Разубеждать ребёнка не стали. Я утонула в горячем поцелуе, полном невысказанных обещаний, пока малышка, счастливая, собиралась домой. Всё остальное… потом… в нашей долгой и счастливой жизни.

Всё... обратной дороги нет... И вот, я, на пороге собственной семейной жизни, а впереди маячит знакомство с матерью и отцом моего избранника...

«Знакомство с родителями… Это ведь ещё ничего не значит?» – трусливо успокаивала я себе, словно пытаясь укрыться под ветхим зонтиком логики.

Каких только страшилок я не слышала о свекровях от бывших коллег. От классических злодеек, выживающих невестку из дома, до тиранов, диктующих молодожёнам каждый шаг. Истории о немытых полах, неправильно порезанных огурцах и вечном сравнении с «золотой» дочкой заставляли меня поёживаться.

Но меня, скажу честно, подобные рассказы не слишком пугали. Во-первых, я верю в адекватность людей и надеюсь на лучшее. Не могут быть у Егора плохие родители, а у Полинки бабушка с дедушкой. Во-вторых, у меня есть принципы, которые я намерена отстаивать, даже если придётся столкнуться с самым коварным противником в лице свёкров. Нормальные люди всегда могут договориться...

- Алина, не переживай, они очарованы тобой уже заочно, — попытался успокоить любимый, видя мою нервозность, пока мы ехали домой к Егору. - Родители у меня простые и настроены серьёзно пристроить нас с Полинкой в надёжные женские руки, — добавил шутливо, стараясь разрядить обстановку.

- Пап, а мы с Алиной пекли вкусный пирог — шрудель.

- Штрудель, — поправила автоматически.

- Ш-тру-дель, — малышка по слогам повторила за мной. - Таисия Ивановна и бабушка такого ещё не делали. Я помогала и всё-всё запомнила, — с гордостью произнесла непоседа.

- Вот и скажем дедушке с бабушкой, что с Алиной нам голодная смерть не грозит, — чересчур развеселился Егор. - Она нас с тобой давно уже кормит, и не только по праздникам. Верно, дочка?

Моё сердце бешено колотилось. Встреча с родителями Егора сегодня казалась мне чем-то вроде экзамена, который нужно сдать на отлично, чтобы получить право на счастье с любимым человеком. Его слова, конечно, немного успокаивали, но я всё равно чувствовала себя неуверенно. Хотя с Полинкой я быстро нашла общий язык, а её мнение, несомненно, было важным для старших Баевых.

Вскоре мы подъехали к большому, уютному дому. Из открытого окна доносился приглушённый смех, и я почувствовала, как ладони мои вспотели. Егор крепко сжал мою руку, подбадривающе улыбнулся. Он помог выбраться из машины нам с Полиной, которая сразу же побежала вперёд и повёл меня к двери следом. Открыла нам пожилая женщина с добрым лицом и лучистыми глазами.

- Полюшка, как ты выросла! А это, наверное, и есть Алина? Проходи, моя дорогая, — воскликнула она, обнимая внучку и протягивая руку ко мне. — Алина, ты такая красивая! Егор нам все уши про тебя прожужжал. Проходите, проходите, мы вас заждались.

Мой сердце отогрелось под лучами столь радушного приёма. На душе сразу стало легче...

В каждом слове этой женщины звучала искренность, в каждом жесте — забота. Это было именно то, чего так отчаянно не хватало, тот самый островок надежды, за который можно зацепиться и продолжить свой путь... рядом с Егором и Полиной.

Я не помню, когда в последний раз чувствовал себя настолько спокойно и умиротворённо. Наверное, лишь когда жила с родителями и братом. Лицо само собой у меня расплывалось в улыбке, а в глазах, наверное, отражалось неподдельное счастье. Воспоминания неудачах и разочарованиях блёкли, словно старые фотографии, выгоревшие на солнце. В этот момент существовала лишь одна реальность: здесь и сейчас, в окружении людей, которые действительно рады мне.

Сердце отогрелось под лучами столь радушного приёма. Казалось, лёд, сковывавший душу днями тоски и неопределённости, начал медленно таять, уступая место тёплым, почти забытым чувствам.

