– Господи, как поздно! Нужно скорее лечь, чтобы не проспать!

Он зевнул и встал с сундука, затем раздвинул ситцевые занавески, чтобы первые лучи солнца коснулись лица (ставни не были опущены), повесил часы на видное место – на гвоздик, поверх грелки для чайника, и лег в кровать. Какое-то время он лежал, представляя чудесные приключения завтрашнего дня, а затем блаженно удалился в волшебное царство снов.

Мистер Хупдрайвер вскочил с первыми лучами солнца – бодрый, активный, – распахнул окно и, прислушиваясь, стал бросать беглые взгляды на фасад гостиницы «Ангел». Миссис Вордор предложила позавтракать внизу, в кухне, однако для этого пришлось бы покинуть наблюдательный пункт, и наш герой категорически отказался. Велосипед стоял наготове в магазине – вопреки возражениям хозяйки. В шесть утра мистер Хупдрайвер ждал, что пара покинет гостиницу с минуты на минуту, в девять испугался, что добыча скрылась от него, и совершил вылазку во двор «Ангела», чтобы выяснить, на месте ли средства передвижения. Увидев, как конюх (до чего же низко пали в наши дни сильные мира сего!) чистит велосипеды, он с облегчением вернулся в свою комнату. Пара появилась около десяти и спокойно поехала вверх по Норт-стрит. Преследователь дождался, когда они скроются за углом почты, и только тогда помчался за ними. Велосипедисты миновали локомотивное депо, где вместе с позорными столбами хранилось устаревшее оборудование, и выехали на дорогу, ведущую в Чичестер. Галантно соблюдая почтительное расстояние, наш герой направился за ними. Великая погоня началась.

Преследуемые не оглядывались, а преследователь осторожно соблюдал дистанцию, однако не упускал объект из виду. Если же он оказывался слишком близко, то спускался на землю и некоторое время шел пешком. В целом, энергично крутя педали, он сохранял удобное расстояние, так как путешественники не спешили. Ему было жарко, колени начали неметь, но больше никаких неприятных ощущений не возникало. Опасность потерять цель из виду не пугала, поскольку дорогу покрывал тонкий слой меловой пыли, на которой четко отпечатывался след шин велосипедов: ее – похожий на рисунок на ребре монеты в шиллинг, его – в виде клетчатой ленты. Они миновали ферму Кобден, проехали по очаровательным деревушкам; наконец впереди показались поросшие деревьями мягкие холмы. Путешественники остановились в единственной гостинице, а мистер Хупдрайвер устроился на обочине так, чтобы видеть дверь. Его мучила жажда, однако единственное, что он себе позволил, – это вытереть лицо и закурить сигарету. Пара оставалась в гостинице довольно долго. Компания возвращавшихся из школы круглощеких мальчишек остановилась напротив незнакомца и, выстроившись в ряд, принялась беззастенчиво его разглядывать.

– Убирайтесь прочь, – раздраженно потребовал наш герой, однако зрители даже не пошевелились. Тогда он начал спрашивать каждого, как его зовут, но ответы звучали невразумительно. В конце концов он утомился и умолк, а детям вскоре наскучило стоять, и они побрели своей дорогой.

Тем временем пара по-прежнему оставалась в гостинице, и мистер Хупдрайвер начал страдать не только от жажды, но и от голода. Они наверняка занялись ланчем, причем обстоятельным. День выдался ясным: солнце стояло уже высоко и безжалостно пекло макушку. Голова начала кружиться. Наконец преследуемые вышли из гостиницы. Другой человек в коричневом костюме оглянулся и увидел нашего героя.

Они доехали до подножия холма, сошли на землю и медленно, с трудом повели велосипеды вверх по почти вертикальной ослепительно белой дороге. Мистер Хупдрайвер задумчиво посмотрел им вслед: подъем займет не меньше двадцати минут, а затем предстоит несколько миль пологого спуска по пустой, лишенной растительности и жилья местности. Ничто не мешало ему вернуться в гостиницу и наспех перекусить.

