Зимой 1920 года на территории Туркестанского края проводилась перепись населения, скота и имущества. Для её проведения привлекли даже учеников старших классов школы города Пржевальска, расположенного достаточно близко к китайской границе. Школьники проводили перепись в Шаркратлинском уезде Киргизии, когда там вспыхнуло антисоветское восстание. Восставшие арестовали переписчиков и под конвоем отправили их в город Нарын. Но тюрьма в Нарыне оказалась переполнена, поэтому школьников разместили в здании местной школы, превращённой в филиал местной тюрьмы. Была зима. Школа не отапливалась. Арестованных никто не кормил. Ребят спасло то, что они случайно нашли забытый кем-то мешок с сухим урюком. Им и питались. В заключении школьники были недолго. Несколько дней спустя после ареста в Нарын вошли части Красной Армии, среди которых был и отряд чекистов. Им командовал Николай Прокопьевич.
В группу освобождённых старшеклассников входила девушка Таня, у которой был хороший почерк. В связи с этим её взяли на работу в Семиреченскую ЧК. Здесь Татьяна Романовна познакомилась с Николаем Прокопьевичем и вскоре стала его женой. У них родились две девочки и сын Вадим.
За успехи в борьбе с басмачами и белогвардейцами генерала Бакича в начале 1921 года Николай Прокопьевич был награждён орденом Красного Знамени. В июле 1921 года Николай Прокопьевич был переброшен из Семиречья в Фергану, где также боролся с басмачами. В середине 20-х он погиб от рук басмачей.
После его гибели Татьяна Романовна, будучи сотрудником ВЧК (имела два кубаря, что равно более позднему лейтенанту), была направлена кухаркой в советское консульство в Кашгаре, в провинции Синьцзян в Китае, где выполняла функции резидента разведорганов. На этот период одну из её дочерей (другая из дочерей умерла ещё младенцем) забрала к себе тётка Вадима Николаевича, а самого Вадима Николаевича отправили в детский дом. Здесь, с одной стороны, Вадим Николаевич стал своим среди сообщества блатных (среди малолетних беспризорников таких хватало), а с другой стороны — его воспитывали чекисты, друзья отца, которые часто навещали Вадима.
С началом Великой Отечественной войны Вадим Николаевич пошёл добровольцем в армию, приписав себе год. Его направили в танковое училище. Войну Вадим Николаевич закончил командиром танковой роты и после войны поступил на работу в МГБ Узбекской ССР. Позднее боролся с «лесными братьями» в Прибалтике, где и подружился с моим отцом. После гибели отца именно он помог мне устроиться в жизни и определил на работу к Семёну Игнатьевичу.
— Вадим Николаевич — человек старой закалки, хорошо знающий жизнь всех слоёв нашего общества, — закончила свой рассказ Дарья Семёновна.
Пятница. 12 октября 1973 года, 18:00.
Москва, Замоскворецкая 3
Ровно в 18:00, минута в минуту, Андрей позвонил в квартиру, в которой ему была назначена встреча. Ждать ему не пришлось. Почти сразу же дверь ему отворил Удимов. Вадим Николаевич, одетый в свой обычный серый костюм и такого же цвета рубашку, молча пропустил Андрея в прихожую. Закрыл за гостем дверь. Дождался, пока Андрей оставит на вешалке своё пальто и шляпу. И лишь после этого пожал, опять же молча, гостю руку. Жестом пригласил Андрея пройти в гостиную.
Андрей подхватил папку с записками, которые он написал по просьбе Удимова. Прошёл в комнату и сел рядом со столом на тот же стул, на котором сидел в прошлый раз.
Удимов расположился напротив, с интересом изучая гостя.
«Ни капли волнения. Ни с кем из посторонних не встречался, — думал Вадим Николаевич. — Ведёт себя так, будто он у себя дома в полной безопасности».
Андрей же открыл папку и молча выложил на стол несколько многостраничных записок, написанных от руки, каждая из которых была скреплена скрепками. Удимов столь же молча начал бегло просматривать предложенные записки, на которые Андрей потратил вчера половину рабочего дня и весь вечер.
