В Гилдфорд наш путешественник приехал лишь к четырем часам и устал настолько, что решил переночевать в гостинице «Желтый молоток». Немного остыв и подкрепившись чаем с хлебом, маслом и джемом, причем чай он шумно прихлебывал из блюдца, мистер Хупдрайвер отправился бродить по городу, чтобы скоротать остаток дня. Путеводитель услужливо сообщил, что Гилдфорд – очаровательный старинный городок, знаменитый тем, что послужил местом действия романа Мартина Таппера[5] «Стивен Лэнгтон, или Последние дни короля Иоанна». Здесь находились прекрасный замок, украшенный цветущей геранью и медными табличками с именами установивших их джентльменов, и ратуша – памятник архитектуры эпохи Тюдоров, привлекающий внимание путешественников. Магазины пользовались успехом и у местных жителей, и у гостей города, а потому улицы выглядели яркими, оживленными и процветающими. Мистер Хупдрайвер с особенным интересом заглядывал в витрины галантерейных магазинов и магазинов тканей, где вовсю суетились продавцы. Главная улица поднималась к горизонту под углом в семьдесят градусов – во всяком случае, так показалось нашему герою, по понятной причине особенно чувствительному к причудам ландшафта. Можно представить, с каким ужасом он наблюдал за велосипедистом, спускавшимся с горы подобно мухе, сползающей по оконному стеклу. А на машине смельчака даже не было тормоза!

Ранним вечером мистер Хупдрайвер отправился в замок и заплатил два пенса, чтобы подняться на башню. Наверху он равнодушно взглянул сквозь решетку на прижавшиеся друг к другу красные крыши домов и церковную колокольню, потом перешел на южную сторону, закурил и обратил взор на поросшие ежевикой и папоротником развалины, за которыми, пересекая вересковую пустошь, простиралась цепочка мягких голубых холмов, лениво поднимавшихся к вершинам Хиндхед и Батсер. Светло-серые глаза нашего героя светились благодушием и отражали приятное предвкушение, ведь завтра ему предстояла поездка по этой манящей долине.

Он не заметил, чтобы кто-нибудь поднялся на башню вслед за ним и не подозревал о чьем-либо присутствии до тех пор, пока не услышал тихий голос:

– Ну вот, мисс Бомонт, наслаждайтесь прекрасным видом.

Имя прозвучало шутливо и даже с легким оттенком иронии.

– До чего красив этот старинный городок, братец Джордж, – отозвался другой, до боли знакомый голос.

Повернувшись, мистер Хупдрайвер увидел стоявшую к нему спиной пару: другого человека в коричневом костюме и молодую леди в сером. Красавица с улыбкой повернулась к спутнику, демонстрируя точеный профиль, и добавила:

– Вот только братья не обращаются к сестрам, называя их «мисс».

В эту минуту, посмотрев через плечо, она увидела мистера Хупдрайвера.

Проследив за ее взглядом, другой человек в коричневом костюме достаточно громко воскликнул: «Проклятье!» – а наш герой с равнодушным видом отвернулся и вновь обратил взор на долину.

– Красивый старинный городок, не так ли? – после продолжительной паузы произнес другой человек в коричневом костюме.

– Очень красивый, – откликнулась молодая леди в сером.

Вновь повисла пауза.

– Нигде невозможно остаться одним, – оглядываясь, посетовал другой человек в коричневом костюме.

Мистер Хупдрайвер понял, что мешает, и решил удалиться. Не стоит уточнять, что на первой же ступеньке узкой и крутой каменной лестницы он споткнулся и удалился самым унизительным способом. Только что состоялась третья встреча с ним и четвертая встреча с ней! Правда, эта мысль посетила его уже у подножия башни. Несомненно, пара тоже направлялась на южное побережье Англии. Что же, пусть так. Завтра он встанет пораньше, чтобы скрыться от нее, то есть от них. Ему не пришло в голову, что мисс Бомонт и ее брат могут сделать то же самое. Не подумал он, по крайней мере тем вечером, и о том, что обращение брата к сестре «мисс Бомонт» звучит действительно странно. Сознание мистера Хупдрайвера занимала собственная неказистая роль в утомительных встречах с ними, и эти воспоминания не приносили ни капли удовлетворения.

