Второй хлопок. Новый стрелок картеля отлетел от турели, словно тряпичная кукла.

— Моя работа, — нагло заявил Лях в радиоэфире. — Учитесь, пока я жив, пенсионеры.

В небе над виллой прочертила огненную дугу граната из РПГ — кто-то из охраны диктатора попытался подавить огневую точку Батиста. Но снаряд разорвался в пустом оконном проеме на два этажа ниже позиций великана. В ответ ПКМ взревел с удвоенной яростью, буквально разрывая гранатометчика на части.

— Машина! Берем их броневик! — Шрам указал на джип с остывшим пулеметом.

Они рывком преодолели открытое пространство. Турок запрыгнул за руль, мгновенно заводя двигатель. Командир затолкнул израненного капитана на заднее сиденье и занял место рядом.

Тяжелый броневик картеля с ревом сорвался с места. Внедорожник пронесся по площади, чудом уворачиваясь от трассеров, снес остатки декоративного фонтана и на полной скорости протаранил изувеченные Батистом главные ворота.

— Снайперы, гигант, уходите! Мы ждем вас на точке сбора у Жака! — крикнул Пьер в гарнитуру, отстреливаясь из окна уходящего в джунгли автомобиля.

— Уже в пути, босс, — спокойно отозвался французский стрелок.

Африканская ночь осталась позади, озаряемая лишь заревом пожаров на разбитой вилле диктатора.

Два дня спустя. Сеул.

Теплый весенний дождь смывал с улиц Каннама городскую пыль, заставляя неон отражаться в бесчисленных лужах.

В музыкальном клубе было тихо и немноголюдно. Заведение еще не открылось для посетителей, но на барной стойке уже дымились чашки со свежим кофе.

Капитан Кравинский, одетый в чистую гражданскую рубашку, скрывающую плотные бинты, сидел в глубоком кресле. Офицер медленно потягивал коньяк и с легкой, почти отеческой улыбкой наблюдал за своими бывшими подчиненными.

Ландо, сияющий, словно новая монета, увлеченно рассказывал Джи-а о прелестях африканского сафари, тактично умалчивая о количестве трупов. Девушка-полицейский сидела рядом, строго сведя брови, но ее пальцы крепко и нежно сжимали ладонь парижанина.

— Еще один такой незапланированный отпуск, мистер Ландо, — тихо пригрозила лейтенант Пак, — и я посажу вас под домашний арест.

— Звучит как весьма интригующее предложение, офицер, — лучезарно улыбнулся бывший снайпер, целуя ее руку. — Я готов отбывать наказание.

У стойки Батист с невозмутимым видом крошил зелень для нового кулинарного шедевра, пока Лин, встав на цыпочки, поправляла воротник его огромной рубашки. Рядом с ними крутились Лях и Кемаль. Поляк и Турок больше не собачились — пекло саванны сковало их намертво, превратив в настоящих братьев по оружию.

Пьер стоял у панорамного окна.

Старый солдат удачи смотрел на струи дождя, стекающие по стеклу. Внутри было непривычно тихо. Никакой звенящей пустоты, никаких призраков прошлого, требующих отмщения. Только спокойствие.

Со спины к нему подошла Мия. Певица мягко обняла мужчину, прижавшись щекой к его широкой спине.

— Вытащил своего командира? — тихо спросила девушка.

— Вытащил, — эхом отозвался ветеран. Мужчина накрыл ее тонкие пальцы своей большой, покрытой шрамами ладонью. — И больше не планирую никуда уезжать.

Бывший легионер обернулся и посмотрел в ее теплые, всепонимающие глаза. Шрам осторожно коснулся губами лба Мии, вдыхая знакомый аромат ванили.

Война действительно закончилась. Их стая прошла через огонь, предательство и смерть, чтобы выгрызть свое право на жизнь. И теперь, под дождем ночного Сеула, эта новая жизнь начиналась по-настоящему. Светлая, громкая и абсолютно свободная.

Интерлюдия: Архитектор Бездны

Ночной Сеул расстилался у ног Малика де Сада сияющим, пульсирующим ковром.

Владелец многомиллиардной корпорации стоял у панорамного окна своего пентхауса на сотом этаже, задумчиво покачивая в руке бокал с коллекционным бурбоном. Лед тихо звенел о хрустальные стенки. В кабинете играла негромкая, тягучая классика, создавая иллюзию абсолютного покоя.

