Она на секунду замолчала, потом посмотрела на остальных уже серьёзнее.

— Сейчас каждый боец на счету. Слишком много фронтов открылось одновременно. А оставлять её в замке без присмотра… — девушка перевела взгляд на Эйкхирию. — Даже с тобой, Эйкхирия, или с любым другим высшим, мне этого совсем не хочется.

За столом все согласно кивнули. Как и Эйкхирия.

Из-за общего ускоренного роста после случившегося в Сибири, весь мир все эти месяцы живёт как на иголках. Старые расчёты силы перестали работать. То, что ещё недавно казалось устойчивым балансом, теперь трещало по швам. Государства, кланы, отдельные сильные рода — все одновременно начали пересчитывать свои возможности, свои ресурсы и своих бойцов.

И как только начался этот пересчёт, почти сразу открылись новые фронты у разных стран.

Там, где раньше хватало угроз, обещаний и осторожного давления, теперь всё чаще выбирали прямой удар. Потому что пока одни пытались осмыслить, что происходит, другие уже рвались вперёд, рассчитывая урвать больше, чем раньше могли себе позволить.

— Мир-корабль по-прежнему интересен всем, — заговорил Гриша, опираясь локтями о стол. — Но приоритет на нём сейчас забрали Китайская империя и Америка.

Славка нахмурился, а вслед за ним и Катя нахмурилась ещё сильнее.

— Объединились? — переспросила девушка.

— Временно, — кивнул Гриша. — Оставили там часть высших, чтобы потом вместе вскрыть, исследовать и поделить что найдут внутри, — парень криво усмехнулся. — Станут ли они действительно что-то делить — вопрос отдельный. Скорее всего, нет. Но пока делают вид, что умеют договариваться.

— До первого крупного результата, — заметила Аяна.

— Именно, — согласился он.

Эйр медленно постукивала ногтем по краю чашки, слушая и не перебивая.

Благодаря этой ситуации Китай смог продолжить войну с Российской империей. Они сняли часть давления за счёт американцев и их руки стали свободнее. А учитывая, что Империя, поделённая надвое, стала в два раза меньше… Людей на передовой тоже стало меньше. И именно поэтому сейчас действительно был важен каждый боец.

Эйр подождала ещё пару секунд, словно давая всем окончательно убедиться, что Аня не вернётся за забытой морковью или яблоком, и уже совсем другим, собранным голосом сказала:

— Продолжим.

Слово вновь взял Гриша. Он поставил чашку на стол, провёл большим пальцем по перстню на руке и нахмурился.

— В последнее время китайская империя снова активизировалась, — произнёс он но без прежней лёгкости. — Они и раньше не сидели без дела, вы и сами это знаете. Но сейчас, когда начался этот аномальный рост рангов, словно окончательно сошли с ума.

— Если Китай продавит ещё одно направление, — тихо сказала Катя, — за ним полезут и остальные.

— Полезут, — подтвердил Гриша. — Уже сейчас слишком многие ждут только подходящего момента. Не для открытой войны, а для откусывания кусков. Небольших, но выгодных.

— Как шакалы, — буркнул Славка.

— Нет, — спокойно возразила Эйкхирия. — Шакалы хотя бы не строят из себя дипломатов.

Эйр отставила чашку и сцепила пальцы в замок.

— Поэтому и надеюсь, что Аня родит до того, как мы начнём действовать, — произнесла девушка. — Сейчас она и так едва терпит, что её отодвинули от обсуждений. А если всё начнётся раньше срока, попытается влезть в это в любом состоянии.

— Попытается? — фыркнула Тина. — Да она уже сейчас готова спалить нас живьём за каждое собрание без неё.

— Потому я и не хочу оставлять её в замке без нормальной защиты, — кивнула Эйр. — Она беременна, да. Но это не делает её беспомощной. Скорее наоборот. Сейчас она опаснее, чем обычно. Причём для самой себя сильнее всего.

— И упрямее, — добавила Катя.

— И злее, — мрачно вставил Славка.

— И сжигает шторы, — с невозмутимым видом подытожил Гриша.

Почти все улыбнулись. Но улыбки быстро исчезли.

Потому что за этим всё равно стояла одна и та же мысль: если Аня не успеет родить до того, как ситуация сорвётся в полномасштабную мясорубку, выбирать придётся уже не между хорошим и плохим, а между плохим и очень плохим.

