Наконец, длинная вереница животных остановилась. Я понятия не имела, где нахожусь, но каким-то внутренним чувством ощущала, что мы у самого сердца Многоликой. В свою светлицу она никого не вывела, но дала кров безжалостным убийцам.

— Свяжите ее и охраняйте! — выговорил Нортон, вернув человеческий облик.

Мы остались на поляне с выстроенными шатрами, наскоро сколоченными и накрытыми звериными шкурами. Меня втолкнули в один из них, дождались, когда я предстану девушкой, и привязали к бревну, возведенному в центре.

Это даже лучше, чем я могла представить. Силы были на исходе. Два обращения, долгий путь и волнения сказывались на моем состоянии. Радует, что волк хоть немного позаботился о том, чтобы я не мокла под назревающим ливнем.

Оглянувшись по сторонам, осознала, что это место ночевки самого Нортона. Он явно сюда вернется и заведет со мной разговор. Постарается убедить в правильности его решений. Почему-то, сама удивлялась, в победе Джеймса над ним не сомневалась. Но меня пугало, что он настолько спокоен. Видимо, и у него есть какой-то козырь в рукаве. Я не упоминала про приближение полчищ родного клана, но Драммонд не дурак, явно догадывается, что муж попробует вернуть себе строптивую лисицу.

Пока никого не было, попробовала отдохнуть, откинувшись на столб. Мне было зябко, но и жаловаться некому. Сон пришел сам собой.

***

Я проходила мимо поляны с раскинутым лагерем, но меня никто не замечал. Воины выполняли задания, обедали, делились впечатлениями от скорой битвы. Шептались, что их предводитель сдал и слушается какой-то юной девчонки. Я не приближалась, шла все дальше и дальше, пока не достигла знакомого места. Опять меня мучили видения о встрече с Многоликой. Женщина воспарила в воздухе и тянула ко мне руки. Она застыла около огромного камня с письменами, а пространство вокруг исчезло, оставляя меня наедине с богиней.

— Летти, ты можешь только попросить...

— О чем? — спрашивала ее.

Сама знала, что это обман разума, но оно было очень явным.

— О свободе, — усмехнулась девушка, а потом ее лицо исказила гримаса. Она превратилась в пожилую ведьму, чем-то похожую на Атенаис, одетую в бесформенный балахон, с посохом в руке и с немытой головой. — Сможешь убежать, вернуться к супругу.

— И ты так просто меня отпустишь? — явно подозревала подвох.

Боги часто наделяют нас испытаниями. Теми, с которыми мы можем справиться. И мне повезло оказаться в числе избранных.

— Жертвы, естественно, будут, — грустно улыбалась колдунья. — Киркпатрики падут, Андмарру захлестнут кровавые сражения, из-за чего множество жителей погибнет. Хозяйка леса долго не отыщет путь домой.

— А мне есть за что бороться? — прикусила нижнюю губу.

Я любила родные края, не желала, чтобы захватчики покорили наши земли, но не видела смысла ни в чем, если меня предали. Да, я малодушничала, и сама за это себя презирала, но по-другому не могла.

— Всегда есть за что бороться, дитя мое, — объясняла Многоликая, не давая прямого ответа. — Разве ребенок спешит обрадовать мать ради похвалы? Или благородные рыцари защищают земли только ради славы?

Я прониклась ее словами.

— Тогда подожди, — попросила ее. — Защити Кирпатриков от нападения.

Богиня опустилась вниз, ступая босыми ногами по зеленому мху.

— Я предлагаю один раз, Летти. Если ты откажешься, придется вытерпеть немало боли из-за неродного клана.

Но я уже знала, что отвечу. Сделать больнее, чем Джеймс, мне уже никто не мог. Я сама проделала долгий путь, просто услышав наскоро произнесенное предположение Атенаис. Разве могу я бросить Кенну в беде? Девушка уже носит в себе надежду клана. Нет, если богиня справедлива, то в своей милости Киркпатриков не оставит.

— Я останусь, — оглянулась, издалека увидев огоньки разведенных костров. — Но и мою просьбу выполни.

— Посмотрим, — не стала обещать Многоликая.