Но покой был иллюзией. Как и сам Малик.

Элегантный бизнесмен в идеально скроенном костюме-тройке сделал глоток и снисходительно улыбнулся. Новости из Африки уже достигли его стола. Уничтоженный алмазный картель, разорванные в клочья наемники диктатора, дерзкий побег старого капитана — Шрам и его стая снова прыгнули выше головы. Они думали, что обрели свободу. Верили, что вырвались из цепких лап корпоративных интриг.

Какая очаровательная, по-детски наивная глупость.

Малик отвернулся от окна. В полумраке кабинета его тень вдруг дрогнула, неестественно вытянулась и на секунду приобрела очертания чего-то огромного, рогатого и древнего. Глаза миллиардера вспыхнули потусторонним багровым огнем, сжигая маску человечности.

Владыка «Инферно» скучал.

Когда-то давно, столетия назад, управлять преисподней было весело. Но со временем крики грешников слились в монотонный гул, а пытки стали рутиной. Земля же, с ее стремительным технологическим прогрессом, стала для высшего демона идеальным курортом. Здесь можно было играть в совершенно новые игры. Зачем варить людей в котлах, если они сами с радостью продают себя в корпоративное рабство? Зачем искушать их магией, если можно предложить им кибернетические импланты и цифровую власть?

Но предыдущий эксперимент, стоит признать, провалился. Базовая нейросеть, телеметрия, стимуляторы — всё это оказалось слишком хрупким.

Демон подошел к книжному шкафу из темного дуба и небрежно коснулся корешка старинного фолианта. Стена бесшумно отъехала в сторону, открывая зев скрытого скоростного лифта.

Кабина рухнула вниз, проглатывая десятки этажей за секунды. Ниже фундамента небоскреба, ниже линий метро, в ту глубину, куда не проникали датчики ни одной спецслужбы мира.

Двери открылись с мягким шипением.

Архитектор Бездны шагнул в свою святая святых. Подземная лаборатория представляла собой безумный, пугающий симбиоз высоких технологий и темной магии. Серверные стойки гудели в унисон с начертанными на полу рунными кругами. Толстые пучки оптоволоконных кабелей пульсировали багровым светом, напоминая кровеносную систему исполинского чудовища.

Но главное сокровище находилось в центре зала.

Малик медленно пошел вдоль длинных рядов цилиндрических резервуаров из сверхпрочного стекла. Внутри колб, в густой флуоресцентной жидкости, плавали тела. Десятки абсолютно идентичных фигур.

Один из них когда-то считал себя грозным наемником. Другой свято верил, что управляет синдикатом. Третий погиб в перестрелке со Шрамом, так и не поняв, что был лишь пешкой.

Это всё был Данте. Вернее, его расходные, биологические оболочки.

Владыка остановился у самой дальней колбы, критически осматривая плавающий внутри экземпляр.

— Тридцать седьмая версия оказалась слишком эмоциональной, — задумчиво пробормотал демон, проводя длинным пальцем с идеальным маникюром по влажному стеклу. — А шестьдесят вторая сломалась при первом же сбое системы. Синтетическая плоть — это чудесно, но без правильного программного обеспечения она не стоит и цента.

Он шагнул к соседнему резервуару и довольно прищурился.

Внутри покоилась идеальная, ни разу не использованная оболочка. Чистый мышечный корсет, усиленный углеродным волокном костяк, ни единого шрама. Лицо клона не выражало ничего — чистый, нетронутый холст.

— Вот ты-то мне и нужен, красавчик, — прошептал Малик.

Демон подошел к главной консоли управления, высеченной из цельного куска черного обсидиана. Его пальцы запорхали над сенсорной панелью, вводя команды. Экраны вспыхнули адским, рубиновым светом.

— Обычные нейросети — это прошлый век. Примитивная химия и алгоритмы, — рассуждал вслух глава «Инферно», загружая в пустую голову клона колоссальный массив данных. — Пора добавить в науку немного мистики.

На центральном мониторе начал формироваться совершенно новый интерфейс.

Он больше не был холодным и зеленым. Дизайн системы пульсировал темным золотом и багрянцем. Малик интегрировал в цифровую матрицу клона настоящую, демоническую игровую систему.