— Давай я тебя провожу.

— Не стоит, — подошла к Звездочке и хотела запрыгнуть, но чужие руки подхватили меня и помогли.

Прижали на короткое время к себе, а потом без видимых усилий забросили в седло.

— Даже ведьме не следует бродить одной, — наставительно заметил мужчина, отдавая мне поводья. — Да еще и такой...

— Вы тоже без лошади, — не желала сдаваться, игнорируя последнюю фразу.

Какой? Взбалмошной, чудной, смешливой?

Мне не нравилось, когда меня излишне опекают. А уж если мужчина решит проводить до замка — пиши пропало. Хотя... нет. Не самоубийца же? Братья только рады будут пленить соседнего лаэрда.

— Жди здесь, — велел мне.

Ага, сейчас. Только его мне не хватало в качестве надзирателя. Нет, надо давать деру. Похлопав кобылку, пустилась во весь опор, желая быстрее выйти из чащи. Там, за незримой границей ждет Бер и свобода. Уверена, что лаэрд не решится выйти на чужие земли.

Галопом я неслась по лесу, радуясь своей выходке, но это продлилось недолго. За мной словно хищник следовал Джеймс, не желая отпускать добычу. И конь у него был, и оружие. Ну вот что он привязался?

Быстро нагнав Звездочку, он перегнулся через лошадь и вырвал из моих рук уздечку.

— Непослушная, значит? — гневно спросил мужчина.

— Нет, но вы мне не хозяин? — я тоже яростно посмотрела на него.

Сдаваться не буду, и с ним не пойду. Если меня увидит конюх, доложит лаэрду, а этого хотелось бы избежать. И так сильно задержалась.

— Если тебе что-то говорит воин, ты обязана подчиняться! — приказал, нет, словно отпечатал на моем лбу Синклер.

— Да, конечно, — ухмыльнулась я, — сами-то в это верите? — И пока он был в прострации от дерзкого ответа, вырвала тонкую кожу из его рук. — Прощайте, постараюсь не попадаться вам на пути.

До границы осталось пару шагов, и мужчина остановился, удержав своего коня.

— До свидания, Летисия, дочка Родерика, — крикнул Джеймс напоследок.

Я обомлела, но оборачиваться не стала. Что? Так он все время знал, кто перед ним? Что же мне делать? Я вздрогнула, почувствовав себя в западне. С другой стороны, он не стал преследовать дальше, не догнал, не присвоил. Может, не стоит бояться, что повстречалась с лаэрдом чужого клана в Чаролесье? Вон, он какой честный. Обещал не обижать и не обидел.

Вся в своих мыслях достигла дороги и нашла Бера.

— Леди, что же вы так? — Пожурил на меня слуга отца, хватая кобылку. — Думаете, господин не будет гневаться?

— А ты ему не говори, — улыбнулась, стараясь вложить все свое очарование.

Братья часто говорили, что моя улыбка не позволяет им меня ругать. А я отчаянно пользовалась всеобщей слабостью.

— Э, нет, леди, — чуть нахмурился конюх. — Мы сильно задержались. Наверняка вас уже ищут.

Мехлиос! Что стоит Эду, Рикону, Коэну, Стэну или Томасу нажаловаться на меня?

Видя мое грустное лицо, старик меня все же пожалел.

— Ладно, скажу, что сам потерял счет времени.

— Спасибо, — я снова просияла. — Спасибо, Бер. Сам знаешь, они же меня заживо съедят.

— Ох, наградила Многоликая лаэрда. Он и сам не рад, — проворчал для острастки грум.

Все в клане наслышаны о моем неуемном характере.

Очень скоро мы вернулись в родной замок. Конюх еще издалека заметил мою мать, так что я грустно ожидала очередного выговора.

— Летти, — всплеснула она руками, встретим меня на пороге, — где ты бродишь? Тебя срочно требует отец!

— Зачем? — испугалась не на шутку.

Страшно. Он проводил со мной не так много времени. Больше избегал, абсолютно не понимая о чем общаться с дочерью. То ли дело сыновья. С ними он легко находил общий язык.

— Скоро в наш клан пребудут гости, милая, — хозяйка наблюдала, как я слезаю с лошади. — А ты вечно бродишь словно оборванка.

— Да какое им дело до меня, — отмахнулась от очередного наставления.

— Не скажи, — мать поджала губы. — Бер, где опять гуляла Летисия?

