- Чарли, где же она? – в очередной раз шипел он на своего приятеля, - Только не говори мне, что я приехал зря!

- Друг мой, успокойся, выпей чего-нибудь, - тот широко развел руками в стороны и легкомысленно продолжил, напрочь опровергнув то, что говорил ранее, - я не обещал, что она будет сегодня здесь. Оглянись вокруг, посмотри. Здесь столько хорошеньких личиков, а тебе нужна пересушенная, хмурая рыбина, – он засмеялся и громогласно потребовал виски у проходившего мимо официанта с шампанским.

- Чарли, прекрати. Помни, зачем мы здесь!

- Я не знаю, для чего здесь ты, а я сюда пришел, чтобы хорошенько повеселиться! Как тебе та молоденькая вдовушка в темно-зеленом? Не дурна.

- Покажи мне сначала дочь маркиза Крэмби, а потом можешь убираться к своей темно-зеленой вдовушке!

- Ты не человек! Ты бульдог! Вот кто ты! Вцепишься в человека и жизни ему не дашь! – приятель громко зевнул. – Видел я как-то, как несколько бульдогов травили быка. Вцепятся в него и висят, как виноградины. Боже, как это было давно. Не желаешь ли со мной посмотреть на собачьи…

- Это все очень увлекательно! Но…

- О, а вот и виски! Выпил бы ты, а то в таком настроении всех вокруг распугаешь, даже твоя рыбина от тебя уплывет! – молодой человек протянул ему второй бокал, отпивая из своего. – Нет! Все-таки у полковника нет друзей в Шотландии! Дрянь, а не виски! – радостно заключил он.

- Угомонись уже! Ты ее видишь?

- Постой-ка! Да!

- Где?

- Вот же! Самое неказистое создание в этом городе. Она еще и подурнела с той поры, как я видел ее у Аскотов. Дьявол, я проспорил Генри сто крон. После приема у Мортанов на той неделе я был уверен, что мисс Уоррен покинет Лондон. Но нет, она еще на что-то надеется, бедняжка.

- Ты же уверял меня вчера, что сегодня она будет здесь!

- Я совсем забыл про прием у Мортанов, - легкомысленно отмахнулся приятель. - Да хватит тебе злиться. Вот она – твое сокровище.

- Где? – Джозеф почти рычал от нетерпения.

- Да вот же! Рядом с мисс Иден, той красавицей в золотом платье.

Молодой человек увидел ее, наконец. Все, как и говорил Чарли: самое неказистое существо, какое можно представить. Маленького роста, очень худа. Остренькие плечи, выпирающие ключицы, бледную кожу только подчеркивает фасон платья абсолютно дикой расцветки. Декольте можно назвать едва ли приличным, но и оно висит на груди, а не туго обтягивает, как ему полагалось бы. Полупрозрачная ткань дополняла образ, делая его не просто вызывающим, а абсолютно вульгарным. Под глазами залегли темные тени, лицо совсем осунулось. Вместо роскошной прически, какая приличествует женщинам ее положения, какой-то жалкий пучок, который пристало носить скорее гувернантке.

Что ж, после беглого осмотра ему показалось, что приятель абсолютно прав, и вся задача девицы – привлечь какого-нибудь болвана, чтобы женить на себе, или в обмен на некие услуги обрести покровителя. В замешательство вводило абсолютно хмурое, неприступное выражение лица, но, возможно, дурнушке никто не сказал, что в ее положении следует принять более легкомысленный, кокетливый вид.

Возможно, все было бы не так печально, но на контрасте с подругами, она выглядела еще более жалкой. Мисс Иден слыла светской львицей. Без нее не обходилось ни одно громкое событие. Ослепительно красивая блондинка, она сияла в свете свечей в своем золотистом платье и притягивала восхищенные взгляды. Жизнерадостная, лучистая, легкомысленная и абсолютно безмозглая кокетка – Джозеф хорошо знал такой тип девиц.

Рядом с ними в кроваво-красном платье стояла мисс Грант. Ни в чем не уступая по красоте мисс Иден, а на взгляд Джозефа даже превосходя ее, она слыла девицей горячего нрава и не пользовалась такой популярностью. Должно быть, светское общество предпочитает глупых дурочек дерзким страстным красавицам. Молодой человек предпочел, чтобы на месте мисс Уоррен был кто-то вроде мисс Грант, но следовало признать, что тогда ее ни за что не выдали бы замуж за безродного торговца углем.

