Чуть дальше, немного вдали, в полумраке ночи виднелись высотки с горящими окнами и пролетающий воздушный транспорт. Огни кабины скользили между зданиями, оставляя за собой светящиеся дорожки.

Ну здравствуй, цивилизация… Мир кровожадных империй, кланов, Ордонев, Родов и ловушек предтеч. Давно не виделись, так сказать.

Никогда не любил подобные места. Стекло, камень, металл, тысячи жизней, спрессованных в один гигантский улей… И сейчас оно мне тоже не нравится. Но делать нечего — в будущем придётся вновь существовать в этом мире.

Больше не обращая внимания на суетящихся людей — кто-то торопливо тащил чемоданы, кто-то спорил у терминалов, кто-то просто зевал, ожидая кого-то, я пошёл вперёд. Энергию Яны, находясь здесь, я почувствовал особенно ярко.

Это ощущение её близости, которое сменило тянущую пустоту дальности разделяющего нас космического пространства — пьянило. В груди стало тесно, мир вокруг будто чуть смазался и дыхание сбилось.

Ноги сами несли вперёд, шаг за шагом, постоянно ускоряясь, желая оказаться как можно ближе и как можно скорее к Яне. В груди появилось щекочущее чувство от ожидания встречи с ней. На лицо сама собой наползла улыбка, которую я даже не пытался спрятать.

Мне даже представить сложно, как волнуются все остальные, кто нас не видел уже целых семь месяцев. Хочу поскорее их увидеть и убедиться, что со всеми всё в порядке. Но для начала…

Я быстро шёл по огромному мегаполису, даже не пытаясь телепортироваться. Здесь, где много святых и просвещённых, и не только их, телепортация подавляется общей энергией. Энергетическое поле города вязло в воздухе плотной сетью, мешая сформировать стабильную точку выхода. Телепортироваться могут только сильнейшие из-за огромного энергетического объёма, который нужно пробить.

Я могу это сделать, но не хочу пока привлекать к себе внимания. По крайней мере не здесь так точно. Я свернул в более широкую улицу, вливаясь в поток транспорта.

В данном месте охранная система не как на Земле. Если там можно спокойно ходить пешком, то тут… Мне тоже можно ходить пешком. Однако сейчас — не лучший момент. Потоки людей и контролирующих артефактов слишком плотные.

До нужного места, огромной, судя по всему, академии, находящейся в черте города справа от главных высотных зданий императорского дворца, я добирался довольно долго. Всё же сам город очень большой. Магистрали петляли, мосты уходили на разные уровни, воздушный транспорт пересекал небо по своим маршрутам.

Даже с использованием транспорта это было не быстро. Я несколько раз менял маршрут, пересаживался, пару раз шёл пешком по узким улочкам, чтобы обойти зоны с чрезмерно сильными сканерами.

Наконец, стоя под белыми стенами академии, высотой метров десять, чуть изогнутыми внутрь, как часть гигантского купола, я хмыкнул, разглядывая их и вплетённые в камень плетения, уходящие вверх энергетическим куполом и сходящимся, где-то над центром этого места. Линии энергии тянулись по поверхности, образуя сложные невидимые простому глазу узоры.

Придётся чуть повозиться…

Я расставил в стороны руки, создавая на них печати и начиная быструю их перестройку, чтобы проникнуть внутрь. Символы вспыхивали и гасли, крутились, смещались, складываясь в новые комбинации. Потребовалось минут десять, чтобы перестроить круги, но в итоге я закончил, чувствуя, как схема в печатях стала идеально ложиться на структуру защитного купола.

Так как это место без камер, никто мне не мешал. Ночная тишина, редкий шорох листвы и шум города только подчёркивали концентрацию.

Используя свою энергию, я создал небольшую брешь в энергетическом потоке стены. Ткань плетения разошлась, образуя узкий проход. Резко пригнувшись, я прыгнул вверх, кувырком проходя через отверстие.

Глазам сразу предстал вид на огромную зелёную территорию и саму академию с несколькими корпусами, озёрами и полями. Ночные фонари заливали дорожки мягким светом.

