Ветеран коротким жестом приказал отряду двигаться к лифтовому холлу. Наемники шли бесшумно, взяв сектора на прицел. Тишина давила на барабанные перепонки сильнее штормового ветра на улице.

Над полированными стальными дверями центрального лифта мигали красные цифры. Кабина стремительно опускалась с верхних этажей. Семьдесят пятый, шестидесятый, тридцатый…

— Занимаем позиции, — ледяным тоном бросил командир. — Стрелять на поражение при любой угрозе.

Стая рассредоточилась. Три ствола намертво зафиксировались на закрытых створках. Мелодичный, успокаивающий звонок прибывшего лифта прозвучал в мертвой башне как погребальный колокол.

Двери плавно разъехались в стороны.

Парижанин тихо, грязно выругался. Из кабины на гранитный пол вывалился изуродованный труп бойца корпоративного спецназа. Тяжелая броня была буквально разодрана на куски, а шлем вмят внутрь.

В глубине кабины, над телом второго охранника, сидел человек.

На нем были остатки баснословно дорогого костюма от «Бриони». Белоснежная сорочка пропиталась кровью. Услышав звонок, человек медленно, неестественно дергано повернул голову к наемникам.

Это был мужчина средних лет, типичный лощеный топ-менеджер. Но его лицо превратилось в маску первобытного ужаса и ярости. Капилляры в глазах полопались, залив белки сплошным багровым цветом. Челюсть судорожно дергалась, роняя на галстук густую пену.

— Матерь божья, это же вице-президент по логистике… — ошеломленно выдохнул стрелок, опуская ствол. — Я видел его на брифинге месяц наза…

Договорить Ландо не успел.

Вице-президент издал пронзительный, абсолютно нечеловеческий визг и прыгнул. Без оружия. С голыми руками, пальцы которых скрючились, напоминая птичьи когти. Прыжок был невероятно быстрым, мышечный каркас офисного работника сработал за гранью физиологических пределов.

Снайпер инстинктивно нажал на спуск. Две пули ударили безумца в грудь, оставив темные отверстия в пиджаке.

Топ-менеджер даже не пошатнулся. Отсутствие боли и инстинкта самосохранения превратило его в идеальную живую торпеду. Клерк снес француза на пол, вцепившись зубами в кевларовый воротник разгрузки и пытаясь добраться до сонной артерии.

— Снимите его с меня! — истошно завопил стрелок, отчаянно отпихивая обезумевшее начальство тяжелым ботинком.

Батист сделал длинный шаг вперед. Гигант играючи перехватил вице-президента за шкирку, одним рывком оторвал от напарника и с силой впечатал в мраморную стену холла. Послышался хруст ломающихся костей, но монстр в дорогом костюме лишь злобно зашипел, пытаясь достать пулеметчика ногтями.

Короткий выстрел из «Глока» поставил жирную точку. Шрам хладнокровно пробил голову зараженного, навсегда успокоив корпоративного монстра. Тело безвольно сползло по стене, оставляя широкую красную полосу.

Бывший легионер подошел к трупу и брезгливо перевернул его носком ботинка.

— Никакого хрома. Никаких имплантов, — сухо констатировал лидер отряда. — Только чистая химия в вентиляции. Вирус берсерка. Он отключает болевые рецепторы и высвобождает чистую, первобытную агрессию.

Ландо поднялся с пола, отряхиваясь и нервно проверяя целостность экипировки.

— Значит, итальянец решил не пачкать руки? Просто пустил газ по трубам и превратил свой собственный персонал в бешеных животных?

— Данте — консильери. Он планирует бюджеты и нанимает убийц, — ветеран посмотрел на уходящие вверх темные шахты. — А такие изящные и садистские фокусы с нейрохимией — это почерк инвесторов. Тех, кто сидит выше. Наша старая архитектура контроля рухнула, и кто-то решил протестировать новую прямо на живых людях.

Пулеметчик подошел к разбитому терминалу лифта. Экран искрил, система безопасности была полностью заблокирована.

— Кабины обесточены, босс. Наверх не уехать.

— Значит, пойдем пешком, — Шрам перезарядил пистолет и жестко загнал его в кобуру. — Итальянец сидит в пентхаусе. Нам придется пройти через восемьдесят этажей обезумевшего офисного планктона.

