— Олег, — говорю я, едва переступив порог поместья. — Собери всех в кабинете через полчаса.

— Кого именно, господин?

— Отряд. И сам приходи.

Он кивает и уходит. Я поднимаюсь к себе, умываюсь, переодеваюсь. Смотрю на свои руки — всё ещё не верится, что могу вызывать огонь силой мысли. Пробую — послушное пламя вспыхивает на ладони. Гашу. Вспыхивает снова.

Надо будет потренироваться. Понять пределы этой силы. Но позже.

В кабинете собираются все, кого я позвал. Кабанский устраивается в кресле, Цыпа подпирает стену, Иришка сидит на диване, а Даниил у окна, подальше от всех. Олег стоит у двери — как всегда, готовый действовать.

— Итак, — начинаю я, раскладывая на столе бумаги. — Сводка по отряду «Скорпион». Олег, докладывай.

Капитан делает шаг вперёд.

— За последний месяц мы закрыли двадцать три разлома. Собрали макров на внушительную сумму. В рейтинге охотничьих отрядов — первое место.

— Отлично.

— Но есть проблема, — продолжает Олег. — «Косатка» наступает на пятки. Тильгенов увеличил активность вдвое. За последнюю неделю они закрыли девятнадцать разломов. Если так пойдёт дальше…

— Они нас обгонят, — заканчиваю я.

— Возможно. К концу месяца — вполне.

Цыпа хмурится.

— Да что им неймётся? Разломов на всех хватит.

— Дело не в разломах, — говорю я. — Дело в указе императора. Помните?

Кабанский кивает.

— По итогам года останется только один отряд. Остальным придётся расформировать группы или войти в отряд победителя.

— Именно, — кивает Давид. — Тильгенов это понимает. Он не хочет быть у кого-то в подчинении. Ему и папаши хватает. Так что он будет стремиться всеми правдами и неправдами нас победить.

Тишина. Все переваривают информацию. Я же ухмыляюсь.

— И у тебя уже есть предложения? — спрашивает Кабанский.

— Работать больше. Эффективнее, — я подхожу к карте на стене. — Сейчас у нас один отряд. Одна порталистка. Мы физически не можем закрывать больше разломов в сутки.

— Нанять ещё людей? — предлагает Цыпа.

— Не просто нанять. Создать вторую ветвь отряда.

Смотрю на Кабанского.

— Давид, у тебя есть опыт. Люди, ресурсы. Как смотришь на то, чтобы возглавить вторую группу?

Он моргает. Явно не ожидал такого предложения.

— Я? Возглавить?

— Ты. Будешь работать параллельно с основным отрядом. Другие разломы, другое расписание. Удвоим эффективность.

Кабанский молчит несколько секунд. Потом расплывается в улыбке.

— Чёрт возьми, Скорпионов. Ты умеешь делать предложения, от которых нельзя отказаться.

— Это да?

— Это да. Определённо да, — он хлопает ладонью по подлокотнику. — Давно хотел чего-то… ну, ты понял.

— Отлично. Но есть условие — нужен второй порталист. Без него твоя группа будет привязана к обычному графику.

— Знаю кое-кого, — кивает Давид. — Парень из Севастополя. Не такой сильный, как наша Ирина, но надёжный. Могу связаться.

— Свяжись. Сегодня же.

— Будет сделано, — он встаёт, но останавливается у двери. — И, Скорпионов… не забывай о других проектах. Кондитерская, например. Я займусь поиском лучшего кондитера в городе. Обещал — сделаю.

— Не сомневаюсь.

Кабанский уходит. Цыпа смотрит ему вслед.

— А я? — спрашивает он. — Мне что делать?

— Тебе — тренироваться с Мастифиным. И готовить людей. Когда начнётся настоящая война с бурыми муравьями — нам понадобятся все.

— Война? — Алексей оживляется. — Какая война?

— Скоро узнаешь. Олег, свободен. Держи меня в курсе по «Косатке».

— Слушаюсь, господин.

Они уходят. Я остаюсь один.

Два отряда. Два порталиста. Двойная эффективность.

Посмотрим, как Тильгенов справится с этим.

г. Ливадия

Ночь опускается на город.

Лавка Григория Семёновича, торговца макрами, стоит на тихой улочке в торговом квартале. Небольшая, но прибыльная. Григорий Семёнович работает честно, платит вовремя, не задаёт лишних вопросов. Идеальный партнёр.

