— Что будете заказывать? — спросила официантка, подойдя к столу.

С привычкой человека, работающего в ночные смены в придорожной закусочной, она лишь мельком взглянула на светящуюся корону Мэри.

— Я не знаю, — между бровей Мэри пролегла складка. — Что у вас вкусного?

Официантка устало вздохнула. — Не знаю, милочка. Пирог? Молочные коктейли?

Мэри оживилась. — О, я возьму молочный коктейль, пожалуйста. Клубничный.

— Мне ничего, — сказал Такер, заставляя себя сохранять стоическое выражение лица, хотя ему было до боли грустно наблюдать, как Мэри радуется коктейлю. — Ты когда-нибудь пробовала его? — спросил он, когда официантка ушла.

— Нет. Нам не нужно много есть. Но когда я ем, я люблю сладкое, — она слегка наклонила голову. — Ты скучаешь по еде?

— Ты даже не представляешь, — её хихиканье заставило уголок его рта дернуться вверх. — Еда раньше была моим любимым времяпрепровождением. Если бы у меня была душа, я бы продал её за сэндвич с тефтелями. Честно.

Мэри отпрянула. — Ты не думаешь, что у тебя есть душа?

Он ушел от ответа, ковыряя ложкой подушечку большого пальца. — По правде… не уверен. Я встречал много вампиров, которые были бездушными. Другие кажутся лишь на шаг отдалившимися от человечности. Все их эмоции остались при них.

— Как ты?

Такер дернуто кивнул. — На самом деле, у меня есть своего рода теория на этот счет. Почему одни вампиры приличные, а другие… демонические, — он никогда раньше не говорил об этом вслух, и эти слова, слетавшие с губ, звучали безумнее, чем в его голове. — Я думаю, всё дело в ваших действиях, в ваших намерениях в тот момент, когда вас «Заставляют замолчать» (обращают). Мои друзья: Джонас, Элиас, Роксана, Джинни… все они были обращены, пытаясь помочь кому-то другому. Может быть, есть какая-то милость, позволяющая человеку сохранить душу, если его последний момент был добрым.

— Это красивая теория, — прошептала Мэри. — Твой последний момент в качестве человека, должно быть, был экстраординарным.

— Вот именно, — он усмехнулся, подавляя ком в горле. — Ты уже нашла дыру в теории. В свой последний вечер человеком я организовал нелегальные уличные гонки. Люди погибли.

Её темно-рыжие брови сошлись на переносице. — Ты их убил?

— Нет. Два вампира… я был слишком далеко, чтобы видеть, что произошло, но они спровоцировали аварию между водителями. Обескровили трех зевак до смерти, — Такер притянул солонку, бесцельно чертя ею круги. — Никого из них там бы не было, если бы не я.

Пауза. — Эти вампиры были из бездушных?

Он смог лишь коротко кивнуть. — Это мягко сказано.

— Тогда они нашли бы другой способ посеять хаос, Такер, — она потянулась через стол, коснувшись его запястья холодными пальцами. — А что стало с водителями?

— Они выжили.

— Правда? Почему? — Такер не ответил, продолжая смотреть на её бледные пальцы на своей покрасневшей коже. Он отказывался принимать благодарность за то, что увел вампиров в ту ночь. Он не заслуживал ни капли похвалы. Тем не менее, когда он посмотрел на Мэри, она знала улыбку. Словно его молчания было достаточно. — Твой последний момент тоже был добрым, — прошептала она.

Бумажная трубочка упала на стол между ними, за ней последовал высокий стакан с коктейлем. — Клубничный молочный коктейль, — сказала официантка, бросив взгляд на Такера. — Точно ничего не хочешь, солдатик?

— Точно, — сказал он, направляя трубочку к ищущей руке Мэри. Официантка ушла.

Мэри сорвала бумажку с трубочки и обеими руками направила её в коктейль, сделав длинный глоток. Проглотив, она охнула и откинулась на спинку сиденья. — О боже. Это так х… — она захлопнула рот, её щеки густо покраснели. — Ужасно. Это ужасно.

Такер ухмыльнулся. — Я вижу тебя насквозь, детка. Тебе не нужно притворяться, что он тебе не нравится ради меня.

Она едва не выпила всё залпом. — Нет, я серьезно. Тебе бы он не понравился.

— Ложь. Сплошная ложь.

