- Мы опять возвращаемся туда, откуда начали. Если я вас раздражаю, зачем я здесь?

Мужчина не спешил с ответом. Каким-то неуловимым движением он дал понять лакею, чтобы тот разлил вино по бокалам. Взяв свой в руку, он сделал глоток и продолжил.

- Мы действительно возвращаемся к тому, с чего начали, – с досадой ответил он, поставив бокал на место, - Я уже говорил, что хочу добиться положения в обществе. И у меня оно будет, если я женюсь на вас.

- Я ничего не понимаю. Есть тысячи девушек с куда более блестящей родословной.

- Ну же, Эмили, не надо недооценивать себя, - терпеливо принялся объяснять он, - Вы дочь маркиза, ваш род отличается древностью. Этого будет достаточно, чтобы передо мной… точнее перед нами, были распахнуты все двери. Видите ли, свое состояние я сколотил, торгуя углем, поэтому все ваше пресловутое светское общество видит во мне презренного угольщика. Когда я унаследую титул маркиза Крэмби, все изменится.

- Мистер Эттвуд, боюсь, вас неверно информировали. Быть может, раньше мой род имел какой-то вес, но те времена давно прошли. На данный момент у меня почти не осталось ни друзей, ни покровителей. Я не подхожу для вашей затеи, – девушка тяжело вздохнула.

- Ах, Эмили, а не вы ли сыпали громкими именами и фамилиями своих известных друзей, намекая на то, что полковник Иден с удовольствием сразится со мной на дуэли, если будет такая необходимость? – с довольным смешком поддел Джозеф.

- Вы не так меня поняли, сэр, - проговорила покрасневшая Эмили.

- Ну, разумеется. – Джозеф отпил еще вина, - Попробуйте, дорогая, - и добавил с нажимом, - Боюсь, я вынужден настаивать. Это хорошее вино. И вы хоть немного расслабитесь. Так-то лучше, - добавил он, увидев, что гостья чуть пригубила напиток.

- Вы заставляете делать меня то, что мне вовсе не хочется, - помолчав несколько минут, чопорно проговорила Эмили, - Джентльмен бы так не поступил.

- Так и есть, я не джентльмен. Я – делец. И в отличие от этих слащавых, бесхребетных слизней никогда не упускаю своего. А вам бы пора привыкать к реальному миру, раз уж вы напридумывали себе разных глупостей вроде работного дома. Поверьте, этот мир бывает жесток и несправедлив.

- Как мило с вашей стороны взять на себя обязанности познакомить меня с этим миром, – фыркнула девушка.

- Эмили, не глупите. Вы здесь вовсе не для того. Посмотрите вокруг. Я богат, этот дом обошелся мне в целое состояние, но для меня это пустяк. И вы можете стать хозяйкой всего этого, – он обвел руками.

- Но почему именно я?

- Не буду вас обманывать. Признаться моим вкусам больше отвечает мисс Грант, но с ее взрывным темпераментом мы бы не прожили и нескольких месяцев вместе. И кроме того леди Мервуд никогда бы не одобрила наш брак.

- Вы намекаете на то, что я дурнушка, и нахожусь в настолько отчаянном положении, что пойду замуж за первого встречного. Вы понимаете, насколько оскорбительно это звучит?

- Бросьте, Эмили, разыгрывать из себя оскорбленную невинность. Я не сказал вам ничего такого, чего бы вы не знали.

- Может быть и так, но зачем тыкать в меня моими недостатками?

- Потому что с вами иначе невозможно. Вы оживаете, только если вам дерзить. А в остальное время похожи скорее на тухлый кусок мяса. Я не теряю надежды, что когда-нибудь вы скинете эту личину и станете нормальным, живым человеком. Выпейте еще вина, в самом деле! Я считаю, что вы могли бы быть очаровательны, если бы хотели этого, - чувствуя, что начинает злиться, Джозеф перевел тему разговора, - Как вы находите этот суп?

- Благодарю Вас. Он превосходен, – после замешательства, наконец, ответила она. Резкая смена темы сбивала с толку.

- Да, не побоюсь этого слова, у меня служит один из лучших поваров Лондона. Он обходится мне совсем не дешево, и я очень ценю его. Теперь, когда мы будем встречаться чаще, думаю, что и вы по достоинству оцените его способности.

- И насколько часто вы намерены встречаться?

- Думаю, четыре-пять вечеров в неделю. Я также считаю, что нам предстоит появляться в обществе вместе.

