Да, так я и полагал. Трудно было не заметить еще при первой нашей встрече, как к ней заботливо тянулась листва, как ветер гулял по ее непослушным волосам и будто бы приглаживал.

Вспоминать о ней сейчас значило бередить душу. Чем ближе мы подъезжали, тем серьезнее я становился. Да, Томас прав, мне надо взять себя в руки и перестать предаваться унынию. Где-то ее подстерегает враг, и я не успокоюсь, пока не разыщу любимую.

Пересекая границу земель, почувствовал неладное. Киркпатрики жили на равнинах, и еще издалека заметили бы нас. Глава семейства должен был встретить войско, благодаря за содействие или отправить первого помощника, но на склоне стояла тишина. Нет ни одной перелетной птицы, не доносится жужжание насекомых, не гуляют стада на зеленых пастбищах. Всюду чувствуется настороженность и холод.

Летта

Как и обещал, Логан отправил весть в мой родной клан. И не только в него. Посыльный сначала доберется до Синклеров, а потом уж пересечет земли Макензи. Но лаэрд искренне переживал за мое состояние.

— Я не отдам тебя Джеймсу, пока не приедет твой отец, Летисия, — рассуждал глава Киркпатриков. — При Родерике Синклер не будет заводить скандал.

— Надеюсь, — бурчала себе под нос, совершенно не соглашаясь.

Но разве я вправе просить больше?

Они приняли меня, выходили, дали кров и еду. Почему Логан и Лахлан должны рисковать жизнями своих людей ради прибившейся к ним лисицы?

В клане мне было хорошо. Я с удовольствием общалась с наследником, его супругой и иногда с завистью смотрела на полневшую день ото дня Кенну. Она объявила, что вскоре в мир придет ребенок, и лаэрд станет дедом. Если он до этого не прикипел к ведьме, то после полученной новости, все его сомнения рассеялись словно прах.

У Кирпатриков не было своих оборотней, те, кто умел перевоплощаться, когда-то ушли из своих земель и нанялись наемниками в услужение к главе.

Но эти воины были нелюдимыми, угрюмыми. А я реагировала на все вопросы приветливо и дружелюбно. Все местные дети за неполные четыре дня прониклись ко мне симпатией и следовали за мной по пятам. Постоянно расспрашивали об ипостаси и просили ее показать. А уж если вместо меня появлялась рыжая хозяйка леса... Восторгу их не было предела.

В Чаролесье я больше не ходила, подозревала, что где-то там меня поджидает опасность. Но и в душе нарастало тревожное щемящее чувство. Это не было связано с супругом, скорее с общей обстановкой.

Мужчины явно готовились к войне, строили укрепления, тренировались, но я видела, что усилия их были тщетными.

Драммонды — воинственный клан, а Кирпатрики — земледельцы. Они никогда не достигнут того же уровня владения мечом, как мой муж или братья. Нет, волки сметут их жестокой волной, не оставят в покое.

Как бы я ни хотела отдалить миг встречи с Синклером, все же отчаянно молилась Многоликой, чтобы тот поспешил. Но не для меня. Я больше ничего не боялась. Надеялась, что он выслушает Логана и защитит несчастных людей от напасти.

На пятый день моего пребывания на рассвете затрезвонил колокол в храме. Меня поселили в высокой башне, и из окна я смогла увидеть, как границу с волшебным лесом пересекает несколько десятков разбойников.

Кто-то из них обратился в зверя, а кто-то был в человеческом обличье. Как и предполагала, они с легкостью рушили возведенные барьеры, махали мечами и отбивались от Кирпатриков.

Позади, не участвуя в схватке, стоял Нортон. Я не могла разглядеть его лица, но уверилась, что он не сомневается в исходе.

Богиня, а я ничем не могу помочь.

Этот мерзавец не остановится, пока не получит желаемое. И нужна ему не я одна. Ему нужен выход к соседней стране, а самая широкая граница лежит на территории этого клана.

Джеймс вряд ли успеет, в лучшем случае гонец сегодня достигнет его земель. Хотя... Один довод у меня был.

Зачарованная чаща не пропустит злоумышленников без моего согласия. Они не смогут забрать меня против воли, потому что я упрошу духов о защите. Он может в это не верить, но мои слова подтвердят и Кенна, и тот волк, что напал на колдунью.

