— Что?

— Она хочет сказать, что никогда не пойдет на то, о чем вы говорите, — Маклахлан смотрел прямо и уверенно.

— Почему это?

— Потому что могла, но до сих пор так не сделала. И, кажется, даже не подумала о чем-то вроде того. Если бы подобное магическое могущество получил господин Соммерет-л’Иго или, например, вы, госпожа Кьери-л’Осе, я бы предпринял все, чтобы отдать вас в руки закона сразу. Или даже убить, если бы иного пути у меня не осталось. Но ваша подруга…

— Вы считаете, я до такой степени неопасна? — возмутилась задетая за живое Ноэль.

— Вы законопослушны. Это прививалось вам родителями, учителями, всеми прочими, кто присматривал за вами, с тех самых пор, как вы попали в поле зрения Департамента магического контроля. Но даже не это главное. Главное, что вы изначально не жестокая, не жадная и не глупая, как тот господин, что сидит сейчас в кубе. И вы не амбициозны и не преклоняетесь фанатично перед чистой наукой, как госпожа Кьери-л’Осе. У вас, госпожа Монфер-л’Ари, красивая светлая душа. Ее я четко вижу через ваше творчество, давним поклонником которого являюсь. Так что — да. Я уверен, что вы не опасны. Просто потому, что никогда не сотворите то, от чего содрогнется мир, как могла бы ради достижения научного результата ваша уважаемая подруга, и даже просто не напакостите другим, чтобы сделать хорошо себе, как наверняка захотел бы господин Соммерет-л’Иго.

— Да! — воскликнула Летиция. — Да!

София рассмеялась и развела руками:

— Так. Хорошо. Допустим. Это просто прекрасно, что даже вы думаете обо мне, как о маньячке от науки. В том числе и потому, что любому, кто будет задавать мне вопросы по поводу изменений в магии Ноэль, включая вас, господин Маклахлан, я скажу так: все это она сделала в рамках затеянного мной эксперимента и по моему заданию. А на снятие запрещающей печати с ее дара у меня есть разрешение!

Маклахлан вдруг засмеялся, поискал глазами, где бы присесть, устроился на первом же стуле, поставив на стоявший рядом стол куб с голым, но, несмотря на это, никому уже неинтересным Аароном, склонил голову и поинтересовался:

— Покажете?

— Уж не думаете ли вы, что я вру? — саркастически поинтересовалась София, а после проследовала к конторке в углу лаборатории, отперла единственный замкнутый на ключ ящик, извлекла из него бумагу официального вида и чуть ли не с поклоном передала ее Маклахлану. — Понимая, какому риску я подвергаю Ноэль в ходе своих экспериментов, я решила обезопасить ее и оформила эту бумагу.

— Уже почти полгода назад… И подписал нынешний глава Департамента магического контроля лично…

— Именно.

— Но это же… — Летиция осмотрела всех и вдруг сделала пируэт, обернувшись вокруг своей оси, а после еще и ногой словно в каком-то танце притопнув. — Это же решает практически все проблемы! Я всегда говорила, что вы величайшая ученая современности, женщина, которая утерла нос…

— Тут написано, что вы, госпожа Кьери-л’Осе обязаны сообщить о произошедшем сразу после… гм… инцидента.

Летиция, услышав слова Маклахлана, как-то, что ли, погасла. София же, напротив, пожала плечами и мило улыбнулась слишком уж озабоченному следованию букве закона, но не его духу полицейскому.

— Понятно, — сказал тот, оценив увиденное, и вдруг захохотал. — Господи, и с кем я связался? Приличные с виду дамы, а как копнешь…

— Вы просто не там и не так копаете. Уж поверьте маньячке от науки, — сообщила ему София.

А дальше были два часа сложных маневров, передислокаций и перестрелок словами и взглядами. Причем, если Ноэль все это время в основном отсиживалась в «окопе», предпочитая молчать, то глава отдела убийств Департамента полиции Носксфорда Шоэн Маклахлан, в одиночку противостоявший сдвоенной атаке госпожи Диггори и госпожи Кьери-л’Осе, только и делал, что попеременно переходил от обороны к нападению, постепенно отступая на заранее подготовленные позиции. В результате всего этого было принято несколько стратегически и тактически важных решений, которые одинаково серьезно затрагивали интересы всех переговаривавшихся и уж тем более молчавших сторон.

— Я хотела уточнить, — завершая переговорную баталию, спросила София. — Если Ронув-л’Убо, обманутый известием о самоубийстве господина Диггори в тюремной камере, сознается его «призраку» в содеянном, сведения, полученные подобным способом, станут доказательством для следствия или во время судебного разбирательства?

— Да. Несомненно. Прецеденты такого рода были. Разного рода магические воздействия, способные спровоцировать подозреваемого на откровенность, в практике расследований особо тяжелых преступлений уже использовались неоднократно. Главное, чтобы полученные показания были зафиксированы или свидетелями, или технически. Инструментарий такого рода в распоряжении полицейского департамента есть. Магико-магнитная запись на соответствующий, чувствительный к такому воздействию носитель дает потрясающий эффект.

— Если все это будет развиваться такими темпами и дальше, ты, Ноэль, со своими живыми картинами останешься совершенно невостребованной, — засмеялась София.

— О нет! Я уверена: простая фиксация события, даже если мы когда-нибудь и научимся записывать не только звук, но и картинку, никогда не сравнится с художественным вымыслом, с авторским видением, фантазией, заключенной в совершенную форму куба. Технически точная фиксация и мастерство художника, пропустившего все через себя, — вещи несопоставимые! — воскликнула Летиция. — Я совсем недавно познакомилась с творчеством госпожи Монфер-л’Ари, но это что-то невероятное! Мой брат…

— Ваш брат? — София вскинула бровь.

— Кстати о нем, — влез, возвращая дам на землю, Маклахлан. — Сообщение о самоубийстве Ноксфордского душителя появится в утреннем выпуске «Настоящего времени». Завтра. Значит, завтра же ночью можно будет попробовать осуществить задуманное.

— А я бы этого вашего Ронува-л'Убо еще и заранее подогрела, — задумчиво протянула София. — Если бы он уже сегодня увидел призрак — прозрачный, молчаливый, тихо болтающийся в петле…

Летиция вздохнула и прижала кулак к губам, и Ноэль тронула ее за плечо, утешая. Ей думать о Киране в таком вот ключе тоже было неприятно, а вот София, как и всегда, мыслила в первую очередь рационально:

— Если бы Ронув-л’Убо уже сегодня увидел нечто такое, более всего похожее на страшный сон, а завтра утром прочел в газете о свершившемся факте, то новое появление призрака уже следующей ночью и в исполнении господина Маклахлана впечатлило бы его куда сильнее.

— Согласен. Но… Это возможно?

— Проблема только одна: я у него в особняке никогда в жизни не была, — Ноэль пожала плечами.

— А если вы сможете видеть происходящее внутри через окна, например, из здания напротив?

— Было бы неплохо.

— Обеспечим! — Маклахлан кивнул. — Тогда… Тогда в путь? Заедем в редакцию «Настоящего времени», а после — к дому Ронува-л’Убо.