Падая вниз, в парк, я поставил щиты скатом, гася скорость, и без труда приземлился, едва пригнув колени. Трава мягко пружинила под подошвами, воздух был свежим, наполненным запахом листвы и влажной земли, где-то поблизости стрекотали насекомые.

На то, чтобы добраться до места, где была Яна, ушло теперь уже довольно много времени, так как кругом были камеры. Чёрные глазки устройств на столбах, в стенах, даже в кронах некоторых деревьев, лениво поворачивались, следя за территорией. Можно было, конечно, поставить отводящие печати, но для этого снова пришлось бы заняться их перепрограммированием, а значит — потратить время.

В итоге я оказался перед очередной белой стеной какого-то корпуса, но уже метра три в высоту. Стена была гладкой, без выступов, но для меня это не имело значения.

Запрыгнув на неё, я мягко приземлился на край и замер, смотря сквозь листву на освещённую поляну перед зданием.

По поляне, ловко орудуя катаной, быстро перемещалась Яна, тренируясь. Белая лёгкая, но плотная, удобная одежда обтягивала фигуру, не стесняя движений. Волосы собраны в хвост, который рывком откидывается при каждом развороте. На лице капли пота, блестящие в свете фонарей, но она продолжает тренироваться, на невероятной скорости атакуя воображаемого врага. Лезвие катаны резало воздух с едва слышным свистом, шаги почти не издавали звука.

Почувствовав движение справа, я перевёл взгляд и увидел, как к ней идёт какой-то рыжеволосый парень в белой рубашке, брюках и чёрных туфлях, держащий в руке ножны с мечом. Движется он уверенно, не спеша, будто сюда ему ходить привычно.

Он остановился в паре шагов от неё, и Яна тоже прекратила свою тренировку, плавно опуская катану и смотря на него. В её позе было спокойствие, но я уловил лёгкое напряжение в плечах.

А это что ещё за хмырь?

Подошедший парень что-то говорил и улыбался, не сводя взгляда с Яны. По одному этому взгляду и его слегка нервным жестам любой сразу поймёт, что он к ней испытывает.

Я стоял на стене, теперь уже опёршись одним коленом об неё, и наблюдал. За эти полгода Яна изменилась… Не только стала сильнее, но и внешне выросла.

Всё так же носит маску безразличия, но теперь в ней есть что‑то взрослое. Черты лица чуть заострились, скулы стали выразительнее, линия губ — твёрже. Взгляд ровный, собранный. Волосы отросли и теперь спускаются чуть ниже ягодиц. При каждом её движении головой пряди мягко колышутся и переливаются в свете местных светил.

Это событие и вся ситуация не сильно, но отразились на ней. Подумать только… Семь месяцев одна чёрт пойми где…

Смотря на неё, я испытывал стыд со страхом за неё и дикое желание сорваться вниз и оказаться рядом. Обнять, прижать к себе наверняка радостно начавшую смеяться девушку… Почувствовать её тепло, услышать голос не через память, а здесь и сейчас. Взять на руки, закружить, прильнуть к её губам. Но…

Но сейчас я только стою и смотрю издалека, не вмешиваясь. Точнее, вмешаться я могу, но тогда весь план пойдёт по одному месту.

Проще простого — воспользоваться связью и предупредить её, чтобы она не показывала удивления и знала, что я здесь. Но в этой ситуации Яна вряд ли сможет контролировать себя на все сто процентов. Где‑то дрогнет взгляд, исказится мимика, изменится дыхание, участится пульс, всколыхнётся энергия — и она выдаст себя.

И тогда проблем станет только больше.

Кларисса и так идёт на риск, помогая мне. Космическая политика — это не шутка. Здесь речь идёт не о границах стран, а о планетах и силах, которым земные правительства даже не снились. Здесь одно неверное движение может стоить существования целой системы.

Впрочем, если придётся, всколыхну и её. Если план Клариссы пойдёт крахом.

Я не сомневаюсь, что придумаю, как уйти отсюда вместе с Яной, но Кларисса права — просто это не будет. Святые, планетарная оборона, космические корабли — всё это вмиг обрушится на нас, стоит только ошибиться.