Немного выделялась на их фоне мисс Уолтер. Рослая нескладная девица. Во всем ее облике сквозила какая-то неуверенность, как у подростка, который еще не понимает, какое место ему предстоит занять в этом мире. Это проявлялось и в наклоне головы, и в сгорбленной спине. Боже, что с этой девицей не так?

Все три с воинственностью, достойной иного кавалериста, оберегали свое дитятко от враждебности и насмешек. Как трогательно! Интересно, как четыре такие совершенно разные девушки смогли стать близкими подругами?

- Посмотри-ка, Чарли, - молодой человек ткнул приятеля локтем в бок, - как три фурии оберегают свое сокровище? Ни дать ни взять трехголовый Цербер стережет Персефону.

- Богиню царства мертвых? Как точно! Смотрю на нее, и тянет умереть от скуки! - Оба засмеялись, нагло рассматривая группу. Их заметили, впрочем, они особо и не таились.

Джозеф не смог понять, как так получилось. Рассчитывая посмеяться над девушками и смутить их, он и подумать не мог, что сам станет жертвой насмешек. И что самое неприятное - заводилой, очевидно, была мисс Грант. А вот мисс Уоррен металась среди подруг и котенком о чем-то пищала.

«Вата, корсет, попугай... ряженая девица…деревенщина!» - доносились до него обрывки фраз. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что, а точнее кого они обсуждают. А Джозеф дураком не был.

Не выдержав насмешек, он ретировался с поля боя, лелея надежду отыграться в будущем за этот позор.

Его настроения не изменил ни крупный выигрыш за карточным столом, ни изысканный обед, последовавший после. Уже собираясь покинуть бал, он заглянул напоследок в танцевальный зал, когда увиденное изменило его планы.

Жалко притулившись к стене, стараясь быть как можно более не заметной, стояла та, ради которой он появился здесь и которая так оскорбила его несколько часов назад. Понаблюдав за ней несколько минут, он обнаружил, что вокруг больше не маячит ни одного стража, и теперь девушка уже не выглядит так неприступно, как прежде. В свете свечей влажно поблескивали глаза от непролитых слез, и это вдруг принесло ощутимое удовольствие. Он видел, как она, закусив губу, все чаще поглядывала на выход, раздумывая, по-видимому, броситься прочь из танцевальной залы. Как раз объявляли вальс, когда под влиянием момента, он подошел к ней, преградив путь.

- Пойдемте танцевать, - потребовал он и намеренно выдержал паузу, чтоб подчеркнуть следующие слова, - вам некуда прятаться.

Он видел, как испуг сменило изумление, когда мисс Уоррен подняла на него огромные синие глаза, похожие на два озера, едва смысл сказанного дошел до нее. Бледное осунувшееся лицо залил румянец.

- Прошу прощения, сэр, но я не танцую.

- Ну, конечно же, танцуете, - молодой человек грубо схватил ее за руку и потащил к другим парам, строящимся для танца, – Зачем же еще вы здесь?

Не найдя в себе сил и решимости, чтобы воспротивиться, и не желая привлекать неизбежное внимание, Эми позволила себя увести. Когда пары построились, музыканты заиграли вальс.

Многие до сих пор считали этот танец неприличным. Партнеры стоят слишком близко друг к другу, кавалеры слишком сильно прижимают к себе дам, да вдобавок не обмениваются ими на протяжении всего танца. Эмили хоть и всецело разделяла эти предрассудки, вальс тем не менее не выделяла, не перенося танцы в принципе.

Когда-то давно, еще будучи дебютанткой, ее учили всем этим премудростям, необходимым девушке для первого выхода в свет. Она была прилежна тогда, освоив все хитросплетения этикета, но вот танцевать все равно получалось не более, чем сносно. С тех пор ничего не изменилось, пожалуй, стало даже хуже.

Вложив свою подрагивающую прохладную ручку в твердую, уверенную, полыхающую огнем руку партнера и почувствовав, как тот притянул ее к себе даже немного ближе, чем того требовали правила, она попробовала отстраниться, но все попытки пресеклись железной хваткой молодого человека.