– Что ж, и отвечу, – заверил всех Чарли. – Если джентльмен готов встретиться во вторник на следующей неделе…

– Вздор! – отрезал мистер Хупдрайвер. – Сейчас же, и точка!

– Верно-верно, – похвалил его хозяин подбородков.

– Запомни, Чарли: никогда не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня, – назидательно посоветовал человек в плюшевой куртке.

– Делать нечего, Чарли, – добавил парень в гетрах. – Придется держать ответ.

– Сами подумайте, – обратился Чарли ко всем, кроме Хупдрайвера. – Завтра вечером надо будет прислуживать на званом обеде у ее светлости. Каков я буду с синяком под глазом? И как с разбитыми губами стоять на запятках экипажа?

– Если ты так бережешь лицо, Чарли, то почему бы тебе не держать рот на замке? – осведомился молодой человек в гетрах.

– Вот именно, – добавил мистер Хупдрайвер. – Зачем разинул свою грязную пасть?

– Но ведь меня могут уволить! – жалобно прохныкал Чарли.

– Надо было раньше думать, – оборвал его мистер Хупдрайвер.

– Да я и не сказал ничего обидного, всего лишь пошутил, – не унимался загнанный в угол Чарли. – Скажу как джентльмен джентльмену: я крайне сожалею, если обидел джентльмена…

Дальше все заговорили одновременно.

Мистер Хупдрайвер подкрутил усы. Чарли признал свою вину, и это в какой-то мере сглаживало обиду. Однако наш герой лишь утвердился в стремлении растоптать поверженного противника, а потому громко, перекрывая остальные голоса, произнес грубую, оскорбительную фразу.

– Ты самый настоящий трус, – тем временем заявил молодой человек в гетрах, обращаясь к Чарли.

Всеобщее смятение усилилось.

– Только не подумайте, что я боюсь этого тонконогого молокососа, – внезапно выкрикнул Чарли. – Ни капли не боюсь!

«Ну вот, поворот на сто восемьдесят градусов, – с легким испугом подумал мистер Хупдрайвер. – Что же дальше?»

– Не рассиживайся здесь и не оскорбляй джентльмена, – вмешался человек в плюшевой куртке. – Он обещал расквитаться с тобой по заслугам, и на его месте я бы уже это сделал.

– Что ж, чему быть, того не миновать, – решительно заключил Чарли и вскочил. – Раз надо, то надо. Значит, прямо сейчас!

Мистер Хупдрайвер – дитя судьбы – тоже поднялся, в ужасе осознавая, что интуиция его не обманула. Обстоятельства изменились. Он сам затеял ссору, и теперь, судя по всему, не остается ничего иного, кроме как ударить. Они с Чарли стояли в шести футах друг от друга, по разные стороны стола, оба задыхавшиеся и злые. Подумать только: вульгарная драка в трактире, да еще не с кем-нибудь, а с лакеем! Боже милостивый! Вот чем обернулась его полная достоинства речь! Как же, черт возьми, все это случилось? Наверное, надо обойти стол и наброситься на этого молодого человека.

Однако прежде чем драка успела начаться, вмешался парень в гетрах.

– Не здесь, – сказал он, вставая между противниками.

Остальные тоже поднялись с мест.

– А Чарли хитер, – проговорил бородатый.

– Лучше пойдемте во двор к Буллеру, – с уверенностью опытного практика постановил парень в гетрах. – Конечно, если джентльмен не возражает. – Судя по всему, двор Буллера годился для дела лучше всего. – С вашего позволения, разберемся по всем правилам.

Прежде чем мистер Хупдрайвер успел сообразить, что происходит, его уже вывели из гостиницы через черный ход и сопроводили на первый и единственный в его жизни кулачный бой.

Внешне, к тому же при лунном свете, мистер Хупдрайвер перед грядущим боем выглядел совершенно спокойным, однако в душе его бушевал хаос. Как неожиданно разгорелся конфликт! Слово за слово – и вот он уже с трудом поспевает за развитием событий. Он ясно помнил только то, как шел из одной комнаты в другую – полный аристократического достоинства, готовый произнести убедительную речь и преподать неотесанным мужланам урок чести. И вдруг он шагает по освещенному луной переулку – легкая темная фигура среди крупных расплывчатых теней – во двор какого-то неведомого Буллера, навстречу неведомому ужасу! Драться на кулаках! Поразительно. Кошмарно! Впереди маячила фигура Чарлза, которого по-дружески, но крепко держал под руку молодой человек в гетрах.