Наемники подошли к массивным стальным дверям, ведущим на аварийную пожарную лестницу. Командир ухватился за холодную ручку и с силой потянул на себя.

Из темного бетонного колодца на стаю обрушилась какофония звуков.

Сверху эхом спускались дикие, звериные вопли, звон разбитого стекла, жуткий хруст рвущейся плоти и утробное рычание. Весь небоскреб, сверху донизу, превратился в гигантскую вертикальную клетку, где обезумевшие люди забивали друг друга насмерть дыроколами, офисными креслами и голыми руками.

Лицо старого волка под маской исказила безжалостная, хищная ухмылка.

— Добро пожаловать в корпоративный ад, парни. Примкнуть штыки. Идем наверх.

Лестничный колодец встретил их сыростью, запахом дешевого бетона и плотной, пульсирующей стеной звука. Сверху доносился не просто шум, а концентрированный первобытный хаос. Глухие удары тел о стальные перила, звон бьющегося стекла и бесконечный, надсадный вой десятков глоток.

Шрам первым шагнул на первую ступеньку. Штурмовая винтовка вскинута, палец на спусковом крючке. Малейшее движение в скудном свете аварийных ламп — и свинец полетит на поражение. Наркотик «Берсерк» не оставлял шансов на переговоры.

— Контролируем каждый пролет, — глухо бросил командир через плечо. Голос в наушнике звучал ровно, как метроном. — Батист, ты замыкаешь. Если эта толпа хлынет снизу, твоя задача — превратить лестницу в решето.

— Сделаю красиво, босс, — прогудел пулеметчик, тяжело ступая по бетону. Его монструозный ствол смотрел вниз, в темноту шахты. Великан даже не пытался скрывать звук шагов — в этом адском концерте это было бесполезно.

Они начали подъем. Пятый этаж, десятый, пятнадцатый…

Первая встреча произошла на семнадцатом. Дверь, ведущая из офисного коридора, была выбита с петель и лежала посреди площадки. Из проема, давя друг друга, вырвалась толпа. Около десяти человек в разорванных рубашках и юбках-карандашах.

У одной женщины, когда-то сидевшей на ресепшене, лицо было залито кровью из разбитого носа, а в руках она сжимала тяжелую мраморную статуэтку. Мужчина в дорогом галстуке, задыхаясь от ярости, размахивал обломком офисного стула. У всех — горящие красным глаза и звериный оскал.

«Берсерки» замерли на секунду, заметив вооруженных людей в бронежилетах. Секунда тишины, нарушаемая лишь их тяжелым, животным дыханием.

— Чистое безумие, — выдохнул Ландо, вскидывая пистолет-пулемет. — Они же безоружны, черт возьми!

— У них нет страха и боли, Ромео, — отрезал Пьер. — А в руках — тяжелые предметы. Огонь!

Командир первым нажал на спуск. Три короткие, злые очереди. Женщина со статуэткой споткнулась и покатилась вниз по ступеням. Мужчина в галстуке, поймав пулю в плечо, даже не поморщился, лишь яростнее зарычал и бросился на ветеранa.

Началась тесная, грязная свалка в замкнутом пространстве. Ландо, чертыхаясь, стрелял короткими всплесками, метя в головы. Батист, отложив пулемет, просто вышибал мозги нападающим тяжелым прикладом, словно кувалдой.

Шрам действовал хладнокровно и эффективно. Шаг назад, уход от удара ножкой стула, резкий выпад тактическим ножом под подбородок. Еще один труп сполз по стене, оставляя широкий багровый след на сером бетоне. Химическая галлюцинация в глазу снова попыталась запуститься, мигая желтыми маркерами, но командир безжалостно подавил ее.

Через минуту всё было кончено. На площадке семнадцатого этажа лежало десять мертвых тел в офисной одежде.

— Гадость какая, — парижанин с отвращением вытер брызги крови с тактических очков. — Это не война. Это какая-то дератизация на максималках. Данте — садист.

— Это только начало, — Пьер перешагнул через труп менеджера и посмотрел вверх, в бесконечную шахту. Гул безумия сверху стал еще громче, реагируя на звуки выстрелов. — Они услышали нас. Теперь каждый этаж будет мясорубкой.

Ветеран перезарядил винтовку, дослав свежий патрон в патронник. Жесткий металлический щелчок прозвучал в бетонном колодце как приговор.