Именно поэтому его выбрали.

Трое в масках появляются из темноты. Один — здоровый, с ломом в руках. Второй — поменьше, но жилистый. Третий держится позади, наблюдает.

— Открывай, — говорит здоровый, стуча ломом в дверь.

Тишина.

— Я сказал — открывай!

Удар лома. Дверь слетает с петель.

Григорий Семёнович сидит за прилавком. Седой, сутулый, в очках. Смотрит на ворвавшихся с ужасом.

— Господа… что вам… я не…

Здоровый хватает его за ворот, швыряет на пол.

— Ты покупаешь макры у Скорпионова.

— Я… да, но… это законно! Он поставляет, я покупаю…

— Это была ошибка.

Лом обрушивается на прилавок. Стекло разлетается. Жилистый начинает методично громить полки — бьёт склянки, опрокидывает ящики, топчет товар.

— Пожалуйста! — Григорий Семёнович пытается подняться. — Я ничего не сделал! Это просто торговля!

— Это не просто торговля, — здоровый наклоняется к нему. — Это выбор стороны. И ты выбрал неправильно.

Удар. Торговец падает, из разбитой губы течёт кровь.

— Продолжишь покупать у Скорпионова — будет хуже. Тебе и твоей семье.

Григорий Семёнович хрипит что-то неразборчивое.

— Не слышу.

— П-понял… я понял…

— Вот и хорошо.

Трое уходят так же тихо, как пришли. Растворяются в ночи.

Григорий Семёнович остаётся лежать среди осколков своей лавки. Кровь капает на пол. Разгромленный товар хрустит под ногами, когда он пытается подняться.

Что делать? Заявить в полицию? Они не помогут — такие дела редко раскрывают. Рассказать Скорпионову? Но тогда… тогда может стать ещё хуже.

Семья. Они упомянули семью.

Григорий Семёнович стирает кровь с губы и тяжело вздыхает, садясь прямо на осколки. Это будет сложное решение. Возможно, одно из самых сложных в жизни.

На следующий день возвращаюсь на Изнанку.

После вчерашнего нападения нужно убедиться, что всё в порядке. Что люди не напуганы, что работа продолжается, что купол держится.

Беру с собой Фёдора — хочу, чтобы он проверил защитное поле — и Кабанского. Давид теперь мой заместитель по второму отряду, пусть привыкает к ответственности.

Портал открывается, и мы шагаем на розовый луг Изнанки.

— Как ощущения? — спрашиваю Кабанского.

— Привыкаю, — он оглядывается. — Хотя к муравьям всё ещё не привык.

— Привыкнешь, — отвечаю, и мы переходим на второй уроверь.

Идём к базе. Издалека видно — работа кипит. Люди таскают материалы, стучат молотки, кто-то командует. Хорошо. Значит, вчерашняя атака их не сломила.

Фёдор сразу направляется к куполу — проверять показатели, настраивать что-то в своих приборах. У него на плече — странное устройство, похожее на помесь подзорной трубы и граммофона.

— Это что? — спрашиваю я.

— Переводчик, господин. Улучшенная версия. Теперь могу «слушать» муравьёв на большем расстоянии.

— И что они говорят?

Фёдор подносит устройство к уху. Несколько секунд молчит, прислушиваясь.

— Наши союзники обсуждают торговлю. Какие-то поставки… продовольствие… — он хмурится. — И что-то о бурых. Говорят, те усилили патрули на границе.

— Неудивительно после вчерашнего. А ты, смотрю, отлично научился интерпретировать их речь. Молодец. Хвалю.

Обходим территорию. Купол держится, никаких повреждений. Строители работают, гвардейцы патрулируют периметр. Всё под контролем.

И тут Фёдор замирает.

— Господин! — его голос звучит напряжённо. — Они… они планируют атаку! С фланга!

— Что⁈ Откуда информация?

— Слышу их! — он тычет в своё устройство. — Бурые! Они рядом, прямо за этим холмом! Готовятся!

Не раздумываю ни секунды.

— Рабочим — под купол! Сейчас же! — ору я. — Гвардейцы — боевой порядок! Фланг прикрыть!

Строители бросают инструменты и бегут к центру базы. Гвардейцы выстраиваются, оружие наготове. Кабанский уже рядом со мной.