Тяжелая гермодверь с шипением ушла в сторону. На пороге возник Данте. На этот раз консильери сменил светлый костюм на темный, но выглядел все таким же ухоженным и неуместным в этом бетонном мешке.

— Вы потеряли инициативу, Пьер, — холодно констатировал итальянец, переступая через окровавленные бинты на полу. — Триада огрызнулась. Наши аналитики фиксируют стягивание всех резервов синдиката в портовую зону. Они готовят полномасштабную войну.

Командир не спеша вытер лицо жестким полотенцем. Медленно повернулся к нанимателю. Внутри не было ни злости, ни оправданий. Только ледяная ясность.

— Твои аналитики — идиоты, Данте, — сухо бросил бывший легионер. — Мы не потеряли инициативу. Мы вскрыли их гнойник. Крысы перестали прятаться и сбились в одну большую стаю. Но чтобы перемолоть такую массу мяса, нам троим не хватит калибра. Твой синдикат выставил против нас роту тяжело вооруженных боевиков с гранатометами и тепловизорами. Если хочешь, чтобы мы выжгли их дотла — снимай лимиты.

— Вы просите армию, Дюбуа? — тонко усмехнулся корпораст. — Боюсь, незаметно перебросить в Сеул ударный батальон я не смогу.

— Мне не нужно чужое пушечное мясо, — отрезал наемник, шагнув вплотную к итальянцу. — Мне нужны игрушки, способные умножить на ноль численное превосходство. Тяжелая броня. Воздух. Автономная поддержка. Ты обещал технологии — так выкладывай их на стол.

Данте выдержал тяжелый взгляд. В его черных глазах промелькнуло одобрение. Он именно этого и ждал. Инструмент должен требовать заточки.

— Идемте, господа, — кивнул консильери. — Пора показать вам, на что действительно способны лаборатории «Омникроп».

Грузовой лифт опускал их глубоко под землю в течение двух долгих минут. Когда створы разъехались, отряд оказался в колоссальном ангаре, залитом холодным неоновым светом. Воздух здесь пах озоном, канифолью и горячим металлом.

Посередине огромного помещения стояли они.

Вдоль желтой разметки выстроились шесть угловатых, хищных силуэтов. Автономные наземные дроны. Робопсы. Лишенные голов, закованные в матово-черную композитную броню, эти четырехногие механизмы выглядели воплощением механического кошмара. На широких спинах каждой твари громоздились спаренные пулеметы и компактные установки для запуска микроракетами. Вместо лап — титановые когти с гидравлическими амортизаторами.

Выше, под самым потолком, на магнитных подвесах покоились четыре тяжелых ударных гексакоптера, ощетинившихся стволами роторных пулеметов.

— Матерь божья… — Ландо присвистнул, мгновенно забыв про усталость. Француз подошел к ближайшему роботу-псу и с восхищением погладил холодную броню. — Какой хороший мальчик! Интересно, он умеет приносить тапочки? Или сразу приносит оторванную голову врага?

— Эта модель называется «Цербер-М», — ровным тоном лектора произнес Данте. — Автономный штурмовой модуль. Синхронизируется напрямую с вашими интерфейсами. Распознавание свой-чужой, захват целей в инфракрасном и тепловом спектре. Броня держит калибр семь-шестьдесят два в упор. Воздух обеспечивают «Гарпии» — они накроют сектора сплошным огнем по вашему целеуказанию.

Батист хмуро обошел стальную псину по кругу. Здоровяк с подозрением принюхался к механизму, словно ожидал подвоха.

— А если у этого тостера перегорит плата, и он решит, что моя задница — отличная мишень для его пулеметов? — басом поинтересовался великан. — Я доверяю только тому оружию, которое держу в собственных руках.

— Искусственный интеллект изолирован и подчиняется только мастер-команде. А она находится у вашего командира, — Данте перевел взгляд на Пьера. — Система интегрируется в вашу нейросеть. Вы станете единым организмом с этой стаей.

Шрам молча активировал интерфейс. Бирюзовые строчки перед правым глазом мигнули, сменив цвет на агрессивно-оранжевый. В голове раздался тихий цифровой шелест, а затем на периферии зрения вспыхнули десять новых маркеров. Индикаторы брони, боезапаса и готовности дронов. Ветеран мысленно потянулся к одному из них.