По мере просмотра подполковник откладывал их на стол, сразу сортируя на две стопки. В первую — записки, по которым были вопросы для беседы. Во вторую — те, что требовали специального изучения в одиночестве. Записки имели следующие заголовки:
— Причины арабо-израильской войны и её ход (пошла в первую стопку);
— Значение арабо-израильских войн для стран Востока (в первую стопку);
— Энергетический кризис 1973–1974 годов и его последствия для СССР и стран Запада (во вторую стопку);
— Нефтедобывающие страны и нефтяные корпорации на мировом рынке нефти и газа в 1973–2025 годах (во вторую);
— Советско-американские отношения после арабо-израильской войны и до развала СССР в 1991 году (во вторую);
— Из истории нефте- и газодобывающей промышленности мира (во вторую);
— О роли Горбачёва и Ельцина в развале СССР (во вторую).
Бегло просмотрев все записи, подполковник вновь вернулся к записке «О причинах арабо-израильской войны и её ходе». И прочитал её, на этот раз вдумчиво и не спеша. Мысленно отмечая, что данная записка является расширенным вариантом записки Ермолаева о причинах идущей арабо-израильской войны, с добавлениями Семёна Игнатьевича относительно соглашения между США и СССР по поставкам советского газа из Восточной Сибири в США, из-за чего Артур Борисович Бураков выставил Кошкина из своего кабинета во время производственного совещания 11 мая. А также есть добавления из высказываний прессы, в том числе зарубежной, об Уотергейтском скандале. А вот то, за что 9 августа 1974 года банкиры и промышленники США, возглавляемые Рокфеллерами, отправят в отставку президента США Ричарда Никсона… Это интересно. А то, что в августе того же года Нельсон Рокфеллер станет вице-президентом при президенте США Джеральде Форде — это вдвойне интересно.
Откладывая записку на стол, подполковник поднял взгляд на Андрея, который сидел молча и ожидал вопросов.
— Почему вы решили, что Китай имеет к войне арабов с Израилем непосредственное отношение?
— Этот вывод напрашивается сам собой, — начал объяснять Андрей. — Благосостояние жителей государств, состоящих в ОПЕК, во многом зависит от доходов, которые их государства получают от торговли нефтью. Поэтому эмбарго, которое на поставку нефти в США и другие союзные Израилю государства будет введено 17 октября на конференции арабских стран в Кувейте, требует, чтобы нефть, которая прекратит поступать в страны Запада, нашла иные рынки сбыта. И если скважины с нефтью ещё можно законсервировать, то с газом, сопутствующим нефти, это не получится. Его придётся либо сжигать, либо переводить в сжиженное состояние, для чего нужно иметь соответствующие предприятия, которых у стран ОПЕК на сегодняшний день почти нет. Нам арабские нефть и газ не нужны. Странам СЭВ хватает наших поставок. Остаётся Восток: Китай, Индокитай, Индия. На период эмбарго государства Востока имеют возможность получать нефть по бросовым ценам. То есть чем дольше длится война на Ближнем Востоке, тем дешевле будет арабская нефть для государств Востока, в частности, для того же Китая.
А теперь давайте рассмотрим историю нефтедобывающих промыслов клана Рокфеллеров. Во второй половине XIX века семейство Рокфеллеров специализируется на производстве и торговле лекарствами. Часть этих лекарств изготовляется из нефти, добываемой Рокфеллерами на принадлежащих им территориях. Их компания среднего уровня, каких в те годы в Соединённых Штатах было множество. Ничего не предвещает быстрого роста доходов семейства. И тут появляется протестантский проповедник по имени Тэлбот Гейтс. Он встречается с тогдашним главой клана Рокфеллеров и обещает тому необходимые финансы (он знает, где их достать), если Рокфеллеры начнут широкомасштабную добычу нефти и станут поставлять её не только по территории США и Канады, но и в Европу. Где должны будут отвоевать часть рынка у немецких и российских нефтедобытчиков, торгующих в Европе бакинской нефтью. Рокфеллеров заинтересовало предложение Гейтса.
С подачи последнего был создан фонд, куда начали поступать финансы для развития нефтепромыслов клана Рокфеллеров. Этот фонд возглавил Тэлбот Гейтс как лицо, привлекшее в фонд немалые средства. Начинается бурный рост компании «Стандарт ойл» благодаря финансовым вливаниям, добытым не без помощи главы фонда. «Стандарт ойл» довольно быстро выходит в тройку лидеров нефтедобывающих корпораций США. Но в начале XX века происходит небольшой скандал, когда выяснилось, что Тэлбот Гейтс — агент влияния Китая и намерен часть денег фонда перевести в Пекин для местной медицинской компании. Оказалось, что большая часть денег, поступивших в фонд на развитие нефтепромыслов Рокфеллеров, — это китайские деньги. Гейтса освободили от руководства фондом, но связи с Пекином Рокфеллеры рвать не стали.