Тина на секунду бросила взгляд на своё кольцо и произнесла:

— Пока, правда, мы всё равно всех опережаем.

Славка, Гриша и Аня совсем недавно перешли на ранг предвысших первого ранга. Аяна успела подняться на второй, сама Тина на третий.

Именно поэтому на них и держалось сейчас слишком многое.

— Значит, скоро будет новое наступление, — подвела итог Эйр и медленно обвела взглядом стол.

Все посмотрели на неё особенно внимательно. Причина была простой. За последнее время рост самой Эйр почему-то резко замедлился. На фоне остальных это уже стало слишком заметно, чтобы делать вид, будто никто ничего не видит.

Эйр усмехнулась, без труда угадав, о чём сейчас думает каждый.

— Всё это время я готовилась, — заговорила она, смотря в сторону. — Собирала энергию для одной техники, связанной с моим Родом. Правда… — она тихо выдохнула. — Этого всё ещё недостаточно. Мне нужно накопить ещё немного…

На этом месте девушка впервые за весь разговор замялась. Не от сомнений, а скорее от того, что сама прекрасно понимала цену этих слов.

— И тогда я смогу открыть одноразовый, недолгий, односторонний портал. Прямо к Асшелю и остальным.

Я открыл глаза и сразу понял, что Яны в комнате нет. Повернув голову, убедился в этом, но никак не отреагировал. Было ясно, что после ночи она просто ушла в душ привести себя в порядок, а учитывая, какой эта ночь получилась… Ничего удивительного в этом нет.

Не стал сразу вставать. Вместо этого поднял руки перед собой и внимательно их осмотрел. От ожогов не осталось и следа. Кожа была чистой, будто вчерашних ожогов и не существовало вовсе.

Значит, я не ошибся в своих ощущениях. Всё это время Яна занималась не только мечом своей силой, но ещё и контролем энергии. Этой ночью не один я делился энергией, она тоже отвечала. Из-за связи между нами возник резонанс, и именно он затянул наружные повреждения, хотя внутри всё остаётся далеко не так хорошо, как выглядит снаружи.

Энергопотоки всё ещё неровные. Быстрый рост силы слишком дорого обходится телу.

Я всё же сел на кровати, а потом почти сразу встал и с усмешкой оглядел комнату. Вид у неё был красноречивый. Одеяло сброшено, одежда разбросана в самых неожиданных местах. Простыня же смята так, словно этой ночью на ней боролись.

Нет, между нами не было ничего грубого или жёсткого. Только любовь и нежность, которые в какой-то момент стали такими яркими, что все краски мира стали в разы ярче, чем были. Но со стороны всё это, конечно, выглядит так, словно ночью здесь действительно боролись.

В этот момент дверь справа открылась.

Я повернул голову и увидел Яну. Она шла ко мне, вытирая волосы полотенцем. После душа волосы потемнели от воды и тяжёлыми прядями лежали на плечах, а сама она казалась домашней и спокойной. Заметив, что я уже встал, девушка сперва удивилась, а потом почти сразу улыбнулась.

Я тоже улыбнулся и подошёл к ней.

Руки сами легли на талию, я мягко притянул девушку к себе, и она без всякого сопротивления подалась навстречу. Мы поцеловались. Тепло, без спешки.

Пока целовал её, опустил руку ниже и слегка сжал ягодицу. Не грубо, с тем самым ленивым утренним желанием, которое ещё не до конца ушло после ночи.

Яна отодвинулась лицом, лукаво и хитро посмотрела на меня, а потом вдруг смутилась. В её глазах мелькнуло тепло, смешанное с неловкостью, и она тихо произнесла:

— Прости… Я не готова. Точно не сейчас… — девушка чуть отвела взгляд и, совсем слегка покраснев, добавила уже тише: — После ночи там всё… Ну… Думаю… Ты понял…

Я улыбнулся от того, как мило и серьёзно она пыталась мне это объяснить. Потом снова наклонился и на этот раз поцеловал её в нос.

— Я в душ.

Она кивнула и тоже улыбнулась, уже без прежнего смущения. Похоже, испугалась, что я могу отреагировать как-то не так, и теперь заметно расслабилась.