Конюх опустил голову. Он не хотел выдавать меня, но и лгать хозяйке не желал. У Макензи госпожу любили, она была честной, справедливой, доброй, да еще и подарила главе аж пять сыновей.

— Мы были около Чаролесья, — чуть слышно пробормотал старый слуга.

Спасибо и на том, что не упомянул долгое отсутствие в самой чаще.

— Опять?! — Вмиг озверела леди Макензи. — Сколько раз говорить, что это опасно?

— Так, не внутри же, — пыталась оправдаться, — снаружи.

Всячески игнорировала пронзительный взгляд Бера и не особенно ощущала себя виноватой.

— Это не важно. Девушки в твоем возрасте так себя не ведут!

— А они и не оборотни, — защищалась насколько могла.

Как объяснить женщине, что ипостась рвется на прогулку? Что могу не спать ночами, когда лиса отчаянно желает повыть на луну, а я ведь не волк. Никто, кроме старшего брата, не занимался подобными вопросами, а тому было не до меня. Лаэрд готовил себе преемника, отчего Эд становился все более мрачным, холодным и угрюмым.

— Даже не знаю, это оказалось большим проклятием, чем благодатью. — Невозмутимо ответила матушка. — Пойдем. Отец не станет долго ждать.

Громко вздохнув, отряхнула платье. Опять меня станут ругать за ожидание, за неподобающий вид, за вызывающее поведение. Я ко всему привыкла, но было обидно, что ни один из них в мое положение не входил. Мы поднялись по лестнице и вошли в зал, где на возвышении сидел батюшка.

— Летисия! — Он заметил меня и понизил голос.

Тревожное начало. Обведя глазами все помещение, заметила, что рядом с лаэрдом сидит брат и также гневно поглядывает в мою сторону. Предатель. Подальше устроились младшие. Коэн, к счастью, ободряюще улыбнулся, показывая, что мне нечего бояться. А вот Томас пребывал в грустной задумчивости. С ним у меня отношения складывались лучше, чем с другими. Между нами разница — меньше года. Мы росли вместе до тех пор, пока никто из взрослых не делал различий в воспитании.

— Да?

— Мы искали тебя несколько часов. Где тебя носило?

— Простите, батюшка. Я была возле Чаролесья. — Постаралась казаться как можно более послушной.

— Опять?! — Он хлопнул по столу правой рукой. — Разве я не запрещал ходить в древнюю чащу?

— Нет, — почти пропищала. — Вы говорили про само Чаролесье, а то, что рядом не упоминали, — быстро соврала, уставившись в пол.

Если упомянуть, что еще и главу соседнего клана видела, сидеть мне в башенке годами, да гобелены вышивать, на радость хозяйке замка.

— Скажи ей, — перебила лаэрда матушка. — Она должна оценить нашу щедрость.

— О чем? — недоверчиво к ней повернулась.

Зная леди Макензи, новость будет ошеломляющая, но вряд ли мне понравится.

— Сегодня в клан прибыли гонцы от Киркпатриков... С предложением.

Батюшка давно хотел связаться с равнинным поселением, наладить торговлю. Все же их земли были куда плодороднее наших, хотя и мы не бедствовали. Те славились отборными овощами, скотом и другими животными, а горные кланы — дичью и сильными воинами.

— Каким? — Что-то ее тон настораживал.

Подозрения закрались быстро , но верить в слова, которые последовали за этим, совсем не хотелось.

— Просят твоей руки старшему сыну лаэрда, — с некоторой усмешкой возвестил отец. — Предлагают замужество единственной дочери и к тому же оборотню для Лахлана.

Выждав минуту, пытаясь не задохнуться от полученного шока, все же выдавила из себя:

— Я понятия не имею, кто он такой, — с ужасом воззрилась на стол, где сидели мужчины.

Мать, заметив мое состояние, сжалилась.

— Ну что ты, дочка. Лахлан — молодой юноша, ему чуть за двадцать лет. Вы почти ровесники. Говорят, он очень красив, — совсем по-девичьи хихикнула леди Макензи, под неодобрительный взгляд мужа. — Девушки Кирпатриков его просто обожают. Да каждая позавидует такому жениху.

— А что ты ответил? — льстивые речи матушки в адрес возможного жениха меня никак не тронули.

Замужество. Этого я больше всего боялась, когда вошла в прекрасный возраст. Одно дело жить в стенах родного замка, хоть и с ограничениями, где все знают о складе моего характера, а другое — уехать в неизвестность, подчинясь будущему супругу, о котором услышала только сейчас.