– Чертовски глупо драться из-за такой мелочи, – горестно сокрушался Чарлз. – Ему-то хорошо, он явно на отдыхе и не должен, как я, завтра прислуживать на званом обеде. И перестань, ради всего святого, так больно сжимать мне руку!

Они вошли в какую-то калитку и оказались во дворе Буллера. Вокруг теснились сараи, в воздухе ощущался терпкий запах коров, а на побеленной стене четко вырисовывалась черная тень от насоса. Здесь аккуратное лицо нашего героя должно было превратиться в кровавую лепешку. Он понимал, как глупо обрекать себя на погибель, однако выхода не представлял. А что же потом? Сможет ли он снова с ней встретиться? Мистер Хупдрайвер похлопал себя по куртке и встал спиной к воротам. Должно быть, так занимают позицию обороны? А что, если развернуться, броситься бегом в гостиницу и запереться в своей комнате? Они не смогут заставить его выйти, ни за что, а если попытаются, он подаст на них в суд за нападение. Интересно, а как подают в суд за нападение? В эту минуту совсем рядом возникло отвратительно белое в свете луны лицо Чарлза.

Удар пришелся в предплечье, и мистер Хупдрайвер пошатнулся. Чарлз сразу пошел в наступление. Но вот наш герой с отчаянной силой ударил справа. Прием получился случайно, экспромтом, однако в точности совпал с рекомендуемым защитным выпадом. С боевым восторгом он осознал, что кулак угодил прямиком в челюсть противника. Этот радостный миг стал единственным за время поединка и, к сожалению, мимолетным. Чарлз тут же ответил ударом в грудь. Мистер Хупдрайвер отшатнулся и с трудом удержался на ногах; возникло отвратительное ощущение, словно ему расплющили сердце.

– Черт подери! – воскликнул кто-то у него за спиной.

Мистер Хупдрайвер покачнулся, а Чарлз издал громкий, душераздирающий воинственный клич. В лунном свете он возвышался над противником, подобно башне, и беспрестанно махал кулаками. Не иначе как наступал конец. Мистер Хупдрайвер быстро пригнулся, метнулся вправо, нанес удар, но промахнулся. Чарлз в свою очередь рванулся влево, попытался ответить, однако тоже не попал в цель. Кулак пронесся над левым ухом мистера Хупдрайвера, и на этом атака с фланга завершилась, но последовал очередной удар, на сей раз прямиком в ухо. Земля и небо закружились, и в эту минуту светлая фигура прошмыгнула в калитку и исчезла во тьме. Парень в гетрах бросился наперерез, однако остановить беглеца не смог. Послышался громкий смех, раздались ликующие крики. Медленно выпрямившись, мистер Хупдрайвер с удивлением осознал великую и прекрасную правду: противник позорно бежал, а он доблестно сражался и победил по всем правилам битвы.

– Славно вы врезали ему в челюсть, – с неожиданным дружелюбием сказал беззубый бородатый человечек.

– Дело в том, – пояснил мистер Хупдрайвер, сидя на обочине дороги, ведущей в Солсбери, и прислушиваясь к далекому колокольному звону, – что пришлось научить грубияна уму-разуму. Да, просто пришлось.

– Так ужасно, что люди дерутся, – вздохнула Джесси.

– Но ведь эти невежи стали поистине невыносимыми, – спокойно ответил мистер Хупдрайвер. – Если время от времени не давать им отпора, то скоро ни одна леди не сможет проехать по дороге на велосипеде.

– По-моему, любая женщина боится насилия, – продолжила Джесси. – Мужчины намного храбрее – по-своему. Даже не представляю, как можно войти в комнату, где сидят совершенно незнакомые, неприятные люди, выбрать среди них самого дерзкого и как следует его отлупить. Одна лишь мысль об этом внушает ужас. Я думала, что на такое способны только телохранители в романах Уиды[26].

– Таков долг истинного джентльмена, ничего больше, – пожал плечами мистер Хупдрайвер.

– Но каково это – шагнуть навстречу опасности?

– Всего лишь привычка, – скромно ответил мистер Хупдрайвер и небрежно смахнул с колена сигаретный пепел.