— В твоих интересах, чтобы подобного не было, — хищно сообщил Драммонд, чем ввел меня в ступор. — Мало ли младенцев гибнет при рождении.

О боги, сдаваясь в плен, я не понимала какому жестокому чудовищу даю клятву. Неужели он не пожалеет жизнь неродившегося? Хотя... чему я удивляюсь. Его люди напали на равнинный клан, неспособный дать равнозначный отпор. А ведь там проживали женщины, совсем крошечные дети и беременная Кенна, которая, к моему успокоению, успела спрятаться где-то в кладовых.

— То есть, — подытоживала я, — тебе нужна жена со способностью перевоплощаться, которая подарит наследников, чтобы тебя признали?

— Ты очень проницательна, — обрадовался волк.

— А что сейчас будет со мной? — задала вопрос, пятясь от него подальше.

Мысленно я взывала к эльфам и просила о защите. Мои молитвы явно были услышаны. Очаг, освещавший пространство, погас из-за поднятого ветра, на стволе выступил мох, а из земли потянулись корни.

— Из уважения, — сглотнул Драммонд, явно напуганный внезапной волшебной охраной, — я тебя не трону. Но и ты дашь мне клятву.

— Какую? — подалась чуть вперед, радуясь, что оборотень испугался.

Нет, с ним бы ничего не случилось, я же добровольно последовала за волками, но все равно, поддержка от Чаролесья меня ободряла.

— Тебе никто не причинит вреда, пока я здесь, — обозначил воин, — но если твой супруг погибнет, ты смиришься со своей участью. Не будешь спорить, не будешь просить милости и выйдешь за меня замуж.

— Что? — не поверила своим ушам. — Ты веришь, что победишь моего супруга в честном бою?

От неожиданности громко расхохоталась. Надо совсем не смыслить в боевом искусстве, чтобы полагать, что у него есть шансы победить Синклера.

Мне казалось, что Нортон не настолько наивен.

— А кто говорил о честном бое? — волк сощурил глаза. — Впрочем, это не твои заботы. Мне просто нужно твое обещание.

Будучи полностью уверенной в силах медведя, я могла бы согласиться, но...

Даже сейчас я бы не предала мужа. Я не смогу перед ликом богини произнести заветные слова на алтаре, не смогу лечь с мерзавцем рядом, не смогу делать вид, что Драммонд хоть немного нравится мне. Я и представлять этого не желала, а обещать тем более.

— Нет, — я покрутила головой и грустно вздохнула. — Никогда. И силой ты не выбьешь моего согласия.

Ответ леди Синклер мужчине не понравился. Он часто задышал, явно злясь от происходящего, нахмурился, а потом подался вперед.

— Значит, силой, лисичка? — его лицо осунулось, приобретая серый цвет. — Этого ты хочешь?

Испугавшись, я попятилась, но далеко бы убежать не смогла. Я была пленницей, а он в эти мгновения хозяином положения.

— Чего ты хочешь добиться? — прошептала еле слышно, когда Нортон подхватил меня, срывая теплый плащ и оставляя в одной ночной сорочке.

Многоликая, как же я успела пожалеть, что перед своим импульсивным решением сдаться не переоделась во что-то более существенное.

— Ты сказала силой, — он крепко стиснул кисть руки и дернул на себя.

Словно тряпичная кукла, следовала за ним наружу, из шатра, ощущая, как холодный накрапывающий дождь падает на макушку. Погода испортилась, на улице стало свежо, а мне, практически голой, было тяжело смиряться с любопытными взглядами его прислужников. Ткань так и липла к фигуре, давая отдыхающим воинам простор для фантазии.

Каждый из них видел, как Драммонд тащит меня за ладонь вглубь лагеря. Кто-то смеялся, кто-то провожал жадными глазами. Стараясь не замечать общего внимания стаи, просила духов благословить меня и придать храбрости.

Нортон, уверовав в собственное превосходство надо мной, привязал мои руки к столбу, вколоченному посреди поляны.

— Ты не передумала, Летисия? — вкрадчиво спросил меня, кивком указывая на хлыст в его ладонях.

Пришло осознание, что конкретно он задумал. Посчитал, что я испугаюсь будущей боли. Наверное, сон был вещим. Богиня предупредила, что мои слова и действия принесут мне много страданий, но могла ли я поступить иначе?