- Н…нет, - побледнела девушка.

Она думала совсем о другом, соглашаясь на предложение Джозефа. Пережить снова весь этот позор? Нет, нет, это невозможно.

- Чего вы так испугались, дорогая? Меня? Или светское общество? Выкиньте это из головы, В моем присутствии вам ничего не угрожает. Я смогу защитить вас лучше, чем это делали ваши многочисленные титулованные друзья, - с противным самодовольством ответил Джозеф.

- А от взглядов и слухов вы тоже сможете уберечь? Вы не понимаете, как это невыносимо, когда на тебя смотрят с презрением, когда шепчутся за твоей спиной.

- Конечно, не понимаю. Я же не говорил вам, что ваши светские хлыщи считают меня презренным угольщиком? Да, собственно, и вы ничем не лучше. Думаете, я забыл, как вы обсуждали мою персону? Как там было… – он сделал вид, что задумался, - попугай, вата, корсет? Помнится, кто-то из вас выдвигал теорию, что я ряженая девушка.

- Простите меня, сэр, - Эмили покраснела, - Это вышло случайно.

На несколько минут воцарилось молчание. Лакеи сменяли блюда, но Эмили по-прежнему ничего не ела. Это заметил мужчина.

- Ешьте, Эми. Вам нужно хорошо питаться. Вы выглядите болезненно худой. Не знай я точно, решил бы, что у вас и черствой корки в доме нет, – девушка с изумлением глянула на Джозефа, - Не смотрите так, дорогая. Я навел справки и знаю точные суммы того, что вы должны мяснику, бакалейщику и молочнику. Эти долги... Боже мой, Эмили, как вы докатились до этого?

- Все в самом деле так чудовищно?

- Предоставьте мне думать об этом. Просто знайте, что я способен решить все проблемы в обмен на ваше согласие, конечно. Так почему же вы так худы? Я должен знать, если вы больны.

- Волнения последних месяцев сказались, - уклончиво ответила Эмили. Не рассказывать же, что отец кормит друзей из своего кармана. А даже если еда и есть, она боится лишний раз выглянуть из комнаты, не желая встречаться ни с кем из них.

- Придется это изменить. Я не желаю, чтобы на свадьбе делали ставки, дойдете ли вы до алтаря своими собственными ногами или грохнетесь в голодный обморок.

- Но я еще ничего не обещала!

- Поверьте, Эмили, я умею ждать и добиваться своего.

- Боюсь, не в этот раз, - в груди расползлось нехорошее чувство от его слов, - Вам не купить мое согласие.

- Господь с вами, дорогая! Я и не пытался пока, но запомните – все имеет свою цену. И даже вы, – добавил он с многозначительной улыбкой и пригубил вина. – Ладно, оставим это. Вы говорили, что ничего не знаете обо мне. Задавайте свои вопросы.

- Почему Вам так хочется добиться признания в обществе?

- А почему нет? Я лучше большинства этих хлыщей и тоже заслуживаю уважения.

- Но это не ответ.

- Кхм, - Джозеф откинулся на стуле, поигрывая бокалом, - Мне будет очень приятно, когда мне станут говорить «милорд», я хочу увидеть свое имя в книге пэров, я хочу, чтобы все эти герцоги и графы приняли меня как равного.

- Не вы ли говорили, что мнение остальных для вас ничего не значит?

- А вы памятливы, дорогая. Это приятно, - он пригубил еще вина и откинулся на спинку отделанного зеленым бархатом стула, - Я буду делать то, что считаю нужным и не считаться с мнением глупцов, но если я могу возвысить себя в глазах окружающих, почему бы не воспользоваться этим?

- Это иллюзия, сэр. За вами будут следить, говорить неприятные вещи за спиной, у вас не будет ни единого друга. И все только и будут ждать, когда вы оступитесь, чтоб тут же изгнать вас из своего общества, - грустно заметила Эми.

- Вы заблуждаетесь, Эмили. Логично предположить, что от вас отвернутся, коли отец промотался и стал жалким пьянчугой. Но у меня-то все сложится иначе.

Девушка пожала плечами.

- И все же у вас есть подруги, не так ли? Я имею в виду тех трех мисс, с которыми вы были у Монро.

- Да, но мы знакомы с детства. Это совсем другое. Таких друзей не найти, если с детства вас не связывают узы дружбы. У вас таких не будет. А вот недоброжелателей будет много, - голос опять звучал отчужденно.