Особенно трогательной была искренность, пронизывающая каждое мгновение. Не было ни фальши, ни лицемерия, лишь неподдельная заинтересованность и желание помочь. Эти простые, но такие важные проявления внимания заставляли поверить в то, что не всё потеряно, что в мире ещё есть место для доброты и сочувствия.

«Даже не верится, что мне может так повезти со свёкрами», — забегали мысли вперёд.

Я понимал, что эта встреча с Егором и Полиной – не просто случайность, а некий знак, указание на то, что я двигаюсь в правильном направлении. Это был глоток свежего воздуха после долгой и изнурительной жизни с Котовым. Сейчас на контрасте ясно это понимала... Я готова была впитывать каждое слово, каждый взгляд, чтобы сохранить это ощущение тепла и уюта как можно дольше.

В глубине души росла твёрдая уверенность в том, что всё обязательно наладится. Нужно лишь верить и не терять надежды, ведь именно в трудные моменты жизни свет часто приходит оттуда, откуда его совсем не ждёшь. Наша встреча с Егором была неслучайна... И теперь, когда сердце отогрелось, я была готова двигаться дальше с новыми силами и обновлённой верой в себя...

- Здравствуй, Алина! Наконец-то мы с тобой познакомимся! Егор столько о тебе рассказывал, что ты нам уже родная, — Матвей Егорович, пожимая мне руку, добродушно улыбнулся. - Рад знакомству, Алина. Давно ждали.

Его глаза, такие же добрые, как и у Егора, смотрели с искренним интересом.

Разговор завязался легко и непринуждённо. Елена Ивановна расспрашивала меня о прежней работе, родителях и интересах, а Матвей Егорович, поглядывая на сына с гордостью, то и дело вставлял шутливые замечания. Чувствовалось, что им действительно интересно узнать меня лучше.

- Алина научила меня плести браслетики, — с гордостью хвалилась Полина, демонстрируя родным своё рукоделие. - Мы пекли пироги... а ещё Алина рассказывала мне сказки и заплетала косички.

Елена Ивановна и Матвей Егорович обменялись многозначительными взглядами. Видно, они давно мечтали о том, чтобы Егор нашёл своё счастье и чтобы у Полины появилась любящая мама. Я, судя по всему, идеально подходила на эту роль.

Я сидела рядом с Егором, ощущая его тепло, и поймала себя на мысли, что здесь, рядом с этими людьми, ощущаю себя как дома. Елена Ивановна и Матвей Егорович, несмотря на волнение перед встречей, приняли меня с открытым сердцем. В их глазах читалось искреннее желание, чтобы их сын и внучка были счастливы. И я, глядя на улыбающегося Егора и тянущуюся ко мне Полину, почувствовала, что и сама хочу этого всем сердцем.

Малышка взялась сделать новое украшение для бабушки, поэтому погрузилась в работу и совсем не замечала нас.

- Егор, теперь-то расскажешь, что за дела творились, пока мы с матерью отдыхали? - Матвей Егорович бросил быстрый взгляд на внучку, убеждаясь, что её ушки до нас не дотянутся. – Охрану нагнал, с эскортом разъезжаешь. Нам нужно знать, что происходит и подготовится.

- Я Алине слово дал, рассказать всё, как на духу. Сейчас волноваться не о чем, все опасности позади, – Егор заговорил неспешно, словно погружая в туман почти детективной истории. - Да и сам я не сразу тревогу забил. Спасибо Леониду, вовремя носом ткнул.

Чем больше слушала Егора, тем больше поражалась человеческой жадности и вседозволенности.

- Выяснили, что утечка информации идёт изнутри. Кто-то из наших сливал информацию. Причём не только конкурентам, но и… кое-кому похуже. Понадобилась наша земля и всё налаженное хозяйство, — Егор вздохнул. - В области полно заброшенных хозяйств, но приглянулось наше.

- И кто же этот крот? – Матвей Егорович подался вперёд, ожидая ответа.

- Не буду торопить события. Всё расскажу по порядку, но часть информации не могу разглашать в интересах следствия, – Егор улыбнулся краем губ. – В общем, Леонид помог с нужными людьми, а они уже развернули целую операцию. Информацию передавал наш зоотехник, которому хорошо за это заплатили.

- Степаныч? – неподдельное изумление Матвея Егоровича прозвучало как эхо в комнате. – Да вроде… на зарплату он не жаловался.