Видимо, матушка и отец хорошо воспитали свою дочь. Я верила в правдивость своих слов и собственную непоколебимость, а то, что Многоликая ночью пыталась отговорить меня, придало еще больше сил. В жизни не покорюсь тирану, смерть куда лучше.

— Нет, — как-то бесчувственно ответила на его выпад.

Люди, стоящие рядом, напряглись. Какими бы предателями они ни были, не могли смириться с тем беззаконием, что надумал племянник Драммонда. Каждый из них жалел несчастную женщину, но и выступать против не спешили.

— Значит, сейчас передумаешь, — отошел подальше Нортон и замахнулся.

За спиной раздался летящий свист бычьей кожи, а через секунду мою спину полоснул ожог, напоминая укус шмеля в летние месяцы, но увеличенный стократно. Я стиснула зубы, но все равно выдохнула слабый стон.

— Покоришься? — рычал предводитель бандитов, сбрасывая ножны и поигрывая мускулами.

Прижимаясь к бревну, продолжала мотать головой. Кора царапала пальцы, но отвлекала от основного действия.

Второй, третий удар. А я все не кричала, подавляя ужас в груди. Даже если бы хотела послушаться, то теперь ничего не имело смысла. Разве Нортон не воспользуется этим орудием и дальше, когда мы будем женаты? Разве я глупая, чтобы добровольно идти к нему в рабство?

Четвертый удар. Пятый.

И пришло невероятное облегчение. Нет, волк не перестал с остервенением бить меня. Наоборот, он только вошел во вкус, невзирая на взгляды его приспешников. Кто-то бросился, чтобы остановить Драммонда, но он только отмахнулся.

Это Чаролесье сжалилось над своей любимицей. В лесу что-то переменилось, незаметное для обывателей, но атмосфера стала явно чище. Капли перестали падать, можно было увидеть, что происходит за ветками, заметить, как яркие огоньки перескакивают с ветки на ветку. Боль я больше не ощущала, вместо нее пришла усталость, из-за которой я едва держала голову прямо.

— Еще раз спрашиваю, — неистовствовал Нортон. — Ты покоришься?

У меня не оставалось сил, но я, как и до этого, произносила доходчивое «нет», вгоняя главу бандитов в краску. Ему противостоит девчонка. Кто стерпит подобное оскорбление?

Еще немного, и он бы наверняка добил меня. Со спины сочилась кровь, стекавшая на мокрую землю, а одежда превратилась в грязную алую тряпку.

Ничего не получив, волк отбросил подальше хлыст и ушел в неизвестном направлении, успев приказать воинам, чтобы меня освободили и отнесли в кровать. Гневился, бесился, что я не поддалась, но испугался, что перед всеми испущу свой гордый дух. Кто-то из его оборотней заботливо накинул плащ на мои плечи, закрывая фигуру от чужого внимания. Я постаралась запомнить его лицо, отчаянно веря, что очень скоро стая пожалеет о содеянном.

***

Не ведаю, сколько я провалялась, брошенная на матрас, набитый соломой в шатре Нортона. Как тот и пообещал, он ко мне не приблизился, но я больше уверовала, что его сгрызло чувство вины.

Одно дело издеваться над теми, кого ты больше никогда не увидишь, совершенно другое измываться над женщиной, которую ты желаешь в свои супруги.

Впрочем, для меня-то не было сильной разницы. Племянник Драммонда был подонком, и даже часть его людей с этим соглашалась. Будь все по-другому, то воины могли подвергнуть меня еще большему позору, но нет... кто-то да сжалился.

Очнувшись, я долго привыкала к ноющей боли на спине. Знала, что эти следы останутся со мной надолго. Поступил бы так со мной Джеймс, если бы я провинилась? Сильно сомневаюсь. Скорее, лаэрд Синклеров отправил бы непокорную супругу отцу. Может, я тоже в чем-то ошибалась.

Воспоминания о муже придали немножечко сил. Нет, я не простила его окончательно, даже невзирая на характер новоявленного претендента в женихи, но в любом случае тот был лучшим руководителем и главой клана.

— Здесь вещи и вода, — услышала знакомый хмурый голос.

Это явно был предводитель местных бандитов. Он положил возле меня рубашку и мужские штаны.