В одной сорочке, накинув плащ, побежала вниз. В замке наступил хаос. Люди прятались кто куда, забираясь в самые немыслимые щели.

Я обратилась и прошмыгнула на улицу, пригибаясь к земле. Под звук лязгающего оружия, путаясь в ногах у мужчин, ползла в сторону Нортона. Он меня не замечал. С пришедшими холодами трава теряла свои краски. Да, на равнинных землях теплее, чем в горах, но природа неизменно выцветала. Я слилась с ней, растворилась, пока не достигла места назначения.

— Кого я вижу, — присвистнул Драммонд, опускаясь на колени. — Значит, мой дозорный не соврал, и его действительно подрала лиса?

Чтобы ответить, пришлось вновь взывать к магии. Так и предстала перед ним, с растрепанными волосами, неодетая и дрожащая от ярости.

— Не соврал, — опустила голову, потому что Нортон оказался у моих ног. — И у меня есть предложение.

— Это какое же, Летисия? — мерзавец неспешно поднимался, жуя травинку. — Я уже побеждаю, а ты здесь. Что мне мешает тебя забрать?

— Чаролесье, — гневно выдохнула. — Наверняка тебе известно, что лес благоволит мне. Какие слухи об этом только не ходили. Ты и сам знаешь, что это правда. Он не даст тебе пройти, пока я буду противиться.

Драммонд вспоминал все, что успели рассказать его люди, прикидывал, лгу я или нет. Но, прогуливаясь по землям Макензи во время турнира, он точно слышал несколько сильно приукрашенных историй.

— И что ты хочешь? — отрывисто произнес, явно приняв нужное мне решение.

Я оглянулась на замок. Оттуда доносились женские вопли и крики детей. Перед ним развели костер, подожгли амбары и несколько домов. Учинили настоящую разруху.

— Оставь этих людей, — видела его колебания, что он во-вот возразит, но храбро продолжила. — Оставь на неделю. Они подготовятся лучше и смогут дать отпор. За это я пойду добровольно.

— И будешь слушаться во всем меня, — настаивал предводитель бандитов.

Но об этом не могло быть и речи. Мало ли что он попросит?

— Нет, Нортон, — я с силой сжала ладони. — Я пойду за тобой, куда скажешь, и не сделаю попыток к бегству. Тебе известно, как Макензи чтут свои обещания. Но большего не проси. Я не буду кроткой и бессловесной пленницей. Ты успеешь намучаться со мной.

— Люблю строптивых, — неожиданно проговорил Драммонд и подхватил меня на руки. — Правда придется сначала убить твоего мужа.

Он развернулся и во весь голос отдал приказ, чтобы его люди сворачивались. Волки, не понимая, что происходит, отбрасывали мужчин, пинали верещащих женщин и стройным шагом покидали деревню Кирпатриков.

Я не дергалась, хотя прикосновения Нортона мне были неприятны. Молилась про себя, чтобы изверг исполнил обещание.

Попрощаться с Логаном, Лахланом и Кенной не успела, но подозревала, что все трое догадаются, какой ценой им вышло временное перемирие с нападавшими.

В Чаролесье мужчина скинул меня на землю и приказал обратиться. Послушно все исполнила и последовала за стаей вглубь, в те места, где еще не бывала.

Отчего-то знала, что глава разбойников действует по своей указке. Не Мердок призвал его к беспорядкам, старый лаэрд хоть и был любителем набегов, но до предательства Андмарры не опускался. Теперь я уповала на своего отца и супруга. Наверняка Макензи и Синклеры не снесут нанесенного оскорбления. Лишь бы они успели, прежде чем мерзавец вновь наставит оружие против беззащитных людей.

За себя не волновалась, хотя стоило. И в ипостаси волка Нортон бросал на меня жадные взгляды, но все-таки мужчину останавливали духи волшебного леса. А ведь эльфы злились. Едва мы зашли в чащу, стало мрачно и тоскливо, погода испортилась, и вокруг нас бесновался сильный ветер. На это я повлиять никак не могла, но мысленно упрашивала чащу быть к нам чуточку благосклоннее.

Как успела понять, отступникам идти некуда. Либо они захватят Кирпатриков, либо встретят свою смерть на территории волшебного места. Завоевывать соседние кланы они не стремились. Даже в последней схватке потеряли несколько воинов, а их, предателей и бандитов, было немного, меньше одной сотни. Сможет ли она противостоять тысячам воинов Синклеров?