Ближайший робопес с тихим гидравлическим шипением ожил. Механизм плавно поднялся на лапы, титановые когти с металлическим скрежетом царапнули бетонный пол. Пулеметные турели на спине хищно провернулись, фиксируясь в направлении невидимой угрозы.

Это было странное, пугающее чувство. Наемник ощущал машину не как инструмент, а как продолжение собственной нервной системы. Холодное, безжалостное и абсолютно покорное.

— Работает, — сухо констатировал Пьер, гася голограмму. Робот послушно опустился обратно на брюхо.

— Кроме того, мы обновили вашу личную экипировку, — добавил консильери, указывая на стойки у стены. — Экзоскелетные каркасы для ног. Компенсируют вес тяжелой брони, увеличивают скорость рывка и гасят отдачу при стрельбе стоя. Вы просили армию. Вы ее получили.

Через час отряд стоял у карты в полной боевой выкладке. Черный кевлар теперь дополняли серые сервомоторы, плотно облегающие бедра и голени. Батист, навесив на себя двойной боекомплект, с наслаждением подпрыгнул на месте — экзоскелет легко погасил удар пудовых ботинок о пол. Ландо прикрепил к винтовке новый баллистический модуль.

— Основные силы триады, около двухсот стволов, закрепились в портовых терминалах, охраняя оставшийся товар, — командир обвел красным маркером огромную зону на голограмме. Голос звучал глухо и жестко. — Они ждут нас. Ждут трех человек.

Ветеран поднял глаза на своих парней. В их взглядах читался злой, голодный азарт. Африканские стервятники, получившие стальные крылья.

— Мы зайдем с трех сторон. Батист, берешь двух псов и давишь левый фланг. Ландо, ты идешь по кранам справа, с тобой работают вертушки. Обеспечиваешь прикрытие сверху. Я иду в лоб, по центральной аллее с оставшейся стаей.

— Будем брать пленных, шеф? — ухмыльнулся француз, проверяя рацию.

— Мы возьмём с них железную цену, — процедил Пьер, передергивая затвор. — Псов с поводка не спускать до моего приказа. Вперед. Сделаем из их укрытий братскую могилу.

Портовой терминал дышал тяжелой, пропитанной мазутом и солью сыростью. Густой туман с Желтого моря накатывал на бетонные пирсы плотными серыми волнами, скрывая очертания колоссальных грузовых кранов. Синдикат превратил сектор в настоящую крепость. Между рядами морских контейнеров выросли баррикады из мешков с песком, на крышах ангаров угадывались силуэты дозорных с тепловизорами, а центральную аллею перекрывали два бронированных джипа с крупнокалиберными пулеметами в кузовах. Триада собрала здесь около двухсот стволов, готовых превратить любого незваного гостя в кровавое решето. Они ждали отряд наемников. Они готовились к тяжелой позиционной перестрелке.

Но они не были готовы к тому, что пришло из тумана.

Пьер застыл в тени диспетчерской вышки, ощущая, как сервомоторы экзоскелета тихо гудят, снимая с позвоночника вес тяжелой брони и боекомплекта. Интерфейс в правом глазу горел агрессивным оранжевым светом. Ветеран больше не был просто человеком с винтовкой. Система интегрировала его нервную систему в единую сеть с машинами. На периферии зрения пульсировали индикаторы четырех четвероногих штурмовых дронов, замерших по бокам от командира. Сверху, за невидимой кромкой тумана, бесшумно кружили четыре «Гарпии». Холодное, чужое машинное сознание транслировало в мозг наемника данные телеметрии, стирая грань между плотью и кремнием. Это пугало и опьяняло одновременно.

— Ромео, статус, — сухо произнес бывший легионер по закрытому каналу, не разжимая губ. Звукосниматель на горле передавал малейшие вибрации голосовых связок.

— На позиции. Высота шестьдесят, — голос Ландо звучал непривычно сосредоточенно, перекрываемый завыванием морского ветра. Француз обосновался на стреле самого высокого погрузчика. — Вижу весь партер. Их тут как тараканов на заброшенной кухне. Центральные джипы перекрывают сектор обстрела.

— Медведь?

— Жду на левом фланге, босс, — глухо отозвался Батист. Раздался металлический лязг — пулеметчик проверял подачу ленты. — Мои две железные шавки подозрительно пялятся на мои ботинки. Если они откусят мне ногу, я сдам их на металлолом.