох. — Это щедро.

— Ты так и не сказал мне, что случилось, когда Джонас сел в твою машину.

— О, — он вырвал руку, прежде чем сделать что-то глупое. Например, попытаться учуять её кровь через нежную кожу запястья и ужаснуть бедную девушку. — Он, э… он сказал, что наблюдал за мной некоторое время и ему нужен был кто-то с моей сдержанностью. Чтобы я мог привить её другим, — он с трудом прокашлялся, пытаясь отогнать голод, который не оставлял его в покое. Как иронично, что он ведет разговор о силе воли, сражаясь с самой безумной жаждой в своей жизни. — Я вожу людей не только ради болтовни. Это помогает мне выработать сопротивление к их запаху, — он подтолкнул её ногу под столом. — И чаевые не помешают.

Улыбка расцвела на её лице. — Хорошо. Ты можешь заплатить за мой коктейль.

Такер ухмыльнулся в её сторону и просто потерялся где-то там, среди её веснушек и губ, которые, вероятно, были со вкусом клубники. Мягкие. Целовала ли она кого-то противоположного пола раньше? Его нутру эта возможность совсем не понравилась. В животе заурчало достаточно громко, чтобы Мэри приподняла бровь. Но что бы она ни собиралась сказать, это прошло мимо ушей Такера, потому что холодок осознания пробежал по его позвоночнику.

Задолго до того, как Такера «Заставили замолчать», у него была странная способность чувствовать, когда что-то должно пойти не так. Это началось еще в детстве, когда однажды утром он решил пойти в школу пешком, потому что его кожу резко покалывало, когда автобус поворачивал за угол на его дорогу. Десять минут спустя он услышал вдалеке сирены. Когда он добрался до школы пешком, ему сказали, что автобус занесло на льду и он врезался в дерево.

Примерно во время полового созревания он испытал дрожь в кончиках пальцев и сильную тряску всего тела во время игры в бейсбол после школы. Дрожь спустилась к подошвам ног. За секунды до прорыва водопровода он поклялся, что видел сквозь почву и траву, как труба вибрирует и лопается.

Он был ошеломлен этим инцидентом и множеством менее значимых, но его мать всегда отмахивалась от его опасений, ероша волосы и прося не волноваться. В конце концов он прислушался, игнорируя свои обостренные чувства, отчаянно стремясь к нормальности. И они в основном ушли, кроме его интуиции на неприятности.

Теперь, как можно незаметнее, Такер оглянулся через плечо и увидел группу охотников, вальяжно входящих в закусочную и занимающих места у барной стойки. Трое. Он сталкивался с множеством охотников за свою жизнь вампира, но никогда не боялся. Сейчас боялся. Потому что прекрасная душа, сидящая напротив него, выбрала его, чтобы он доставил её куда-то в безопасности. Она доверяла ему. И тот факт, что её безопасность может быть поставлена под вопрос, вызвал рычание, сжегшее стены его горла.

— Такер?

— Когда я скажу, тебе нужно будет залезть под стол и оставаться там, Мэри. Руки на голову. Ты понимаешь меня?

Ритм её дыхания участился. — Да.

Такер взял отброшенную ложку и держал её на уровне подбородка, используя отражающий металл, чтобы следить за движением позади. Не было совпадением, что эти клоуны оказались в той же закусочной посреди нигде, что и он с Мэри. Охотники следили за ними. Или их предупредил кто-то, кто заметил их между этим местом и Нью-Йорком. Так или иначе. Сеть охотников была обширнее, чем кто-либо осознавал, а Такер был весьма приметен. Черт, он работал на короля и одевался как наркодилер. Трудно пропустить.

Пока три фигуры оставались на месте, Такер составил мысленный каталог ситуации.

Феи были союзниками охотников вплоть до того момента, как Тильда не переметнулась на темную сторону. На сторону Адриана. Уже ли новость разнеслась по подземному миру? Мэри больше не была в безопасности от охотников?

Не говоря уже о нем — вампире. Он никогда не будет в безопасности от них. Не до тех пор, пока он ходит по земле, но это было наименее важным в тот момент.