В гостинице ему принесли галеты с сыром и огромную кружку предательского пива – приятного на вкус, освежающего, но в жару наливающего ноги свинцом. Выйдя на улицу, в безжалостное пекло, наш герой ощутил прилив сил, однако уже у подножия холма ему показалось, что мозг вот-вот расплавится от жары. С каждым шагом склон становился все круче, а меловая дорога слепила глаза, к тому же переднее колесо начало противно скрипеть. Мистер Хупдрайвер чувствовал себя, должно быть, как марсианин, очутившийся на Земле, то есть втрое тяжелее. Вскоре две крошечные черные фигурки скрылись за холмом. «Следы все равно останутся», – мысленно успокоил себя наш герой.

Да, осознание неминуемого успеха придавало уверенности, оправдывая не только медленный подъем, но и отдых на вершине с видом на южную часть долины. Всего за два дня наш путешественник преодолел обширное пространство с застывшими волнами зеленых холмов Уилда, разбросанными там и сям крошечными деревнями и живописными городками, с рощами и полями, с отливающими серебром озерами и речками. Теперь северная сторона долины скрылась за вершиной холма, а взору открылась иная панорама: непосредственно внизу расположилась маленькая деревня Кокинг, а на расстоянии мили вправо, на склоне, словно повиснув в пространстве, мирно паслось стадо овец. Высоко в небе парил невидимый чибис, время от времени оповещая о своем присутствии негромким, но пронзительным криком. Здесь, наверху, жара немного спала, дул приятный свежий ветерок. Мистера Хупдрайвера охватило чувство глупого довольства, он зажег сигарету и прилег на мягкую траву. Да, кажется, в Суссексе пиво варили на воде из Леты[15], из макового отвара и приятных снов, ибо к нему незаметно, коварно подобралась сладкая дрема.

Проснувшись и увидев себя распластанным на траве, в съехавшей набок кепке, наше герой испытал чувство вины. Он сел, протер глаза и понял, что спал. Голова немного прояснилась, но все еще оставалась тяжелой. А что же погоня? Он вскочил и поднял лежавший рядом велосипед, достал часы и увидел, что уже больше двух. «Господи милостивый, подумать только! – мысленно воскликнул мистер Хупдрайвер и тут же себя успокоил: – Но ведь следы-то все равно остались». Он вывел машину на дорогу, вскочил на сиденье и поехал так быстро, как позволяли жара и сохранившаяся усталость. Время от времени ему приходилось останавливаться на развилках и пристально рассматривать дорогу. Впрочем, этот процесс доставлял удовольствие.

– Настоящая слежка, – произнес он вслух и мысленно похвалил себя за природный инстинкт сыщика.

Миновав станции Гудвуд и Лавант, к четырем часам наш неутомимый преследователь прибыл в Чичестер, где столкнулся с ужасным затруднением: на подступах к городу дорога оказалась каменистой, к тому же местами сплошь затоптанной недавно прошедшим стадом овец. В самом Чичестере булыжные мостовые уводили на все четыре стороны, а возле старинного каменного креста, стоявшего в тени собора, следы окончательно исчезли.

– Боже мой! – громко воскликнул мистер Хупдрайвер, слез с велосипеда и в растерянности замер.

– Что-нибудь потеряли? – участливо осведомился проходивший мимо местный житель.

– Да, потерял нить, – ответил мистер Хупдрайвер и горестно побрел куда глаза глядят, оставив любознательного обитателя Чичестера гадать, какая из деталей велосипеда называется нитью.

Немного успокоившись, наш герой принялся спрашивать прохожих, не видели ли они молодую леди в сером на велосипеде. Получив шесть отрицательных ответов, он почувствовал, что его расспросы кажутся странными, и бросил это занятие. Но что же делать?

Страдая от жары, голода и усталости, он зашел в гостиницу «Король Георг» и заказал холодное мясо и чай, а в ожидании еды стал предаваться меланхоличным размышлениям. Молодая леди в сером и ее коварный спутник исчезли из поля зрения, бесследно испарились, а вместе с ними испарились восхитительные мечты о некоем туманном, но роковом вмешательстве в чужую жизнь. Как он просчитался, не прилипнув к ним подобно пиявке! Но что сожалеть понапрасну? При мысли о слезах прекрасной дамы, о ее беспомощности, о нахальном поведении бесцеремонного спутника его охватила волна безудержного гнева и раздражения.