Губы Мэри дернулись, но она медленно посерьезнела. — Итак. Ты работаешь на короля вампиров.

— Верно, — Такер вернул солонку на место. — Раньше он был занозой в заднице, а теперь — королевской занозой в заднице.

Она покачала головой. — Ты так не думаешь. Я чувствую.

— Не-а. Не думаю. Джонас — хороший человек.

На её лбу появилась морщинка, и он почти слышал её мысли. Выйдя замуж за Адриана, она унаследует Джонаса как врага — а эта девушка совсем не из тех, кто может иметь врагов. Не говоря уже о том, чтобы оказаться на темной стороне. И её это явно беспокоило. Просто недостаточно, чтобы отказаться от шанса обрести зрение и все исправить с Тильдой. — Как… ты с ним познакомился?

Несмотря на тревожные мысли, Такер улыбнулся воспоминанию. — Он сел в мой «Убер» на заднее сиденье.

Нос Мэри дернулся. — Что такое «Убер»?

Его сердце сжалось от напоминания, как мало она знает об этом мире. Если бы только у него была возможность показать ей всё. Он бы никогда больше не попросил ни о чем. Никогда за всё свое чертово существование. — Это такси, которое можно заказать по телефону, — хрипло объяснил он. — И знай, у меня пятизвездочный рейтинг.

— Ого, — прошептала она, потягивая коктейль. — Значит, ты возишь людей?

— Да, мэм, в основном пьяных.

— Ты с ними разговариваешь?

Хотя Мэри не могла видеть, насколько уязвимым сделал его этот разговор, он отвел взгляд. — Конечно. Мне… нравится с ними говорить. И каждый раз, когда кто-то из них добирается домой в безопасности, я чувствую себя немного лучше из-за того, что случилось. В ту ночь. — Он зашел слишком далеко, поэтому поспешил облегчить тон. — Когда я просто их водитель и мы говорим о спорте, хороших ресторанах или машинах — это почти как снова быть человеком. На несколько минут.

Мэри, казалось, собралась с мыслями. — Ты так скучаешь по человеческой жизни?

Ему потребовалось время, чтобы ответить. — Да.

— А по чему ты скучаешь больше всего?

— Кроме тефтелей? — Они оба тихо рассмеялись. — Я скучаю по возвращению домой. По постоянному месту. По сну в той же кровати, в которой спал всю жизнь, — он вдавил костяшку пальца в столешницу. — Нельзя долго оставаться на одном месте, когда ты никогда не стареешь.

— Нет.

Господи, почему он такой нытик? Может, из-за того, что весь день он проходил с неизлечимой эрекцией, но это лишь половина беды. В этой девушке было что-то такое, что делало естественным открыться ей. Может быть, то, как она читала его, делало бессмысленным что-то кроме прямоты. Какой бы ни была причина, неужели он хотел, чтобы Мэри запомнила его таким, когда он высадит её и сбежит? Весь в тоске, унынии и жалобах? — Но черт, — он усмехнулся, пытаясь придать голосу бодрости. — Я не жалуюсь. Если уж мне приходится постоянно перемещаться, по крайней мере, работа честная.

Внезапная веселость Такера, похоже, не одурачила Мэри, но она не стала комментировать это. — Ты имеешь в виду вождение «Убера»?

— Да. И работу, которую я делаю для Джонаса, — она слегка покачала головой, показывая, что понятия не имеет, о чем он. — Мы консультируем новых вампиров. Пытаемся научить их жить максимально нормальной жизнью. Иногда мы должны дать им место для проживания, тренируем их, как питаться, не убивая никого хладнокровно. В таком роде.

— Это то, что ты делаешь для нового короля? — прошептала она, и краска сошла с её щек. — Я понятия не имела. Моя мать говорила, что у него нет нужды в феях, но я никогда не спрашивала, что он отстаивает помимо этого. Я правда примыкаю к плохим парням, да?

— Ты никогда не будешь плохой, Мэри. Твои намерения чисты.

Его слова ничуть не разгладили её встревоженное выражение. — Когда мой отец вернулся с феями, она больше не была прежней. Я всю жизнь хотела исправить это.

— Не ты всё испортила в первый раз, детка, — он сделал паузу, чтобы голос не дрожал. — Но если ты решила изменить ситуацию в своей семье, ты доведешь это до конца.

— А что, если я так долго ждала возможности исправить прошлое, что не вижу, почему эта возможность — неправильная?