Была только она. Его коренные зубы сжались. Сильно.

Политика компании заключалась в том, чтобы оставлять охотников в живых, поскольку они люди, но если они попытаются навредить Мэри, это будет конец игры. С разочарованием Джонаса и потенциальным наказанием он разберется позже.

Сквозь хор шипящей плиты и голос Вилли Нельсона Такер прислушивался к малейшему намеку на изменение воздуха. И когда это наконец произошло, это случилось быстро. Тела, отраженные в ложке, приблизились, и Такер прорычал: — Сейчас, Мэри.

Не успела она исчезнуть под столом, как Такер вскочил, нанеся первому нападающему удар ногой с разворота в челюсть. Под аркой его ноги хрустнули кости, он уже начинал следующую атаку, используя ребро ладони, чтобы отправить яремную вену второго нападающего в заднюю часть шеи.

Он откинулся назад как раз вовремя, чтобы избежать кола.

Он пролетел мимо его лица слева, направляясь к груди. Крик Мэри окрасил воздух — и именно тогда мир, казалось, распался на крошечные молекулы. Что-то дикое, горячее и острое пронзило его посередине. Он уловил вкусы в воздухе. Его чувства и так были настроены идеально, но они достигли другого уровня точности, когда её страдание достигло его ушей. Она в опасности. Они подвергают её опасности.

Периферийным зрением Такер увидел, что все в ресторане поднялось. Бутылки с кетчупом, подставки для салфеток, столовые приборы. Машина для коктейлей фыркала, выбрасывая мороженое в атмосферу, белые комки меняли форму за стойкой, как миниатюрные призраки. Тарелки с едой поднялись со столов, каждый предмет парил в воздухе, словно ожидая его команды.

Его кончики пальцев жужжали. И у него проявилась нехарактерная тяга к насилию.

Рычание скривило его губы, и он вырвал кол из руки охотника, тяжело обрушив тупой конец ему на голову, вырубив его. Разобравшись с одним, он выбросил локоть назад и раздробил хрящи носа второго. В ту долю секунды, что Такер потратил на второго, третий сделал шаг в сторону Мэри и сказал: — Вот она. Исчадие Тильды, — ухмыльнулся охотник, глаза которого светились жаждой битвы. — Твоя мать думает, что может так легко менять стороны? Ненадолго. Время отправить маленькое послание.

Все окна в закусочной вылетели. Автомобильные сигнализации взвыли на парковке. Все, что висело в воздухе, взорвалось, высвободив оглушительный рев бьющегося стекла и обломков, ударяющихся о стены и пол. Остальные клиенты нырнули через разбитые окна, официантка последовала их примеру. И в Такере была часть, обеспокоенная этой стороной себя — потому что это определенно он командовал предметами. Проецировал свое возмущение на ближайшую область и вызывал разрушение. Это был он. Потому что Мэри была под угрозой.

Его рука метнулась и схватила того, кто посмел приблизиться к ней. Схватил за шею и поднял над землей. Он испытал такую жажду крови, какой никогда раньше не чувствовал, и было бы так легко, так легко щелкнуть запястьем и закончить жизнь этого придурка. Он заслужил это за желание навредить девушке. Но Такер увидел Мэри, сжавшуюся под столом, его имя на её дрожащих губах, и звон в ушах стих, вкус мести скис во рту.

Не отрывая взгляда от Мэри, он бросил мужчину головой вперед через выбитое окно, уже тянусь к ней. Бросился к фее и потащил её в свои объятия. Прижимая к груди, венчанная короной голова спрятана под подбородком, готовый убить любого, кто попытается её забрать. Его ботинки хрустели по стеклу, когда он топал из закусочной на парковку, его тело дрожало, кровь капала с костяшек пальцев.

Что с ним происходит? Что происходит?

Его инстинкт подсказывал посадить её в «Импалу» и валить оттуда к черту. Но должно быть, в нем осталась капля здравого смысла, потому что он этого не сделал. Нет. Он не мог. Его ключи от машины, все её вещи были еще в мотеле по соседству.