Меня будто бы завертело в водовороте событий. Рядом я слышала грубые голоса Драммондов, но их перекрикивали песни нестройного хора объединившихся Макензи и Синклеров.

***

Очнулась внезапно, из-за выплеснутой воды на мое лицо.

— Поговорим? — уставился на меня Нортон, — Летисия, дочь Родерика.

Я с тоской посмотрела на него. Мало того что племянник Драммондов подставил свой клан, он еще и сам, добровольно предавал страну, где родился и жил.

— О чем? — встряхнулась, сгоняя капли с лица.

Они стекали мне по подбородку и падали в белую драную сорочку, чем вызывали повышенной внимание мужчины.

— Я хочу подружиться с тобой, лисичка, — он встал, обошел вокруг и принялся развязывать веревки. — Мне известно, что ты не горела желанием выходить замуж, не выбирала супруга, но так вышло, что тебя увез этот проходимец.

Потерев запястья, пытаясь убрать ощущения грубого волокна, с усмешкой воззрилась на воина.

— А кто ты тогда? — не могла скрыть сарказма в голосе, но больше закутываясь в плащ. — Считаешь, будто я обрадуюсь союзу с тобой?

— Не дерзи, — он чуть толкнул меня, положив на спину тяжелый сапог.

От его движений затекшее тело распласталось на траве. С трудом, но я встала, запомнив, что не надо лишний раз доводить волка до гнева.

— Я очень жалею, что когда-то пытался загнать тебя, — он склонил голову, выглядя, и вправду, виноватым. — Сложись все иначе, ты бы меня не сторонилась. Но тогда я только-только получил щедрое предложение от соседей.

— То есть, — с придыханием отвечала я, — молва не лжет, ты действительно хочешь, чтобы нас завоевали?

— Посмотри вокруг, — Нортон шагал возле бревна, удерживающего верхушку шатра. — Мы слабы. Большую часть страны занимает проклятый лес, магов не осталось, а ведьмы вырождаются. Еще немного, и никто не зайдет в Чаролесье. Чаща обрастет, выползет на свободные поля и равнины, а люди уйдут туда, где смогут засеивать поля. Много ли оборотней было в твоем родном клане?

Мужчина с укоризной поглядел на меня.

В чем-то я понимала суть его претензий, но так как мне довелось общаться с духами леса, потому что меня посещали видения, я склонялась к иной точке зрения. Когда-то об этом вещал и отец. Он сетовал, жаловался, что все складывалось в подобном ключе. Что мы не ценили свое наследие, что распри между кланами привели к нищенскому сосуществованию. Соседняя страна славилась своими магами. У них не было проблем с волшебством, но они и не предавали своих богов. А мы, андмаррцы, очень давно потеряли связующую нить с зачарованной чащей.

— Ты надеешься, что он сделает тебя наместником, — догадалась о его плане, — но тебе нужны наследники.

Племянник Драммонда присвистнул от удовольствия.

— Я люблю умных женщин, Летисия, — он хрустел костяшками пальцев. — Возможно, я бы и не обернулся на ваш клан, но, — он пожал плечами, — к сожалению, истинных оборотниц почти не осталось. Не хочу ложиться в постель с супругой и закрывать глаза от ее вида.

Логан Киркпатрик успел поведать, что молодых наследниц с ипостасями в Андмарре нет. Точнее, нет подходящих по возрасту. Либо это совсем девочки, едва достигшие своего десятилетия, ходивщие с куклами и верящие в сказки, либо умудренные жизнью женщины, не обретшие супруга в силу характера или скудного приданого. Это одна из причин, по которой Родерик мечтал быстрее сбыть меня с рук, знал, что может начаться настоящая бойня за мою руку.

— Я замужем, — напомнила ему и показала обручальное кольцо, заблестевшее от огня в очаге. — Брак консумирован, вполне возможно, что я ношу ребенка.

— Меня это не остановит, — расплылся в улыбке мерзавец. — Знаю, что Синклер рыскает недалеко, чувствую его запах. И оттого мне приятнее, когда убью любопытного лаэрда.

— А если я ношу ребенка? — подалась вперед, но отчего-то знала, что это не так.

Многоликая благоволила мне, предупредила от трудностях, спросила, готова ли я к ним. Вряд ли бы она позволила действовать, будь я беременна от любимого.