И еще раз совершенно неожиданно он наткнулся на этих людей. Встреча произошла около семи часов. Мистер Хупдрайвер остановился у витрины магазина тканей и поверх представленных образцов принялся с пристрастием разглядывать суетившихся внутри приказчиков. За такими наблюдениями он мог бы с удовольствием провести целый день и оправдывал такое любопытство чисто профессиональным желанием понять, как парни развешивают полотно на медных карнизах под потолком, хотя в глубине души понимал, что это не так. Покупатели не представляли для него ни малейшего интереса, а потому прошло больше минуты, прежде чем он заметил среди них молодую леди в сером. Он тут же отвернулся от витрины и обнаружил, что другой человек в коричневом костюме стоит на краю тротуара и со странным выражением пристально за ним наблюдает. Здесь возникла трудноразрешимая дилемма: следует ли считать себя преследователем, являясь для этих двоих досадной помехой, или же они преследуют его, внося в сознание сумятицу. Наконец, отчаявшись найти ответ, мистер Хупдрайвер оставил бесплодные попытки, так и не решив, как себя вести во время следующей встречи: то ли негодующе нахмуриться, то ли изобразить искреннее сожаление и продемонстрировать стремление к примирению.

Во времена нашей истории мистер Хупдрайвер был поэтом, хотя в жизни не написал ни единой строчки, но, наверное, правильнее было бы назвать его романистом. Подобно большинству заурядных людей, чьими мелкими заботами, волнениями и трудами движется жизнь, наш герой вел совершенно скучное, неинтересное, лишенное ярких красок существование. Если бы он задумался о своей участи с такой же реалистичностью, как герои романов мистера Гиссинга[6], то скорее всего спился бы и меньше чем через год покончил с собой. Но, к счастью, природа наградила юношу мудростью и защитила от печального исхода. Напротив, он постоянно приукрашивал и расцвечивал жизнь нескончаемыми фантазиями, надеждами, позами, причудливым и в то же время вполне действенным самообманом. Реальный опыт служил лишь основой для яркой романтической надстройки. Если бы высшая сила наделила нашего героя тем волшебным даром, о котором молил Бернс – «видеть себя так, как видят другие»[7], – то скорее всего при первой же возможности он отказался бы от него, передав кому-нибудь другому. Однако следует иметь в виду, что жизнь мистера Хупдрайвера представляла собой не постоянно продолжавшийся роман, а череду коротких рассказов, связанных лишь общим героем. Как правило, главный персонаж воплощался в темноволосого молодого человека с голубыми глазами и небольшими светлыми усами, скорее изящного, чем сильного, скорее сообразительного и решительного, чем умного (как пишут в научных книгах, см. выше), и неизменно обладающего железной волей. Рассказы эти отличались необыкновенным разнообразием сюжетов. Простая сигарета в руке мгновенно превращала его в человека светского, изысканно-распутного, с насмешливым огоньком в глазах и милыми грехами в биографии. Видели бы вы мистера Хупдрайвера прогуливавшимся по вечерам по парку Эрлс-Корт, когда там рано заканчивались развлечения! Какие многозначительные взгляды он бросал! (Значение этих взглядов определить не отважусь.) А вот красноречивая проповедь священника о духовном возрождении направляла фантазию в совершенно иное русло, являя мысленному взору героя в белых одеждах: безупречно чистого душой, сумевшего остаться незапятнанным, благородным и бесстрашным среди окружающей грязи. Или вот такой пример: появление в магазине модно одетого джентльмена в белых перчатках, с цветком в петлице и моноклем, галантно сопровождавшего свою спутницу, рождало сюжет о человеке кромвелевской простоты, грубовато-суровом, справедливом и мужественном, молчаливо шагавшем по жизни. В тот день, который я описываю, тон задавали фантазии о безупречно одетом, беззаботном аристократе, эксцентрично севшем на самый обычный велосипед, – иными словами, о таинственном представителе высшего света, невероятно скромном, но время от времени эксцентричном. Возможно, по южному побережью Англии путешествовал инкогнито не кто иной, как сам его светлость герцог.